Счастье из коробки

Сколько он пролежал так? Неизвестно. Когда тенши вновь открыл глаза, сумрак в помещении почти рассеялся, а в несколько широких трещин на потолке и стенах лился рассеянный солнечный свет, который вовсе не делал его тюрьму уютнее, наоборот, зал стал казаться еще более мрачным и запущенным. Голова уже не болела, осталась просто тяжесть и неприятный шум в ушах, а вот тело, похоже, и вовсе потеряло чувствительность, онемев почти полностью. Микки принялся, морщась и злобно пыхтя, кое-как разминать сначала пальцы, потом, насколько было возможно, руки, ноги и спину. Когда вернувшаяся подвижность известила о себе тысячей иголок, прошивающих тело с каждым движением, тенши удовлетворенно выдохнул и попытался встать. Неправда, что ангелы не ругаются матом. По крайней мере, этот конкретный тенши матерился, как извозчик, в очередной раз валясь на пол и подметая с него грязь своей роскошной шевелюрой, родной серебристый цвет которой быстро стал серо-бурым. Одно хорошо – старания Микки все же увенчались успехом, и он, в конце концов, сумел встать на ноги и даже допрыгать до той самой ржавой двери, которую углядел раньше. На этом везение кончилось. Не успел Микки даже опробовать дверь на прочность, как она со скрипом распахнулась, вновь опрокидывая тенши на спину, и в зал вошел здоровенный амбал в темной одежде и высоких армейских ботинках. Широкое лицо амбала, не обезображенное интеллектом, было абсолютно равнодушным и ничего не выражающим. Не говоря ни слова, амбал подхватил пискнувшего от неожиданности тенши под мышки и, поставив того на ноги, быстро и профессионально размотал веревки с рук. Правда, порадоваться Микки не успел, потому что руки тут же оказались связанными вновь, уже спереди. - Давай, – процедил амбал, разворачивая тенши носом к стене и толкая его вперед. Секунду Микки пытался сообразить, что можно «давать» в такой позе, а когда сообразил, на голову амбала выплеснулось все, что Микки мог вспомнить из курса лекций по ненормативной лексике демонов Нижнего мира, а поскольку это был его любимый курс, знал тенши довольно много. Послушав минут пять и одобрительно покивав головой, амбал невозмутимо уточнил: - Ссы давай, дохляк. Подавившись очередной многоуровневой лингвистической конструкцией, Микки возмущенно уставился на амбала: - А что, сразу сказать было слабо, урод? Амбал, хмыкнув, повторил: - Давай! Быстро! Тенщи состроил страшную рожу, но к организму все же прислушался. Организм, в принципе, был не против, и Микки, кое-как расстегнув джинсы, пробормотал в сторону единственного зрителя: - Отвернись! Вместо ответа амбал обошел парня и, натянув на лицо издевательскую ухмылку, встал так, чтобы не пропустить ни единого мгновения увлекательного процесса. Микки, фыркнув, отвернулся. Амбал повторил маневр. Когда навязчивый вуайерист уставился на пах Микки в четвертый раз, тенши решил, что с него достаточно. Посмотрев прямо в глаза своему тюремщику и ответив ему такой же наглой ухмылкой, Микки быстро шагнул вперед и, сжав рукой свое единственное оружие, прицельно пустил струю прямо на ноги амбалу, стараясь как можно точнее попасть в ботинки. Амбал совершенно несолидно взвизгнул и, отскочив от тенши подальше, взорвался ругательствами. Спокойно убрав орудие возмездия в штаны, Микки презрительно скривился. - Разве это ругательства, придурок? Забыл, как я тебя только что учил? Однако чувство юмора у амбала было не на высоте, поэтому уже через минуту Микки вновь валялся на грязном полу, пытаясь дышать через раз и стараясь не стонать от боли в ушибленных ребрах. Амбал, по прежнему сохраняя на лице невозмутимое выражение, швырнул в него бутылку воды и ушел, не забыв запереть за собой дверь. Тенши вновь остался один. Немного придя в себя и кое-как напившись (открыть бутылку связанными руками было нелегко), Микки