wood spirit

Запинаясь об мокрую траву и торчащие из земли могучие корни высоких деревьев, Пак Чимин остервенело вытирает капли то ли дождя, то ли слез с щек рукавом мокрой вязаной кофты и жалеет, что не успел взять с собой плащ. Не о том он думал, когда стремительно выбежал из дома и плевался ядом в сторону отца: кто вообще согласится жить с каким-то мужиком, который под старость лет сошел с ума и решил взять себе не жену, а молоденького паренька? Явно не Чимин. Несмотря на то, что в их деревне однополые браки разрешены и Пак даже заглядывался на некоторых ребят из своих друзей, он все же не обменная валюта, которую можно предложить ради своей благополучной жизни до самой старости. Именно нежелание Чимина гробить свою не только молодость, но и жизнь, завело его в Темный лес, который жители поселка стараются обходить стороной. Ходит много слухов, и Пак знает их все, однако в порыве эмоций ему было все равно, в какую сторону бежать, главное — подальше от дома. И сейчас, блуждая по узким тропинкам и нередко сворачивая с них, Чим уже начинает жалеть о своей вспыльчивости. Хоть он и считает, что лучше заблудиться в лесу, чем выйти замуж за чокнутого мужика, сейчас ему сильнее всего хочется стянуть с себя мокрую одежду и закутаться в теплый плед. Запнувшись в очередной раз о низко растущую ветку, Чим заваливается в грязь коленями и садится на пятки. Сил уже нет, перед глазами лишь разводы из-за дождя, а все вещи вымокли и стали тяжелее. Прикрыв глаза и прислушавшись к шуршанию мокрой листвы, Чимин пытается вспомнить все поверья насчет этого леса и обреченно вздыхает. Нет, он ничего не помнит, кроме того, что лес охраняется злым духом, которому деревня каждый год преподносит дары в виде больших корзин с фруктами, овощами, мясом и хлебом. Еще совсем недавно, незадолго до рождения Чимина, дух требовал от селян молодых девушек, и многие старики до сих пор боятся, что однажды дух соскучится по молоденьким и невинным душам и вновь начнет требовать совсем еще юных дев. Среди жителей всего двое умеют общаться с духом, и Пак никак не мог расспросить их о нем. Как и любому подростку, ему было интересно, что это за дух такой и как его найти. Сейчас ему бы понадобилась эта информация, ведь намного лучше быть поглощенным злыми силами, чем отданным какому-то седеющему мужчине. — Забери меня, — шепотом произносит Пак, едва двигая губами. — Забери, пожалуйста. Прошу тебя. В ответ лишь шум ветра и дождь, просачивающийся сквозь листву деревьев. Из груди рвется тихий всхлип, Пак невольно задумывается о том, как жалко он сейчас выглядит. Весь такой мокрый, перепачканный грязью и сухой травой. Без слез не взглянешь. — Я все равно сбегу, — продолжает бормотать сам с собой Чим, раскинув руки в стороны и задрав голову, чтобы посмотреть на пасмурное небо через длинные ветки. — Убью себя. Не стану с ним жить. Забери меня. Забери мою душу. Неожиданный порыв ветра бьет парнишку по лицу сучьями, отчего он вскрикивает и хватается за горящую щеку. Испуганно осматриваясь по сторонам, Чимин едва поднимается на обмякшие ноги и пятится назад, чувствуя, как на грудь давит неведомая сила. Вокруг все гудит и шумит, ветки трясутся, как от сильного ветра, трава поднимается вверх, деревья грозно урчат, и со всех сторон слышно грозный рык, словно в кустах притаился дикий зверь. Не успев перебирать ногами, Пак невольно устремляется в обратную сторону и лишь оглядывается по сторонам, пытаясь разглядеть того, кто или что его ведет вперед. Через несколько минут бега Пак замечает выход из леса и сдавленно всхлипывает. Только сейчас он ощущает, как сильно испугался за собственную жизнь. Но теперь в груди лишь боль и обида, а давящее разочарование не дает даже вздохнуть. Ему хочется обратно, хочется посмотреть в глаза этому духу и попросить его забрать с собой. Он ведь, Чимин, хозяйственный и послушный, будет жить как домашний питомец и во всем помогать. Лишь бы не оказаться в одной постели со стариком. Нехотя вернувшись в дом, Чимин замечает за столом на кухне отца, мать и будущего мужа. Матушка тут же кидается к сыну, умываясь слезами и касаясь