Его чокнутая любовь

От лица Лизы. День выпускного Я сидела на полу и покачивалась вперед-назад. Боже… У меня выпускной. Мне 20 лет… Какая же я старая… Сегодня выпускной… — Лизк, ты готова? В комнату зашел мой парень. Он был в джинсах и обтягивающей черной рубашке. Какой же он красивый… — Неа. Я не пойду, Кев. Кевин сел рядом со мной. — Лиза, ты уже пятый раз за день не идешь. Может хватит? Просто надень платье, причапурься и пошли. — Легко тебе говорить. — Я же с тобой. Я буду тебя успокаивать. Такая у меня доля — тебя оберегать. Я уже смирился. Я просто обняла его. — Переодевайся и выходи. Я в зале. Кевин вышел из комнаты. Я подошла к платью, которое висело на плечиках на двери шкафа. Фуууф… Я облачилась в сие произведение какого-то модельера. Фиолетовая ткань обтянула мою фигуру. От талии и ниже струилась шелковая юбка. Платье было без лямок, держалось на груди. Я распустила волосы по плечам, чуть подкрасила глаза. Обула фиолетовые балетки. Не хочу опозориться и звездануться при всех с каблуков. Взяла фотоаппарат, сумочку и вышла к Трэну. — Я готова. Кевин повернулся ко мне. Его карие глаза были широко распахнуты, он смотрел на меня. Я опустила взгляд. — Родная… Ты великолепна. Кевин подошел ко мне и нежно поцеловал. — Пора. — Пошли. Мы вышли из бункера. Мы вошли в здание колледжа. На улице было уже темно. Колледж же сиял разноцветными огнями. Я взяла Кевина под руку и мы пошли по коридору в актовый зал. Все оглядывались на нас. Я улыбалась, Кевин тоже. В актовом зале было светло, все рассаживались. На сцене стоял один микрофон. Щас директор опять будет толкать заунывную речь, потом споют пару песенок, стишки почитают. Затем будет скучайшая дискотека под хиты 90-х. Мда. Не стоило идти. Мы с Кевом сели во второй ряд прямо перед сценой. Все расселись. На сцену вышел директор. — Дорогие друзья! О Боже. — Сегодня знаменательный вечер. Канешна. — Я не буду долго говорить. Ага. Щас еще полчаса будет стоять тут, лясы точить. — Сегодня наша программа полностью держится на двух замечательных людях. По-любому позвали бывших выпускников. Щас они будут нам рассказывать про то, как они замечательно тут учились. — Перед их выходом на эту сцену я просто хочу пожелать вам, чтобы вы стали тем, кем хотите быть. Успехов вам, дорогие мои, и хорошей жизни! Хех. Пасиба. Мы захлопали. На сцену вышли двое. И тут мое сердцебиение участилось. За 15 минут до выхода на сцену — Готов? Я зашнуровала кроссовки и, выпрямившись, посмотрела на Дина. На нем были широкие джинсы, белые кроссы, и серая безрукавка. Которую срочно надо застегнуть, иначе я умру. — Дин, застегни пока безрукавку. Потом, перед Фриксами, у нас будет 5 минут перерыва, тогда расстегнешь. Дин усмехнулся и застегнул безрукавку. Мне стало еще хуже. Тонкая серая ткань облепила его торс, кубики пресса выделялись сквозь нее. Я не удержалась и провела языком по губам. — Малая, я все вижу. — Я знаю. Сам виноват. Не надо было так качаться. — Пфф, кто бы говорил. Только тут я заметила, что Винчестер не сводит с меня глаз. Мда. На мне также были широкие джинсы, мои кристально чистые белые кроссы, серый топ и сверху расстегнутая безрукавка. Пресс у меня тоже был. Не такой конечно, как у Винчестера, но кубики было видно. — Ам. Тоже застегнуть? — Ага. А то я не смогу нормально танцевать. Я