почувствовал себя гораздо лучше. Он методично оппрыгал зал на связанных ногах, стараясь найти хоть что-нибудь подходящее для избавления от веревок, но ничего не нашел, только весь извалялся и набил себе дополнительных синяков и шишек. Уставший, грязный и исцарапанный – зал-то не маленький, тенши едва добрался назад к двери и рухнул около нее, подперев ржавую поверхность спиной. Есть хотелось неимоверно, мышцы болели и ныли, ушибы и царапины дергало и саднило, короче, ощущения были из разряда «хуже некуда», но глаза закрывались от усталости, и Микки решил, что сон, в любом случае, лучше, чем тревожное ожидание незнамо чего. Свернувшись калачиком у самой двери, Микки утомленно вздохнул и закрыл глаза. Ну что же, по крайней мере, он почувствует, если его опять решат навестить. ***** Просыпаться было неприятно. Во-первых, проснулся Микки от удара в бок железной дверью, потом его еще и пнули по многострадальным ребрам, отшвырнув к стене. Едва подавив болезненный стон, тенши сел и всмотрелся в своих гостей. Давешний амбал стоял прямо в дверях, тупо пережевывая резинку, а перед тенши встал невысокий встрепанный мужичок с мерзкой улыбочкой на бледных губах и маниакально поблескивающими маленькими глазками. Темный костюм уродца был измят, и от него разило жуткой смесью пота, табака и перегара. - Ну, здравствуй, маленький тенши! – осклабился мужичок. - Ну, здравствуй, ужас, летящий на крыльях ночи! – в тон ему ответил Микки. - Значит, тебе смешно, малыш? – Лицо мужчины перекосилось. – Арчи! Амбал подошел ближе и впечатал свой ботинок в живот парня. Задохнувшись от боли, Микки сжал зубы: «Только бы не закричать…». Почему-то радовать ублюдков стонами и криком не хотелось. - Ничего, малышшш… - прошипел мужичок в лицо тенши, наклонившись к нему и больно вцепившись рукой в его волосы, запрокидывая Микки голову. – Еще денек-другой посидишь тут, пусть твой любовничек поволнуется, а потом мы ему адресок-то и скажем! – от отвратительного запаха и гнусного хихиканья мужчины Микки едва не стошнило. – А вот когда он сюда за тобой явится, тут-то мы и повеселимся! Ты же не думаешь, милашка, что я позволю вам воссоединиться? Как представлю, что золотой мальчик Росса почувствует, когда увидит твое изуродованное личико и мелко нашинкованное тельце, просто сердце радуется! Микки похолодел. То, что его убьют, не пугало тенши, в конце концов, тело – всего лишь оболочка для его бессмертной сущности, но Макс... Макс всего лишь человек. Что будет с ним, с его любимым Максом, когда перед его глазами разыграется этот ужасный спектакль? - Ты сумасшедший… - шепот тенши был едва слышным, а мысли скакали, как ненормальные. Максу нельзя приходить сюда, ни в коем случае! Этот урод сказал – пару дней… За это время обязательно нужно придумать что-нибудь, наизнанку вывернуться, но суметь сбежать отсюда, любым способом! Он просто обязан это сделать, но должен защитить Макса во что бы то ни стало! - Раэль!!! РАЭЛЬ, придурок, ты слышишь меня?!!! – Вопль Микки был настолько громким и неожиданным, что мужичок испуганно дернулся и отскочил. – РАЭЛЬ!!! - Заткнись! – Мужчина опомнился и с размаха ударил тенши по лицу. Кровь из разбитой губы Микки не остановила. Он продолжал звать сефироса даже тогда, когда за него взялся амбал Арчи, методично и по-прежнему равнодушно выбивая из тенши последнее дыхание. Микки звал и звал, хрипя и выплевывая на пол кровь, изо всех сил стараясь не отключиться, но сефирос не отзывался. Сил оставалось все меньше, и Микки совсем уже отчаялся, когда от раскрытой двери послышался крик: - Прекратите! Тенши с трудом повернул голову и увидел в слабом свете фонарей невысокого парня. «Не Раэль… Но я его знаю… Кажется…» - Камерон! Что ты здесь делаешь?!!! – Мужичок подскочил к вошедшему и залепил тому пощечину. – Немедленно убирайся! Парень даже не