"Мамочка" из наемного убийцы.

Влас впервые видел такую теплую и ласковую улыбку на этом всегда холодном и безразличном лице. Мир словно светился изнутри, когда смотрел на детей. А подойдя, сразу стал обнимать и успокаивать их, говоря, что из-за ошибки посчитал его врагом, но на самом деле это друг, и бояться его не стоит. Дети сканировали его не хуже ментальщиков, и только когда старшая девочка кивнула, все вздохнули с облегчением и как-то расслабились, даже Мир ждал этого сигнала, озадачив Власа еще раз.  — Пойдем на кухню, — проговорил Мир, легко улыбнувшись, словно делал это всегда. — Время обеда. Поешь с нами? — спросил он, от волнения теребя косу и не смотря на самого Власа.  — Я и правда голоден. Так что с радостью составлю вам компанию, — ответил Влас, входя в дом.  — Аслан, бери младших и беги, поиграйте в воде еще немного, — проговорил Мир, поглаживая старшего мальчика по голове, тот тянулся за лаской, прикрыв глаза. — Я приготовлю обед и позову.  — Хорошо, пап, — ответил мальчишка, на мгновение прижавшись к Миру и, забрав младших, направился к заднему выходу.  — Папуль, ты же приготовишь обещанный мясной пирог? — спросила маленькая девчушка, останавливаясь у двери.  — Конечно, моя хорошая, — ответил Мир, смотря таким сияющим взглядом на детей, что внутри Власа что-то заворочалось. И это не ревность. Совсем не она! Он вообще был в шоке. Даже в детстве Мир не мог проявлять такие эмоции, но при детях его словно меняли. Он был ласковым и нежным. Настоящим омегой. Омеги — это редкость среди оборотней, но были они по эмоциональности ничем неотличимы от женщин. Видимо, возможность вынашивать детей сильно влияла на поведение. Но вот в Мире никогда не было такого проявления эмоциональности. В нем их совсем не было, даже по отношению к родителям. Влас заметил изменения, когда тот вернулся с задания. Даже запах стал ярче. Яблоки с медом. Они заставляли вспоминать все хорошее, что когда-либо было в его жизни. Влас думал, что ему показалось и, вызвав еще раз для проверки, увидел больше, чем планировал, назначая встречу. Запах просто заполнил все пространство кабинета. Даже открытое окно не могло выветрить его. Поведение отличалось от привычного холодного. Глаза горели, казалось, что парень давно не рядом с ним, а где-то далеко. А когда зашли его родители, то полностью выбил всех троих из колеи. Он был живым. Теплым и искренним. Волновался о родителях. Искренне обнял мать, которая всегда жаловалась на его нежелание это делать. Его слова, «надеюсь, вы одобрите мой выбор», заставили Власа сойти с ума. Он практически разломал стол пополам. Единственное, что приходило в голову, — парень кого-то встретил, и партнер его встряхнул. И, придя, чтобы удостовериться в правильности выводов, застает его в компании четырех детей, называющего прежде холодного и пустого убийцу «папой». Это переворачивало все. На свое отношение он перестал уже обращать внимание, вполне смирившись, что знает парня всю жизнь, и только сейчас заметил, что они истинные.  — Есть сок, молоко и чай. Будешь что-то? — спросил Мир, улыбаясь, искренне и открыто понимая, что смысла уже скрывать что-то, нет. А дома он просто не мог не улыбаться, чувствуя веселость детей. Да и Ника дала добро на Власа.  — Кофе? — спросил Влас, не желая пить чай, к которому никогда не испытывал трепета.  — Есть, — ответил Мир. — Прости, привычка предлагать детям напитки, — покраснев, заметил парень, ставя чайник греться, доставая чашки для напитка.  — Что собираешься делать? — спросил Влас, наблюдая за тем, как парень забегал по кухне. Доставая овощи и мясо, тот делал все профессионально, не задумываясь. Сразу видно, что привычка имелась. Оказывается, он слишком мало знал того, кто рос на его глазах. Или тот слишком хорошо скрывался, либо что-то случилось из неозвученного в доме чернокнижника.  — Поговорю с родителями, — ответил он, пожав плечами, поправил прядь, что выпала из косы на лицо. — Там и буду решать. Их нужно обезопасить, но так, чтобы они могли жить нормальной жизнью. Учиться и просто гулять, не боясь за свою спину.  — Хорошо. С этим разберемся, — согласился Влас, понимая, что не просто подскажет, что делать, а примет самое непосредственное участие. Ему еще завоевывать свою истинную пару, которая никак не реагировала на него. — Что произошло у чернокнижника? Ты сильно изменился! — заметил Влас, беря с благодарной улыбкой чашку дымящегося кофе.  — Я сам думал об этом. Но в голову приходят лишь дети. Ты же знаешь, я омега! — проговорил парень, начиная резать мясо, бросая в котелок, который уже грелся на печке.  — Омега! Но раньше в тебе от него было лишь запись в документах, — заметил Влас, и, к его счастью, парень не обиделся, лишь согласно кивнул.  — Ты прав. Во мне не было той бури эмоций, что сейчас бурлит. Это не объяснить. Я пришел в себя на полу комнаты рядом с телом чернокнижника и уже собирался валить с того места, когда наткнулся на них. Во мне словно что-то включилось. Я привязался к ним. Это не просто жалость и сочувствие, — стал пояснять парень, задумчиво помешивая мясо, аромат от которого разнесся по кухне, заставляя рот наполниться слюной. — Это что-то больше. Мне до клятвы хотелось их обнимать. Хотелось, чтобы они улыбались. Хотелось стереть все плохое, что с ними случилось. Они мои. Понимаешь? — спросил он, оборачиваясь с таким лицом, словно он не знал, как выразить.  — Понимаю. Со мной что-то примерное такое случилось недавно, — ответил Влас задумчиво.  — Я сначала думал, что дело в детях, но когда ты упомянул маму, то мне стало страшно, и я волновался. Это сбивает! Я привык, что этого во мне нет. Мне было всегда на все плевать, а тут такая буря. Я до сих пор растерян и не знаю, как справиться, но дети помогают. Учусь жить вместе с ними. Они просто чудесные. Яркие и замечательные. Я не смогу без них! — отчаянье так и сквозилось в голосе при последней фразе, заставляя сердце сжаться в груди вечно холодного мужчины, который потерял надежду.  — А предположения?  — Знаешь, прокручивая ту ночь в голове, мне кажется, что я должен был умереть, — проговорил парень, не замечая, как вздрогнул мужчина, неверяще на него взглянув. — Он ударил меня кинжалом, и я точно помню, как загорелись на нем руны. А когда пришел в себя, встал с пола, куда упал, раны не было, а вот лужа подо мной была впечатляющая. Мне казалось, что внутри происходит что-то странное. Я почувствовал себя полным. Там, где раньше была пустота, все заиграло красками.  — А что за руны? Вспомнишь? — уточнил Влас, стараясь сдержаться, чтобы не напугать истинного своими непривычными порывами, такими как обнять, прижаться всем телом, поцеловать. Нет, с ним придется долго работать, приучивая относиться по-другому.  — Нет. Я видел их на мгновение. Я старался вспомнить, но тщетно, — ответил он, скидывая овощи, которые успел покрошить, пока рассказывал. Добавив какие-то травы, он накрыл крышкой котелок, оставляя тушиться, а сам достал миску с готовым тестом и мясной начинкой. Видимо, еще утром приготовив все.  — Не бойся, разберемся со всем, — проговорил Влас, подходя к парню и кладя руки на плечо, приобнимая, тот вздрогнул от неожиданности, но быстро расслабился, на мгновение благодарно прижавшись к нему. — Ты не один, у тебя есть я и родители.  — Спасибо, — проговорил парень, поднимая сияющие глаза на Власа. Ему хотелось утонуть в них, увидеть, как они горят страстью и любовью. Ему хотелось, чтобы взгляд, полный нежности, которым тот одаривает детей, был предназначен и ему. Влас, постояв еще мгновение возле готовящего парня, вернулся на стул и стал наблюдать, как тот легко и быстро раскатывает тесто и выкладывает. Раньше он и не подозревал в нем кулинарных талантов. Через полчаса дети прибежали на кухню, предварительно ополоснувшись в душе. Каждый стал обнимать и целовать Мира. И тот отвечал им тем же, все еще поражая своими эмоциями, которые были направлены на детей. Старший, Аслан, был явно альфой, прожигал его ревнивым взглядом, прижимаясь к Миру, чтобы тот пах им, а не Власом! Ведь тот оставил на нем свой запах после объятий. Влас прожигал парня гневным взглядом в ответ, тот полностью перекрыл своим его аромат. А Мир спокойно стоял, обнимая пацана за плечи, поглаживая ладонями. ***  — Ты просто великолепно готовишь, — заметил Влас, доедая последний кусок пирога. Он сильно объелся. Даже живот побаливал от жадности, с которой он поглощал еду. Рагу вышло отменное. Мягкое и наваристое. Пирог был идеально пропитан соком из мяса, в меру поджаристый.  — Спасибо, — смущаясь, как настоящий омега, ответил Мир, убирая со стола. — Аслан, котенок, уложишь младших? — спросил Мир, ласково ероша его волосы, вызывая зависть в душе Власа, а вот мальчишка ехидно на него поглядывал.  — Конечно. Тебе же нельзя бросать гостя в одиночестве, — ответил парень мило и ласково, а сам ехидно смотрел на Власа. Ткнув носом в то, что он лишь гость в этом доме и для Мира. Этот ребенок ему не нравился. От слова «совсем»!  — Спасибо за понимание, — проговорил Мир, улыбаясь, тем самым причиняя боль Власу. — Но ты не прав! Влас — близкий друг семьи, — опроверг Мир, заставив Власа сверкнуть взглядом на скривившегося парня. Это по -детски, но он ничего не мог с собой поделать!  — А почему ты тогда достал ножи при нем? — вроде невинно спросил мальчишка, но взгляд выдавал его с головой, но вот Мир не смотрел в его лицо, а с умилением смотрел на остальных детей, которые практически лежали на столе от усталости и переедания. Молчаливые и сонные. Глаза словно поддернуты дымкой. Они казались такими хорошими и маленькими, что даже Влас захотел поднять их на руки и покачать.  — В тот момент я просто не знал, как он отреагирует на вас! Я слишком боялся за вашу безопасность, — ответил Мир честно. — Но это не делает его посторонним. Даже если бы на его месте оказались мои родители, я поступил бы также.  — Значит, он будет часто приходить? — спросил мальчишка, закидывая голову, чтобы посмотреть на папу.  — Не знаю, а что? — нахмурившись, спросил Мир.  — Ну, он альфа, и я мог бы многому у него научиться, — смущенно заметил мальчишка, почесывая волосы на затылке. — Я тебя люблю, но ты все равно омега, и не знаешь об альфах многие особенности, — добавил мальчишка, подмигнув Власу, который не сводил с него подозрительного взгляда.  — Влас занятой человек и у него очень мало свободного времени, но если он сам захочет, то я совсем не против его приходов к нам, — проговорил Мир, улыбнувшись сыну. Нет! Влас передумал, он уже обожал хитрого мальчишку, который практически открыл для него и Мира дом в любое время. Хитрый, умный и самый лучший ребенок, которого можно представить. Влас восхитился его умением добиваться своего. И понял, что совсем не против, что у его истинного четверо детей, которые станут и его. Налаживать контакт придется со всеми. И начинать нужно поскорее, пока те еще уязвимы. Пусть это низко, и многие сказали бы неправильно, но он Глава Гильдии Убийц, от него ожидать честной игры было бы глупо, тем более, когда на кону стоит то, чего он ждал двести лет своей жизни.