застегнула безрукавку. — Слушай меня. Сначала идет «Здорово» Натан. Движения? — Помню. Вчера разучивали. — Хорошо. Перед Фриксами — твоя «Молодая кровь». — Почему моя? — Потому что жжешь под нее именно ты. Я только пою. — Ты снова будешь петь? — Да. Я буду в противоположном конце зала. Ты на сцене, я — в зрительском зале. По ходу песни я буду идти между рядами к тебе. Под последний клубняк я залажу к тебе на сцену и мы жгем. Дин усмехнулся. — Опять? — Да. Потом мы уходим, там кто-то толкает речь. Мы за это время делаем то, что задумали и жжем под Фриксов в полной темноте. И в конце песни, там же долго клубняк заканчивается. Я устраиваю им световое шоу. — Будет круто. — Даа. Потом будет неофициальная часть. Директор уйдет с учителями, а мы, так как он доверит нам этот праздник, устроим тут тусу. — Ооо дааа… Тут за кулисы зашел директор. — Все, теперь все в ваших руках. Мы с Дином опустили капюшоны. Они полностью скрывали наши лица. Даже если мы будем танцевать, они не спадут. Мы вышли на сцену. Я быстро осмотрела зал. — Второй ряд, 14 и 15 место. — Вижу. Сэма нет? — Нет. — Ладно. Готова? — Да. Мы шепотом переговаривались, пока в зале устанавливалась тишина. Ну все, поехали. От лица Лизы Боже, это че, те самые что ли?! «Здорово». Помнится, не было у них такого трека. Новиночка. Первые секунды песни эти двое не двигаются. Я успела их рассмотреть. Джинсы, серые безрукавки, облепляющие их классные фигуры. Только на лицах огромные капюшоны, закрывающие лица. Но вот начался куплет. Ритмичные движения. Синхронность. Капюшоны так и не спали с их лиц. А жаль. Я бы посмотрела на их моськи. Припев. Полностью состоящий из клубняка. Эти двое падают на спины и крутятся на лопатках. Зал визжит, я тоже. Кевин лишь хлопает и задумчиво улыбается. Снова куплет. Снова четкий ритм, снова одновременные движения. Я сидела и восхищалась. Капец… На моем выпускном выступают звезды Интернета! Клубняк на припеве. Снова лопатки, снова ор публики. Еще пару таких выступлений, и я оглохну и охрипну, черт возьми! Закончился этот танец. Зал поднялся и все заорали, захлопали. Я первая соскочила со своего места. И тут… Мне, конечно, могло показаться, но… У девушки из-под капюшона блеснул голубой свет. Буквально на долю секунды. Да ну. Бред. Надо перестать думать о том, что эти два пиздюка не пришли на мой выпускной. Девушка убежала за кулисы, что-то предварительно шепнув парню. Для этого ей пришлось подняться на цыпочки, а ему чуть наклониться. Боже, как это мило… Парень сел на пол, скрестив ноги по-турецки и склонив голову набок. С зале несколько секунд стояла тишина. И вот… — Настало время жечь мосты, Запускать бумеранг, Пора уже послать весь мир, Взять свое, играть в а-банк! Задние ряды завизжали. Мы с Кевом обернулись. Девушка, держа микрофон у губ, пела и медленно шла между рядами. Ее голос… Я слышала когда-то что-то похожее… Как она там оказалась? Ну да ладно, не суть. Главное, что парень на сцене творил что-то невероятное со своим телом. — Не смотри назад, подними глаза, Пусть планета примет вызов! Покажи что ты — Черная Звезда, Докажи что ты был избран. Пусть эти толпы запомнят, Кто вышел с самых низов! Кто поменяет все в корне, Массы на свежую кровь! Сцена стареет с годами, Ты знаешь что здесь феномен. Мы себя сделали сами, Время