пошатнулся. - Нет, отец! Я не уйду и не позволю тебе совершить самую большую глупость в твоей жизни! Я заберу мальчика! - Вот как ты заговорил, сученок! – мужчина почти выплевывал слова в лицо сыну. – Решил пойти против меня? Так вот, я не позволю тебе вмешиваться! Арчи! Амбал неожиданно легко и быстро двигаясь, оказался за спиной парня и Камерон, не успев даже моргнуть, безвольной кучей сполз на пол, получив сильный удар по голове. - Брось его в угол, Арчи, я потом с ним разберусь! – Мужчина спокойно проследил взглядом, как бесчувственное тело его сына небрежно бросили у стены, и вновь повернулся к тенши. - Что же, маленький тенши, теперь твоя очередь. Боюсь, ждать дальше бессмысленно, мой никчемный сынок наверняка уже все разболтал этому мерзавцу Россу. Поэтому… - на губах мужчины появилась безумная улыбка, глаза впились в лицо Микки. – Арчи, приступай! Микки с невольным ужасом следил, как амбал медленно направляется к нему. Неужели это все? В груди бился безумный страх, страх за самого дорогого для тенши человека, а еще безысходность, абсолютная и безоговорочная. Он, самый способный тенши высших сфер, любимый ученик Раэля, баловень Владыки – он ничего не может сделать сейчас для того, чтобы уберечь своего любимого человека от боли и отчаяния. Он сам подставился этим безумцам, сам завел себя в ловушку, а расплачиваться будет Макс, его Макс, самый необходимый, самый нежный, самый желанный, подаривший своему непутевому тенши самое ослепительное счастье, какое только может быть в жизни. И никто не заметил человека, темной тенью метнувшегося от открытой двери к увлекшемуся амбалу. Глухой удар, и Арчи валится навзничь, заливая бетон кровью из разбитой металлический прутом головы, а темная тень кидается к растерянному тенши и заключает его в крепкие объятия. - М-м-макс?... - Глупый мальчишка… - Макс Росс на секунду выпустил Микки из рук и встряхнул его за плечи. – Как ты? Где болит? Боже, да ты весь избит! Осторожно прислонив любимого тенши к стене, Макс с глухим рычанием повернулся к мужчине. - Ну все, Вейс, ты покойник! - Неужели? – Издевательский голос Джоба Вейса заставил Микки насторожиться. С чего бы этот сумасшедший такой довольный? Сухой щелчок взведенного курка объяснил все за секунду и тенши похолодел, увидев направленный на Макса револьвер. - Что, Росс, в штаны наложил? – Джоб прямо-таки сиял от радости. – Я хотел, чтобы ты увидел, как твоя куколка в мучениях отдает концы, но такой расклад меня тоже устраивает. Я пристрелю тебя без жалости, Росс, а пока ты будешь подыхать, разделаю твою подстилку. Так или иначе, я свое возьму! - Зачем? – Макс понимал, что попал в далеко не лучшее положение. Может быть, попробовать потянуть время? Хотя, что это даст? Он никому не сообщил, куда помчался… - Зачем, говоришь? А затем, что все мои проблемы – от вашей семейки! Ненавижу вас всех, ненавижу!!! – Безумие в глазах Вейса вспыхнуло с новой силой. – Твоя смерть доставит мне массу удовольствия, Росс, а мысли о том, как будет скулить над твоим трупом твой папаша и вовсе сплошной праздник! – И безумец захохотал, давясь слюной и размахивая руками от восторга. «Сейчас!...» - Макс даже додумать не успел, тело среагировало само, и он бросился на сумасшедшего, пытаясь выбить из его руки оружие. Микаэль ахнул. Сумрак мешал ему разглядеть, что происходит, он видел только очертания двух борющихся людей, слышал хриплое дыхание Макса, вопли безумного маньяка и так и не понял, что произошло, когда в зале гулко хлопнул выстрел. Рванувшись вперед всем телом и неловко упав на бок, Микки пополз к темной груде замерших тел, дрожащим голосом выговаривая: - Макс… Макс… Один из лежащих пошевелился и, пошатываясь, поднялся на ноги. Микки замер и в оглушающей тишине услышал хриплый торжествующий голос: - Сдох твой Макс, шлюха! Сдох!!! И ты сейчас сдохнешь!