его лица трясущими ладонями в неверии. Пак стыдливо прячет взгляд и мнет руками низ мокрой кофты, пока отец подходит ближе и по-мужски приобнимает, а мужчина за столом вскакивает, облегченно выдыхая. — Простите, пожалуйста, — сипло бормочет Чим, тупя взгляд. — Мне нужно было время подумать. — И что ты решил? — сквозь рыдания спрашивает мать, отодвигая мужа в сторону и принимаясь целовать лицо сына. — Чимин, я бы хотел с тобой поговорить, — мягким тоном произносит мужчина, поправляя свой пиджак. Он весь такой вычурный и яркий, совсем не вписывающийся в маленький и неухоженный домик семьи Пак, и Чимин боится даже просто представить, как будет жить с ним. Они совсем разные, совсем непохожие. — Я согласен, — сдавленно произносит Чим, коротко взглянув на опешившего мужчину. — Ох, сынок, — счастливо улыбается отец, потрепав парнишку по волосам. — Я так рад, что ты принял верное решение. — Значит, нам нужно обсудить все детали предстоящего празднества? — интересуется мужчина, и отец тут же переключается на своего гостя. Чимин под шумок уходит в комнату, игнорируя слова матери о том, что они волновались и уже собирались идти на его поиски всей деревней. Пока парень стягивает с себя мокрую одежду, бросая ее на пол у двери, он думает о том, что его лучший друг волновался, что он рвался вперед всех искать и спасать его. Возможно, он высказал много неприятных слов как своим, так и родителям Чимина. Но сейчас Паку не хочется никого видеть, тем более, когда в голове крутятся очень страшные мысли. На следующий день Чим не выходит из комнаты, ссылаясь на плохое самочувствие, и до самой ночи планирует свой побег. Где-то в обед приходит его будущий муж, вечером заглядывает лучший друг, но Чим никого не пускает и проводит время так, словно прощается со своей комнатой, с родным домом. Больше он сюда не вернется, все решено. Когда родители ложатся спать, Чимин надевает самую неприметную одежду черного цвета и закидывает на плечо веревку. Он тихо выбирается из дома, напоследок посмотрев в окна своей комнаты, и уверенным шагом направляется в сторону Темного леса. Ветки неприятно хрустят под ногами, и Пак недовольно бубнит себе под нос проклятия, пока прорывается сквозь листву. Присмотренное им дерево он находит спустя полчаса поисков, хотя в прошлый раз оно было намного ближе к деревне, чем ему казалось. Кое-как забравшись по стволу на первую ветку, Пак проверяет ее на прочность и отмечает, что она выдержит еще троих. Прихваченная с собой веревка тут же обматывается одним концом на ветке и закрепляется толстым узлом. На втором конце Пак завязывает петлю и закидывает ее на шею. Его ноги свисают с ветки, когда он пододвигается ближе к краю и смотрит вниз. Высоты хватит, чтобы лишить себя жизни и повиснуть красиво, однако противный страх скребет где-то под ребрами. Всего несколько минут назад он был настроен решительно и серьезно, а сейчас боится даже дышать, чтобы не свалиться и не обмякнуть в петле. Только представив свое бездыханное тело в глухом и мрачном лесу, Чимин начинает дрожать и нервно цепляться пальцами за кору на ветке. Нет, он пришел сюда для того, чтобы навсегда избавить себя от несправедливости, так что он обязан закончить начатое. Пододвинувшись еще ближе к краю, Пак прикрывает глаза и отчитывает до пяти. Мягко оттолкнувшись, он стремительно летит вниз и уже мысленно прощается с жизнью, но толстая и крепкая ветка громко хрустит и валится вслед за парнем, на котором петля не успела даже затянуться. Чимин падает на землю, больно ударившись несколькими частями тела, и тихо стонет, скручиваясь калачиком. С губ срывается болезненный и разочарованный стон, а ладошки ссаднят из-за содранной кожи. Парень осматривается вокруг, не понимая, как такая ветка могла сломаться, и через секунду охает, ощущая, как петля на шее затягивается, перекрывая ему доступ к воздуху. Перепугано хватаясь пальцами за веревку на шее, Пак начинает извиваться и отползать подальше, лишь бы выжить. Лишь бы спастись. Упав просто на землю, он обрадовался, что его план провалился, а сейчас, чувствуя, как жизнь медленно покидает его тело, парень не на шутку пугается и начинает бороться, чтобы сбежать. Когда изо рта вырывается лишь сдавленный хрип, петля резко слабеет и вновь просто болтается на шее, и Пак спешит скинуть ее с шеи. Усевшись на траве и осматриваясь по сторонам, парень жадно дышит и присматривается к каждой ветке. — Я же сказал, что сделаю это! Я не хочу, слышишь, не хочу с ним жить! — хрипом кричит Чим, ударяя кулаком землю. — Дай мне умереть! Ты ведь убиваешь заблудившихся путников, так почему не можешь забрать мою душу? В ответ Чимин ничего не слышит, из-за чего злится еще сильнее. Уже в который раз дух просто издевается над ним, и Пак больше не намерен сюда возвращаться. Он показательно поднимается, отряхиваясь, и хватает с земли веревку, чтобы направиться в сторону дома, пока родители спят. — Все боятся тебя, но, оказывается, ты не злобный дух, а просто придурок, — выплевывает Пак, стремительно зашагав к выходу, и через несколько метров веревка путается в его ногах, отчего парень вновь валится наземь и ударяется подбородком о корень дерева, торчащего из земли. Тихо застонав, Чимин остается в таком положении и кладет лоб на руку, чтобы не уткнуться носом в траву. Всхлипнув, парнишка сжимает пальцами зелень и вытирает выступающие слезы о ткань толстовки. — Ты не понимаешь, — бормочет Пак без всякого страха, зная, что дух прекрасно его слышит и ничего не сделает. — Я не хочу с ним жить, он ведь старый и злой. Его прошлая жена была найдена мертвой в этом лесу, и ходят слухи, что это не ты убил ее, а он. Я боюсь. Разве я заслужил это? За всю свою жизнь я ни разу не нагрубил родителям, всегда помогал, кому мог, и еще даже не целовался, пока другие уже спокойно ходят друг к другу с ночевками. Почему именно я? Мне теперь жизнь немила. Хныча и бормоча сквозь всхлипы, парень даже не замечает, как что-то невидимое поднимает его с земли, усаживая на сухую траву, и словно одним касанием убирает грязь с одежды. — Вот просто скажи, почему именно я? Почему? — спрашивает Пак, не ожидая услышать ответа. Когда его щеки касается чужая ладонь, парень распахивает глаза и всматривается в пустоту. Он ощущает прикосновение к щеке, прекрасно знает, что это, но не может увидеть. Даже присмотревшись, парень видит лишь очертания силуэта, но и то ему может мерещиться. — Ты ведь не дашь мне умереть, да? Не спасешь меня? — тихим голосом спрашивает Чим, успокоившись. И вновь не услышав ровным счетом ничего, кроме шелеста листвы, парень резким движением отбивает чужую руку, но не ощущает ни единого сопротивления, словно бьет пустоту, и вскакивает с места, спешно направившись к выходу. — Вот и отлично! — непонятно кому кричит парень, размахивая руками. — Вот и замечательно! Пойду напьюсь и пересплю с каким-нибудь пьянчужкой, чтобы этому придурку не достался даже мой первый поцелуй! Стремглав направляясь к светлому выходу, Чимин со всей дури врезается в невидимую стену и от боли и неожиданности чуть не падает вновь. Его очень ловко подхватывают и вжимают в эту самую стену спиной, отчего дыхание парня спирает, а глаза испуганно осматривают округу. — Да что тебе надо?! — выкрикивает он и тут же замолкает, ощущая теплое, обжигающее касание к своим губам. Сначала он думает, что давно висит в петле на ветке, а все, что сейчас происходит — это его личный ад, после этого ему кажется, что после удара о землю у него начались галлюцинации, а когда невидимое существо принимается углублять поцелуй, приподняв лицо парнишки за подбородок, Пак лишь издает тихий стон и забывает обо всем. Нет, в такой ситуации невозможно сохранить здравые мысли, а когда тела касаются невидимые, но сильные руки — хочется просто перестать думать в принципе. — Что ты делаешь? — хрипло шепчет Чим, когда удерживающая его сила отпускает, а ноги начинают ощущать под собой землю. Губы покалывает после властного поцелуя, сердце отбивает чечетку, а пальцы судорожно цепляются за собственную одежду, словно Пак и впрямь сходит с ума. — Что все это значит? — уже громче произносит Пак и в следующую секунду переходит на крик. — Ответь мне! В этот же момент его отшвыривает потоком ветра, выгоняя