крутых перемен! Мощные рывки мускулистыми руками, быстрые движения ногами и головой. Он же Боженька просто в хип-хопе! Тут парень резко сел на корточки и стал отбивать ритм руками об пол. Зал отбивал ритм ногами вместе с ним. — И пусть теперь знают небеса… И над землей засияет вновь… Еще одна Черная Звезда… Молодая кровь… Девушка была уже на середине зала. Парень начал постепенно подниматься. — И пусть теперь знают небеса! И над землей засияет вновь Еще одна Черная Звезда! Молодая Кровь! Под последние слова парень резко вскинул голову и, готова поклясться, он улыбнулся там, под капюшоном. Упал на спину и под клубняк закрутился на руках. Мне было видно каждый мускул… Девушка в это время попутно оставляла автографы всем желающим. И вот второй куплет. — Одна минута, только минута. Чтобы показать вокал свой лютый. Чтобы показать, что кал, что круто. Молодая кровь вам шлю салюты. Недолго быть с теми, где молод и зелен. Но полон ты цели. Не ради видений, а радио в телеке. И далее, далее, далее стелим. В бой идут новички. Готовы на всё, готовые править. Здесь таких уже рота почти. Ты готов эту роту возглавить? Новый кастинг, для новой школы. Судьи здрасте, мы все готовы. 4 новых биографии, пополнение Black Star мафии. Девушка стояла рядом с началом нашего ряда. Мельком повернула голову и посмотрела, как мне показалось, в нашу сторону. Но тут же повернулась к сцене. Парень сидел на кортах. — И пусть теперь знают небеса… И над землей засияет вновь… Еще одна Черная Звезда… Молодая кровь… Парень выпрямляяяется… — И пусть теперь знают небеса! И над землей засияет вновь Еще одна Черная Звезда! Молодая кровь! Девушка откидывает микрофон в зал и, под общий визг, запрыгивает к парню на сцену. Встает рядом с ним. Они одновременно встают на руки, переплетают свои ноги с ногами партнера. Зал орет. Я тоже ору. Парень и девушка резко дергают друг друга за ноги и по каким-то законам физики при такой взаимопомощи взлетают в воздух и красиво встают на ноги. Зал снова поднимается с мест и аплодирует еще громче, чем в прошлый раз. Я вообще все ладони уже отбила. Сегодня я веду себя прилично, не ору, не матерюсь от восторга. Как же мне хочется сейчас заголосить, какие же они охуенные. Но я только хлопаю и визжу. Хотя внутри меня бушует ураган.

***

Мы с Дином под грохот аплодисментов, держась за руки, убежали со сцены. — У нас 7 минут. Я подбежала к столику, где стоял мой рюкзак. — Почему 7? Дин подошел ко мне. — Потому что щас директор будет толкать речь по тем словам, что я ему накатала. А их там ровно на 7 минут. Снимай безрукавку. Я наконец то выудила на свет божий баночку с фосфором и повернулась к Дину. Винчестер расстегнул безрукавку и снял ее. Я засунула все свои пошленькие мысли в самый дальний угол. Открыла баночку, взяла немного фосфора на ладонь. — Дорогие друзья! О, замечательно. У нас еще есть время. — Стой, не шевелись. — Хорошо. Я приложила ладонь с фосфором к торсу Винчестера и принялась размазывать. Каждый кубик я тщательно обмазывала фосфором. Потом перешла к плечам и груди. — Слушай, не делай так. Я подняла на Дина голову. — Как? — Ты слишком сексуально мажешь. — Иди в сраку со своими мыслями. Зато у самой в голове щас такой пиздец творится… — Руки сам намажешь. Спиной повернись ко мне. Ага. Я мазала спину Винчестера. Он