"Мамочка" из наемного убийцы.

Проснулся он от тихого шепота, который раздавался с кровати.  — Проснулись? — Спросил Мир, довольно потягиваясь, чувствуя, что мышцы немного закаменели от жесткого и неудобного сна. Побаливала спина, но при этом чувствовал себя на удивление умиротворенно.  — Д-д-да, — послышалось после секундного молчания.  — Так! Тогда встаем и умываемся, у нас сегодня будет тяжелый день, — проговорил Мир, садясь на пол, смотря на четверых взъерошенных детей, и на душе поднялась сильная волна нежности к ним. Захотелось их притянуть к себе, поправить волосы и поцеловать. Сказать им что-то приятное. Порадовать их!  — Ночь! — Проговорил Аслан.  — Что? — Переспросил Мир, не поняв о чем сказал парень.  — Уже вечер, когда мы встанем, будет ночь, — ответил он, указав на то, что из-под штор не пробивалась привычная полоса солнечного света, а в комнате горел магический свет, который зажегся самостоятельно с наступлением вечера.  — И то правда! — Согласился мужчина, весело хмыкнув, давно с ним такого не было, обычно он все контролировал. — Тогда у нас еще меньше времени. Нужно успеть в лавку и забежать в таверну. Вы голодны? — Спросил он, замечая, что стал много говорить, а ведь раньше такого точно не было. Бывало он неделями не произносил ни слова.  — Да? — Ответил Аслан вопросительно, словно не знал, правильно ли отвечает.  — Чудненько! Надевайте то, что есть. Пойдем сначала в лавку, купим вам нормальную одежду, от этой избавимся, а потом в таверну.  — Нам? Одежду? — Подала тихий голос Ника, и сразу спрятала лицо за Асланом, словно боялась, что за то, что заговорила, получит наказание.  — Ну конечно, — ласково и нежно ответил Мир, улыбаясь девочке. Успокаивая. Через два часа они уже сидели с кучей пакетов в таверне и уминали ужин, который принесла кухарка лично, с умилением смотря на детей, которые поглощали все, что ставилось в поле их зрение.  — Достаточно, — проговорил, улыбаясь, Мир и дети сразу бросили приборы в тарелку, выпрямившись, чем озадачили мужчину, пока он не сообразил, что дети были подопытными чернокнижника и привыкли выполнять все беспрекословно и сразу. — Я имел в виду, доедайте, но больше не стоит есть. Потому что от непривычки у вас будут болеть животики, и вас будет тошнить, — пояснил Мир, стараясь донести детям то, что хотел. Те, поглядывая на него, взяли обратно ложки в руки и спокойно доели то, что было в тарелках. Но больше ничего не касались.  — Что будет дальше? — Не выдержал Аслан, отодвигая пустую тарелку и пристально смотря на Мира. — Ты купил нам одежду! Красивую и дорогую! Ты накормил нас! Но что дальше? Зачем мы тебе? И куда ты собираешься нас отдать? Или продать? — Добавил парень, прищурившись, словно пытаясь самому вытянуть все ответы. На последнем вопросе вздрогнули все, даже Мир потрясенно посмотрел на парня.  — Продавать не собираюсь, — ответил Мир спокойно, боясь напугать детей еще больше своими слишком разошедшимися эмоциями, которые контролировать стало труднее, потому что они вообще появились, хорошо, что только по отношению к детям. — У вас есть родители? Тот, к кому вы могли бы пойти? — Спросил Мир, надеясь на положительный ответ. Ведь сам не представлял, что делать с четырьмя детьми.  — Наши родители нас продали Лоису, — ответил ребенок, замкнувшись. Они словно поблекли от того груза воспоминаний, что был с ними и будет всегда, пусть со временем станет менее болезненным, но останется. — Нику два года назад, а вот Лиама и Лину продали, когда им и года не было. Они только научились сидеть, — ответил Аслан.  — А тебя? — Задал волнующий вопрос Мир, боясь слышать ответ. Он просто не представлял, что происходило с ними в руках сумасшедшего чернокнижника. Но то, что ничего хорошего, понимал ясно.  — Четыре года назад. Я и Ника помним родителей и то, что они нас привели к нему, — ответил парень, отвернувшись, чтобы скрыть слезы, которые Мир заметил, но не стал заострять на этом внимание.  — Значит, идти вам некуда!  — Некуда, — подтвердил Аслан, обнимая всех руками, словно готовясь к еще одному удару, и принимали они его вместе.  — Пойдемте в дом, там и поговорим. Таверна — не то место, где можно обсуждать подобное, — поднимаясь и расплачиваясь за еду, проговорил Мир. Подхватив младших на руки, потому что те выглядели уставшими, направился к выходу. Старшие без промедления последовали за ним. *** Мир набрал им полную ванну горячей воды. Сегодня они не настолько устали и могли спокойно выкупаться. Аслан, как и вчера, взял всю заботу на себя, отстранив Мира, который топтался на пороге, не зная, что делать. Пока дети принимали ванну, сам Мир задумался о том, что делать. Как поступить? Он даже перестал думать, почему он вообще за них так хватается. Будь все, как прежде, то прошел бы мимо, освободив, дав возможность самим спасать свою жизнь, но сейчас все его существо противилось так поступить. Он хотел их защитить. Показать, что не все в мире такие плохие. Когда дети вышли выкупанные и чистенькие, Мир рассматривал маленькие костюмчики, которые они прикупили для сна. Выглядели они мило и радовались такой мелочи искренне и с восторгом. Посматривая друг на друга с радостным трепетом. Как мало им нужно, чтобы искренне улыбнуться. Они стали, как и утром, напротив него в ожидании решения, которое должен был принять Мир. И, неожиданно даже для себя, Мир предоставил выбор.  — Я предлагаю вам стать моей семьей. Жить со мной. Если вы не желаете этого, то, добравшись в столицу, я помогу найти вам дом, где вы захотите жить и найду вам новых родителей, — предложил Мир, смотря на детей, которые хмуро переглянулись, не ожидая, что им предоставят выбор.  — Семьей? — Уточнил Аслан, явно не понимая, что это значит. Вот что значит необученный оборотень.  — Клятва на крови. Я принимаю вас в семью, и мой зверь будет воспринимать вас как детенышей. Своих. Вы официально станете моими детьми, — пояснил Мир.  — Мы можем подумать? — Спросил Аслан, сбитый с толку, и не зная, что решить. Как поступить? Такого предложения никто из детей не ждал. Максимум — это еще одна ночь в его доме и немного денег в дорогу. Да и то это мечталось, но даже не воспринималось как реальность. А тут предложение стать не прислугой или рабом, а частью семьи. Причем всем.  — Конечно, — ласково улыбнувшись, проговорил Мир. — Давайте спать! Мы вымотались, да и завтра нас ожидает трудная поездка в столицу, которая будет вне зависимости от вашего решения. Я не брошу вас, даже если вы не захотите остаться со мной, — пообещал Мир, уверенно заглядывая в глаза детям. Как и вчера, укрыв их одеялом, Мир позволил себе небольшую вольность потрепать их всех по голове и пожелать доброй ночи. Ему хотелось их касаться. Хотелось, чтобы они стали его. Глупое желание, но оно было, и спорить с ним Мир не хотел. После короткого душа Мир, ложась на пол, улыбался как сумасшедший. Почему-то, казалось, что жизнь налаживается. *** Аслан проснулся на рассвете и, проверив, спит ли Мир, растолкал младших. Им нужно было обсудить происходящее.  — Что случилось? Лоис опять решил что-то проверить? — Сонно, с легким испугом, спросила Ника и по тому, как она вздрогнула и застенчиво улыбнулась, только вспомнила, что их спасли.  — Что? — Спросили близнецы, потирая кулачками глазки, не понимая причины такого раннего пробуждения.  — Нам нужно что-то решить, — напомнил Аслан о насущной проблеме.  — Зачем? Мир хороший, он нас кормит, не бьет и совсем не травит, — ответил Лиам, пожимая маленькими плечами, словно не понимая, что тут обсуждать — все и так понятно. Младшие слишком быстро забывали о плохом, и радовались тому хорошему, что есть. Аслан испытывал к ним нежные чувства, как к своей маленькой семье.  — Ника, а ты что думаешь? — Спросил Аслан, переводя взгляд на ту, которая была более взрослой.  — Мир и правда хороший. Он постоянно излучает нежность и тепло. Возле него совсем не страшно, — начала описывать свои эмоции девочка, прислушиваясь к чутью. — Мне страшно, но я хочу ему поверить. Ведь без него мы не справимся. А оказаться у совершенно незнакомых людей, где нас смогут разлучить, мне намного страшнее, — призналась Ника, вздрагивая от мысли, что может потерять свою опору, которой и стали остальные дети.  — Значит, остаемся с ним? — Уточнил Аслан у Ники, которая обладала феноменальной интуицией и всегда была права.  — Я чувствую, что так будет правильно, — согласилась она тихо.  — Придется рассказать ему правду о нас, — заметил Аслан, напоминая, что они скрывают тайну.  — Нужно рискнуть, — согласилась Ника, а близнецы вообще уснули, не принимая участия в беседе старшего братика и сестрички. — Давай еще поспим? — Попросила Ника, зевая. Спать в теплой кровати, на мягком матрасе было слишком хорошо, чтобы не потратить на это лишние часы.  — Хорошо, — согласился мальчик, ложась и укрывая всех одеялом. Ему было очень страшно поверить, но надеялся, что и в этот раз Ника не ошиблась.