из леса, и парень едва успевает удержаться на ногах, непонимающе глядя на закрывающиеся ветки деревьев за его спиной. Как будто его выставили за дверь и закрыли хлопком. Чертовщина какая-то. Вернувшись домой на негнущихся ногах, Чимин вновь запирается в комнате и с ужасом понимает, что родной дом больше не кажется таким уютным и теплым, как раньше. Что с ним произошло за одну ночь в лесу — непонятно, но теперь его словно манит обратно, сердце подозрительно ноет и тоскует. Неужели Пак влюбился в того, кого даже в глаза не видел? Проспав до обеда, Чим встает с кровати из-за суеты в доме и все же выходит из своего убежища, чтобы понять, что происходит. Мать готовит парадные вещи, отец суетливо собирает продукты, отложенные для подношения духу Темного леса, а Чимин стоит потрепанный и сонный в проходе и ни-че-го не понимает. — Сынок, собирайся, — заметив его, говорит отец. — Сегодня ночью дух связывался с одним из проклятых. — И что? — тут же оживает Пак, внимательно глядя на отца. — Что он сказал? — На собрании объявят, надевай, — мать протягивает ему светлые вещи, предназначенные для таких случаев, и хлопает по плечу. Немедля ни секунды, парнишка одевается и вперед родителей уходит на поляну. Вокруг прогоревших деревяшек от костра уже собрались некоторые семьи, и Чим занимает свое. Он мысленно ругает опаздывающих, сгорая от нетерпения и волнения. Что дух леса мог сказать проклятому после случившегося вчера? Для чего он вышел на связь раньше времени? Проклятыми в деревне называют тех, кто способен общаться с духом, и Чимин, наверное, единственный, кто не считает это проклятием. Ему бы тоже хотелось иметь такие силы и знать, что говорит дух. Он, конечно, и так понимает его без слов, чувствуя, когда дух злится, насмехается над ним или не проявляет никакого интереса, но этого Паку мало. Он хочет увидеть духа. — Сегодня дух говорил со мной, — произносит старший проклятый, когда вся деревня собирается у их привычного места. Пак в этот момент задерживает дыхание. — Он хочет, чтобы вы заплатили ему сегодня же. — Что на этот раз? — кричит один из старейшин, явно теряя терпение. Как и Чимин. — Молодая душа, — произносит мужчина, отчего женская часть деревни охает, некоторые даже хватаются за сердца. А Пак на секунду ощущает приятную дрожь в теле. — Он требует отдать ему юношу. Несовершеннолетнего. Темноволосого. Неженатого, то есть — невинного. По поляне проносится шепот и слышно даже отчаянные вздохи, и Пак не сдерживает улыбку. В груди разливается тепло, кончики пальцев покалывает, а дыхание сбивается к чертовой матери. Дух хочет его. Он хочет его забрать. — Встаньте те, кому уже четырнадцать лет, но нет семнадцати, — просит проклятый, оглядывая толпу. — И кто еще не искушен плотскими утехами. Из присутствующих робко поднялся лишь один, рядом с которым сидят совсем старики, а вскоре со своего места встают еще двое, близнецов, отчего их мать громко всхлипывает и после ревет в платок. Проклятый осматривает толпу и выискивает взглядом молодых парней, которых не так много, как кажется на первый взгляд. — Тэхен? — спрашивает он у одного из парней, и Чим почти подрывается с места, чтобы защитить друга. Но все это время отец крепко держит его за руку, не давая даже двинуться. — Я давно не девственник, — отзывается тот и пожимает плечами. — Чимин? — проклятый переключается на второго по старшинству из молодых, и ловит взгляд отца Пака. — Он уже обручен, совсем скоро станет чужим мужем, — дерзко отвечает мужчина, крепче держа своего сына за руку. Чимин молчит. Пытается унять боль в груди и кусает губу изнутри. Если он сейчас пойдет против отца, то его просто выставят из деревни и отправят духу другого человека. Здесь свои правила, которые гласят, что слово отца — закон, и Чим не может его ослушаться, как бы не хотелось. — Что ж, тогда я оставляю выбор за семьей Ли, — мужчина возвращает свое внимание близнецам, с сожалением взглянув на них. — У вас есть время до трех утра, а после я приду за одним из вас. Мать парней безутешно плачет, и ее всхлипы разносятся по поляне. Никто не может сказать и слова, каждый