же, как будто специально, шевелил всеми своими мышцами там, где я мазала. — Иди в сраку. Дин засмеялся. — Все, теперь меня. Я сдернула безрукавку. Дин забрал у меня баночку и принялся водить своей ладонью по моему животу. Кожа покрылась мурашками. — Ты че? — Фосфор холодный. — Он тебе уже должен быть как родной. — Иди в сраку. Дин намазал мне торс и перешел к груди. Ну, разумеется, к той ее части, что была открыта. От шеи и чуть ниже. — Теперь спину давай. Я повернулась. Дин намазал мне спину там, где она не была прикрыта топом. Я взяла фосфора и обмазала себе руки. Дин сделал то же самое. — Еще осталось? — Да. — Надо на джинсы тоже мазнуть, а то их не видно будет в темноте. — Тогда и кроссы. Может тебе легче будет снять джинсы и намазать ноги? Я удивленно на него посмотрела. Дин объяснил. — На твои и мои джинсы уйдет слишком много фосфора, и нам может не хватить. А если мы намажем твои ноги и мои джинсы, тогда еще и на кроссы останется. Я кивнула и сняла джинсы. — Оу. Я забрала у Дина баночку и обмазала свои ноги и кроссы. Надела сверху джинсы. — И как… — Я порву их потом. — Не жалко? — Для Лизки — все что угодно. Остальной фосфор ушел на джинсы Дина и его кроссовки. — Ну вроде все. Мы оглядели друг друга и остались довольны. — Безрукавку надень. — Зачем? — Сначала выйдем, будет светло еще. Будет не видно. Потом свет погасят, тогда и снимем. Будем как два фонаря по сцене летать. — Хахах, ясно. Мы надели безрукавки и застегнули их. — А теперь снова наши гости выходят на сцену… От лица Лизы Господи, наконец то он ушел. Щас снова выйдут эти двое! На сцену выбежали парень и девушка. Все уже заорали. Парень скрестил руки над головой, призывая зал к тишине. Что же щас будет?! Через секунду в зале стало темно, хоть глаз выколи. Все забеспокоились и обернулись к двери выхода из зала. — Что происходит? — Почему нет света? — Что-то случилось? Меня мучил один вопрос. — ЭТО Я ЩАС ЭТИХ ДВОИХ НЕ УВИЖУ ЧТОЛИ?! Со сцены раздался бархатный баритон парня. — Сомневаюсь. Боже, какой же у него голос клааассныыый! Он тоже должен петь! Немедленно! Я повернулась к сцене и завизжала. У ЭТИХ ДВОИХ ЯРКО-СИНИМ ЦВЕТОМ СВЕТИЛИСЬ РУКИ! ОНИ ЗАСУНУЛИ ИХ В КАРМАНЫ, НОГИ НА ШИРИНЕ ПЛЕЧ! СУКАА РУУУКИИИ У НИИИХ ОХУУЕЕЕТЬ! Все тоже повернулись и зал заорал. Парень поднял вверх светящиеся синим светом руки и скрестил их. Снова тишина в зале. — Просим покрепче держать своих парней, девушки. Парень усмехнулся. Девушка пихнула его локтем в бок. — Парни, осторожнее, девушки могут вести себя неадекватно. Я только сейчас заметила, что джинсы парня светятся, а ноги девушки не видно. — ЭЭЭЙ, А ЧО У НЕЕ НОГИ НЕ СВЕТЯТСЯ? Не могу же я это так просто оставить. Пара на сцене усмехнулась. — Светятся, не переживай. Готовы? — ДАААА! Кевин усмехнулся и посадил меня на стул. Я, оказывается, так и стояла с того момента, как увидела их руки. — Тогда поехали! Ди-джей, Фриксов давай! Девушка махнула рукой куда-то в сторону. ОООО ФРИИИКСЫЫЫЫЫ! ЩААС ОНИИ БУУДУУТ ЖЕЕЧЬ! А Я БУДУУ ОРАААТЬ! Спустя три секунды грохнули басы. ЭТИ ДВОЕ ПОД ПЕРВЫЕ БАСЫ СОРВАЛИ С СЕБЯ БЕЗРУКАААВКИИИ! Я ЧУТЬ ПОД СТУЛ НЕ СПОЛЗЛА! ОХУУУЕТЬ У ПАРНЯЯ КУБИИКИИИ! УИИИ! БООЖЕЕЕ! НАДО БУДЕТ ПОТОМ ПОДОЙТИ И ПОПРОСИТЬ ПОТРОГАААААТЬ! Они стояли и не двигались. ДЕВУШКА ТО КАКАЯ КЛООВААЯ! У НЕЕ ЧО ТОЖЕ ПРЕССАК?! ОХУУЕЕЕТЬ! Хоть они и сорвали безрукавки, лиц не было видно. ОНИ НЕ НАМАЗАЛИ ЛИЦА ФОСФОРООООМ! Три секунды до куплета… ООООО! ДЕВУШКА ДВУМЯ РЕЗКИМИ ДВИЖЕНИЯМИ ОТРЫВАЕТ ШТАНИНЫ ОТ СВОИХ ДЖИИИИНС! ОНА В ШООООРТАААХ! А НООГИИИ СВЕЕТЯЯЯТСЯ! КАКИЕЕ НООГИИИ! Как только ее штанины отлетели в сторону, жахнул куплет. ООО ЗА ЧТО МНЕ ЭТО ВЕЛИКОЛЕПИЕ?! ОНИ ЖЕ КАК БОЖЕЕНЬКИ ПРОСТО ДВИГАЮЮЮТСЯЯЯЯ! В темноте видно только их тела, и я не успеваю следить за синииими свеетооом! Каак же все быстро они делааают! ЩААС БУДЕЕТ ПРИПЕЕЕЕВ! — The base & the tweeters make the speakers go to war! The mighty trumpet brings the freaks out to the floor! The base & the tweeters make the speakers go to war! The mighty trumpet brings the freaks out to the floor! ОНИ. ОДНОВРЕМЕННО. ПАДАЮТ. НА СПИНУ. И ВЕРТЯТСЯ. СУКА. НА ЛОПАТКАХ. БОООЖЕЕЕ! Мы всем залом ореееем… Снова куплет. СУКА Я ВСЕ ЕЩЕ НЕ МОГУ ПРИВЫКНУТЬ К ТОМУ ЧТО ОНИ БЛЯ СВЕЕТЯЯТСЯЯЯ! ООО ЭТИИ РУУКИИИ… А НОГИ У ДЕВКИ?! Я ЖЕ УМРУ СЕЙЧАС! — ЩАС ОНА ЕМУ НА НОГИ ДОЛЖНА ЗАПРЫГНУТЬ! Вы не поверите, но это щас не я орала. Это кто-то сзади. На сцене в это время творился пиздец. ДЕВУШКА ПОДПРЫГНУЛА, ПАРЕНЬ СХВАТИЛ ЕЕ ЗА НОГИ И ЗАВЕРТЕЛ ВОКРУГ СЕБЯ! КАК БУДТО ОНА НЕ ЧЕЛОВЕК, А ТАК, ВЕРЕВОЧКА КАКАЯ-ТО! ДА ИШО И ПОД БАСЫ ОН ЕЕ ВВЕРХ ПОДКИДЫВАЕТ! СНОВА ЛОВИТ И СНОВА ВЕРТИТ! ООО ХОСПАААДЕЕЕ… Припев. ПАРЕНЬ ПАДАЕТ НА ПОЛ, ВСТАЕТ НА ГОЛОВУ И ВЕЕРТИТСЯЯЯЯЯ! ОООООООООО! Я ТАК НЕ МООГУУ БООЛЬШЕЕЕ! Я схватила микрофон, который девушка швырнула в зал после песни «Молодая кровь» и швырнула его на сцену. ОНА. ДОЛЖНА. ПЕТЬ. Девушка ловко поймала микрофон. С разбегу взлетела в воздух и встала на ноги парня. Тот уперся руками в пол. — The base & the tweeters make the speakers go to war! The mighty trumpet brings the freaks out to the floor! The base & the tweeters make the speakers go to war! The mighty trumpet brings the freaks out to the floor! КАААК ОНА ДЕЛАЕТ ТАКОЙ ЖЕ ГОЛОС?! НУ КАААК?! И тут я замерла. Совершенно случайно я бросила взгляд на ее ноги. Кроссовки… В моей голове завертелись шестеренки. На улице уже трое суток льет дождь, грязищааа, пиздец. Она не переобувалась. Это 100%. Но кроссовки кристально белые. Кристально белые кроссовки при любой погоде… У меня в памяти всплыли слова: «Потому что там, где я живу, никогда не бывает чисто. За довольно короткий срок я научилась ходить так, чтобы на кроссах не было ни единого пятнышка. Неохота было их каждый вечер мыть»… Все встало на свои места. Вот почему я не нашла следов грязи рядом со столовой! ПОТОМУ ЧТО ЭТО ТАНЯ, МАТЬ ВАШУ! Я схватила Кева за рукав и сбивчиво рассказала ему все, пока девушка пела припев. Кев удивленно посмотрел на меня, потом на кроссовки девушки. И кивнул. Песня закончилась. Как только они встали в их коронную позу, я соскочила с места. Однако тут же села. Может она все-таки просто переобулась? Зал грохнул аплодисментами и ором. Я сидела и в задумчивости смотрела на ее кроссовки. — Ребят! Я вижу, что у кого-то еще остаются сомнения. Сейчас вы увидите то, что никогда и нигде больше не увидите. Только для вас. Световое шоу. Я подняла голову. Парень посадил девушку себе на плечи. Боже, как это мило… Я по-прежнему не сводила взгляда с ее кроссов. Они никак не давали мне покоя. — Прошу всех посмотреть на сцену. Второй ряд, 14 место. