"Мамочка" из наемного убийцы.

Когда дети ушли наверх, и вся посуда была вымыта, а стол сиял чистотой, только тогда Мир смог сесть спокойно за стол напротив Власа и выпить кружку ароматного кофе. Горячего! А не как в последнее время, спустя пару часов.  — И как справляешься только? — спросил Влас, но Миру почудилось восхищение в голосе. Он опять смущался, и это злило. Он всегда считал Власа примером для подражания и сейчас сидел перед ним как девушка на выданье. Красные щеки и невинно- смущенный взгляд.  — Честно? С трудом, — признался Мир с легкой улыбкой. — Я никогда не думал, что значат дети. Это мини-катастрофа в больших масштабах. И дело совсем не в том, что игрушки валяются или вещи не убраны. Они встают на рассвете. И все приходят ко мне. Будят и просят завтрак. Это все не страшно. Я привыкший! Но они постоянно дерутся за игрушки, которые все бросят, как только спадет ажиотаж другого. Могут спорить до хрипоты, а когда спрашиваешь причину конфликта, уже ни один не помнит, — жаловался Мир, но не было чувства, что ему в тягость. Он просто констатировал факт того, что это труд. Причем тяжелый. — Они дерутся за внимание. Я понимаю, что они были лишены тепла и взрослого, который бы заботился о них, но они действительно дерутся. И не дай бог я провел с кем-то на пару минут дольше.  — Кошмар, — потрясенно проговорил Влас, который из детей видел только Мира, да и то он был странным ребенком. Даже родители изумлялись его спокойствию и схватыванием всего на лету.  — Нет, во всем всегда есть что-то такое, что перекрывает такие вот мелочи, — заметил Мир спокойно. — Ника, когда мы были на ярмарке, выиграла приз юного певца. Её голос настолько завораживает, что, слушая его, ты попадаешь в совершенно другой мир. А близнецы словно чувствуют настроение. Когда падаешь вечером в кресло, мечтая о чем-то теплом, чтобы хоть немного сбросить усталость, они приходят и сразу садятся по обе стороны. И смотря на них, хочется тепло улыбнуться и прижать их к себе еще ближе.  — А Аслан? Чем он хорош? — спросил Влас, только он вызывал двойственные чувства.  — Аслан, это просто Аслан. Он хорош во всем! Он сильный и целеустремленный подросток. Но при этом, когда он смотрит на меня, я хочу дать ему то тепло и семью, которую он заслужил. Слушая обрывки воспоминаний и просто разговоры, я узнал, что именно он обо всех заботился и очень много потерял. Там были другие дети и большинство погибали. На его глазах. Ника вечером случайно проболталась, что там была девочка, которую он считал своей парой. Попали они практически в одно время к чернокнижнику. Она умерла у него на руках, а он выжил. Но он не спрятался в раковину, оплакивая потерю, он стремился помочь выжить как можно большему количеству детей.  — Когда поговоришь с родителями? — спросил Влас, думая о детях. Их было жалко. Столько трудностей, и все они свалились на них в столь юном возрасте.  — Может завтра. Не знаю. Когда придумаю, как их познакомить без вреда и шока с обеих сторон, — признался Мир в том, что неуверен. Показывая еще одну грань своего характера, которой раньше не было.  — Смотайся сейчас, сам предупреди, объясни все. Чтобы не шокировать их видом детей без подготовки. Когда они смогут их принять, придут сюда, чтобы дети были на своей территории, им от этого будет легче, — высказал свое мнение Влас, и в его словах было действительно зерно логики.  — А дети? — нахмурился Мир, не желая оставлять их одних. Ведь неизвестно, сколько времени займут объяснения.  — Они спят, а если ты не вернешься к их пробуждению, то я буду тут и объясню им все. Присмотрю за ними.  — Ты сможешь? — спросил Мир, не сомневаясь во Власе, а боясь, чтобы того не оторвала работа.  — Конечно смогу, я оставил помощника, тот со всем разберется и не будет меня трогать, — ответил Влас, пожав плечами, которые были очень широкими и не могли не привлечь внимания гормонально нестабильного омеги.  — Тогда ты прав. Лучше все сделать сейчас, пока решимость меня не оставила, — проговорил Мир, решаясь и правда отправиться в родительский дом. Через час он стоял у двери родительского дома, не решая постучать. Его била мелкая дрожь волнения.  — И долго ты будешь на дверь смотреть? — спросил за спиной отец, который сидел на лестнице, держа бумажные пакеты с продуктами.  — Давно здесь? — спросил Мир смущенно, ведь его застали в такой момент.  — Минут десять, — издеваясь, заметил родитель. — Смотрю и думаю, когда ты решишься зайти в собственный дом.  — Я волнуюсь, — садясь рядом на ступеньки, признался парень.  — Чего?  — От того, что происходит! Со мной! С моей жизнью! С моими эмоциями, — ответил парень, ища поддержки и понимания в отце.  — А что с ними? — спросил отец, который впервые на памяти Мира не злился около него.  — Они появились, — признался Мир. — И это пугает. Раньше было проще. Мне на все плевать. А сейчас я волнуюсь даже о выборе ужина.  — Поздновато твои эмоции проснулись. Но лучше поздно, чем никогда, — заметил отец, похлопывая по плечу сына, которого полноценно живым уже и не надеялся увидеть.  — Пап, ты знаешь, что я люблю тебя? — вдруг неожиданно спросил парень, смотря в глаза отцу.  — Ты никогда этого не говорил, — ответил он, улыбнувшись. Искренне и с любовью. Так, как было очень давно, в его глубоком детстве.  — Я люблю тебя, — проговорил он, прижимаясь к боку отца, который обнял его рукой за плечи. Делясь теплом родительской поддержки.  — И я тебя, мой маленький сынок, — признался мужчина, радостно улыбаясь. — А я уже и не надеялся, когда-то услышать эти слова.  — А мне такое скажешь? — спросила с надеждой мама, стоя в дверях и утирая слезы на глазах.  — Конечно, мамочка, — прошептал парень, вставая от теплого отца, чтобы спустя пару мгновений прижать маму к себе. — Я и тебя очень люблю. Вы моя семья! Самые дорогие существа в мире, — шептал парень, плача от переполнявших его чувств, радуясь, что сдерживать их не надо. Только спустя пару минут его усадили в кухне за стол и стали поить чаем, так как от еды он отказался. Он не знал, как начать. Что стоит рассказать, а что нет? Он и не думал, насколько тяжело признаться родителям, что у него есть четверо детей.  — Родненький, просто расскажи все, как есть. И вместе мы решим что делать, — проговорила ласково мама, словно прочитав его мысли. — У тебя появился альфа? — ненавязчиво уточнила родительница.  — Нет. С чего вы взяли? — удивился парень вопросу.  — Ну, ты сказал что в твоей жизни кто-то появился и ты желаешь нас познакомить, — напомнила мама о том, что он говорил в кабинете Власа.  — Все не так, но намного сложнее, — проговорил парень. Вдохнув, Мир начал рассказ, бросаясь в омут с головой. Поделился всем, что случилось с ним, умолчав лишь об их способностях. Это ни к чему. Он доверял своим родителям, просто пока считал, что нужно умолчать об этом.  — У меня есть внуки? — спросила мама в шоке после услышанного.  — Да, — подтвердил Мир уже полностью будучи уверенным, что те примут его даже с четырьмя детьми.  — И сразу четверо?  — Ага. Аслан, Ника, Лиан и Лина, — озвучил Мир, переглядываясь с отцом, который просто улыбнулся ему.  — Круто! Так, мне нужно с ними познакомиться, — проговорила мама радостно. — А что они любят? Какие подарки им принести? — сразу всполошилась женщина, которую убийцей назвать язык не повернется. Слишком она напоминала домашнюю кошечку, а не боевую единицу.  — Честно, я сам плохо знаю, но радуются всему, — ответил Мир спокойно.  — Нужно что-то классное. Такое, чтобы им понравилось, — думала мама, покусывая нижнюю губу. — Любимый, нам нужно в магазин, — решила женщина.  — Вы вечером придете? — уточнил Мир, в шоке от того, что мать все так быстро решила.  — Конечно, — ответила женщина, смотря на него, как на неразумного человека. — Я и так много времени потеряла. Их нужно поблагодарить за возвращение сына.  — Я не исчезал и не умирал, — заметил Мир.  — Я от тебя услышала впервые за всю жизнь, что ты нас любишь, только сегодня! Ты никогда не обнимал меня и отца! Тебе было плевать, при смерти мы или нет. И ты еще говоришь, что был жив? — она была серьезна, и юный омега капитулировал.  — Люблю, и очень сильно. И на этой ноте пойду готовить детей к знакомству с бабушкой и дедушкой, которые судя по всему будут их очень любить, — проговорил Мир, улыбаясь, только сейчас осознавая, насколько приятно чувствовать поддержку своих родителей.  — Конечно, будем, — подтвердила женщина уверенно, а вот отец лишь покачал головой, смотря на энтузиазм жены. Он улыбался, этого хватило, чтобы со спокойным сердцем вернуться домой.  — И как? — спросил Влас, когда Мир вернулся домой и застал того в гостиной на диване полулежащим.  — Они у меня самые лучшие, — признался парень, бездумно ложась рядом. Влас, аккуратно, чтобы не спугнуть удачу, обнял парня рукой за плечи, вынуждая положить голову ему на плечо, а самому полностью лечь на диване. Мир не возражал, и даже не показалось странным такое поведение.  — Ну, с этим не поспоришь.  — Останешься на ужин? Родители придут знакомиться с детьми, — спросил Мир, поднимая лицо, оказавшись так близко к лицу самого Власа, чувствуя его дыхание на волосах.  — Думаю, я буду лишним, — все-таки ответил Влас, хотя сам желал больше никогда не уходить из этого дома.  — Ты не будешь лишним, — отмахнулся Мир, кладя голову обратно на плечо Власа. — Ты — часть семьи, и я буду рад, если ты останешься, — проговорил Мир, а сам успел покраснеть от своих слов. Слишком много он смущаться начал.  — Тогда с радостью, — погладив парня по волосам, ответил мужчина, прикрывая глаза. Наслаждаясь теплом, исходившим от него. Запахом, которым стал пахнуть и сам. Чувствуя шелк волос в руке, когда пальцы зарылись в них. Как хотелось остановить время. Остаться в этом мгновении тепла и спокойствия. А Мир терялся от того, какие разные Влас стал вызывать эмоции. Это пугало, но все же не настолько, чтобы отказать себе в удовольствии видеть и чувствовать его рядом.