понимает, как это тяжело — терять ребенка. Некоторые матери прижимают своих детей к груди, словно успокаивая себя, что все будет хорошо. — Не понимаю, почему ему опять понадобились невинные души! — вскрикивает кто-то из толпы, гневаясь на проклятого. — Видимо, ему надоело питаться людской пищей, — хмыкает мужчина в черном плаще, сверкнув глазами. — Все вы знаете, что будет, если дух не получит то, что просит. Одна жизнь спасет всех. Не выдержав, Чимин подрывается с места и уходит прочь. Невыносимо терпеть все это, понимать, что духу нужен не один из несчастных близнецов, а он. Тот, кто нарушил его покой и осмелился дерзить и грубить. Пак виноват в том, что дух озлобился и потребовал невинную душу. Впервые за шестнадцать лет дух потребовал привести ему человека. Ближе к ночи, когда все селяне разошлись по домам, а в гости к семье Пак заглянул их скорый родственник, Чимин занимает свое место за семейным столом сбоку от будущего мужа и пустым взглядом смотрит в тарелку. Все это время он только и думает о том, что ему теперь делать. Сердце кровью обливается от одной только мысли, что дух возьмет другого, не его. — Как думаете, кого из своих сыновей отдаст бедная Минхэ? — спрашивает мать, нарушая повисшую тишину. — Потерять ребенка — это так больно. Даже не представляю, что она чувствует… — Чимину просто повезло, — соглашается с ней муж, кивая. — Если бы не скорая свадьба, выбор проклятого мог пасть на него. — Мое сердце бы не вынесло этого, — подает голос мужчина, сидящий сбоку от Чимина. И в этот момент Пака словно переключает. Он соскакивает с места и мчится на выход, одеваясь на ходу и не слушая криков в спину. До леса он добегает за рекордный срок и вовремя останавливается у тропинки, которая ведет вглубь. Заметив голубое свечение у самого края, парень подходит ближе и касается ладошками невидимой стены, не в силах прорваться сквозь защиту. — Впусти! — кричит Пак, отчаянно толкая стенку руками. — Слышишь? Впусти! Толкая стенку и руками, и плечом, и наваливаясь всем весом, парнишка кряхтит и возится, топчась на одном месте. Стена никак не поддается и не хочет его впускать. — Забери меня! Почему он? Почему? — срывая голос, кричит Пак. — Это ведь я! Тебе нужен я! Тому парню только-только исполнилось четырнадцать, он ребенок еще. Неужели это все из-за того, что я скоро выйду замуж? Но я ведь не хочу этого! Я хочу к тебе, слышишь? Забери меня, прошу, забери. С губ предательски срываются всхлипы, но слез почему-то нет. Пак обессиленно опускается перед лесом на колени и низко опускает голову, чувствуя пожар отчаяния в груди. — Я не смогу без тебя, — шепотом произносит Чим и тут же вскрикивает. Его больно хватают за волосы на затылке и заставляют подняться с колен, и на секунду в голове парня мелькает мысль, что дух его услышал. Однако стоило только обернуться, чтобы увидеть разочарование всей своей жизни. — Сколько можно меня позорить? — шипит мужчина на парнишку, зло сверкая глазами. Чимин совсем скоро поженится с ним, а имени до сих пор не знает. — Не могу дождаться того момента, когда я смогу показать тебе, как надо себя вести. — Отпустите меня, — просит Чим, дергаясь в руках мужчины. — Не трогайте, Вы мне еще никто! — Осталось не так уж много, — зло скалится тот, встряхивая Чимина за кофту. — Я выбью из тебя всю дурь. — Я не буду жить с Вами! — вскрикивает в сердцах Пак, ощутимо дергаясь в чужой хватке. Мужчину выводит это еще сильнее, и он с размаху бьет парнишку по лицу ладонью. Испуганно выдохнув, Чим чувствует подкатывающие слезы и прикусывает нижнюю губу. Он даже не удивлен происходящим, именно так и обращаются с молодыми мужьями, Чим это знает. — Заткнись, — шипит на него мужчина, отталкивая Пака от себя. Неожиданно над лесом раздается раскат грома, и Чим невольно прижимается ближе к земле, когда между ним и мужчиной бьет молния. Парень отшатывается, врезаясь спиной в крепкий и широкий ствол, и только когда слышит раздраженный голос, понимает, что это было не дерево. — Сейчас ты вернешься в деревню и скажешь всем, что я забрал душу этого парня, — незнакомец приобнимает Пака за талию, прижимая ближе, и продолжает внушать мужчине свою правду. — После этого ты вернешься домой и застрелишься. — Н-не надо, — испуганно охает Чим, невольно хватаясь за ладонь незнакомого парня на своей талии. — А теперь ступай, — не слушая его, произносит парень. Мужчина как завороженный разворачивается и уходит прочь, и Паку остается лишь смотреть ему вслед. Тепло с талии тут же пропадает, а сила тянет Чимина за духом. Послушно шагая за словно плывущим по воздуху духом, Чим внимательно осматривает его широкоплечую спину и почти черную макушку волос. Он даже не замечает, как они подходят к домику посреди леса, которого здесь никогда не было. Еще никому не удавалось его найти. Оказавшись внутри, Пак невольно охает и поражается силе духа еще больше. Почти развалившийся снаружи домик оказывается внутри настоящим замком из сказки. Парень завороженно осматривается и замирает на месте, когда ловит взгляд темных глаз. Дух красив. До омерзения прекрасен. Чимину кажется, что он смотрит на картину: острые линии скул, густые темные брови, чуть полные розовые губы и взгляд такой, что пробирает до души. Пак влюбляется окончательно. На молодом парне лишь шелковый халат, не прикрывающий крепкие грудные мышцы, и Чимин впервые заглядывается на чужое мужское тело. Внутри все взбудоражено кипит и жжется, а сердце предательски учащает свой ход и стучит так, что даже стоящий перед парнем дух может легко услышать. — Так это ты целовал меня? — нелепо произносит Чим то, что первое приходит на ум. Широкая бровь духа медленно ползет вверх в вопросительной интонации, и Чимину хватает секунды, чтобы понять глупость своего вопроса. — У меня много помощников, откуда я знаю, с кем ты целовался? — мягко усмехается парень, двигаясь так плавно, что у Пака перехватывает дух. Чимин лишь обворожено выдыхает и делает резкий выпад, обхватывая лицо парня ладонями и впиваясь губами в его, чтобы почувствовать, чтобы все понять. Дух презренно фыркает, но не отталкивает и даже отвечает, перехватывая инициативу и притягивая Пака ближе к себе без лишних прикосновений. Его ладони медленно опускаются на талию парня, а язык исследует чужой рот, воруя с губ вздохи. — Это был ты, — уверенно выдыхает Пак, когда парень чуть отстраняется и заглядывает в его глаза. — Это был не поцелуй, — хмыкает дух, сверкнув глазами. — Неужели ты ничего обо мне не знаешь? — Кроме того, что ты убиваешь молодых людей и заставляешь собирать себе пищу? Нет, — пожимает плечами Чим, все еще чувствуя волнительное покалывание по всему телу от поцелуя. — Ты теперь мой муж, — это звучит таким тоном, что Пак даже теряется на секунду, не зная, что ответить. — Тот поцелуй связал наши души, и ты теперь действительно не проживешь без меня долго. Зачем устроил этот цирк у леса? Я все равно пришел бы за тобой. — Ага, когда я стал бы чужим мужем, — фыркает Чим, складывая руки на груди. — И что за бред? Как можно пожениться с помощью одного поцелуя? — Не забывай, кто я, — многозначительно и немного пугающе произносит дух, вздернув бровь. — Ты — часть меня. Я передал тебе не только свою душу, но и вечность. Однако вдалеке от меня ты не выживешь. Теперь ты обречен на долгую жизнь рядом со мной. — Это должно было прозвучать жутко? — уточняет Чим, глядя на недоуменного духа. — Просто это намного лучше, чем жить и спать с каким-то разваливающимся стариком. — Кстати, о спать, — на губах духа тут же расползается ухмылка. — Чтобы подпитывать связь, мне нужно периодически питаться твоими эмоциями и чувствами. И, знаешь, самые сильные я получаю во время секса. — Отлично, я буду жить с духом-извращенцем, — мрачно выдыхает Чим. — Что? — тут же хмурится дух. — Разве о сексе говорят в первый же день знакомства? — чуть стушевавшись, произносит Пак. — И это говорит мне тот, кто в первую же секунду накинулся с поцелуями? — уточняет парень, хмыкая. — И мы знакомы с тобой не один день. Дух пожимает плечами и читает во взгляде парня намного больше, чем тот пытается показать. Уж слишком он хитрый и наглый, таких так просто не смутить. Поэтому Чонгук даже не думает тянуть время, ухмыляясь. — Раздевайся.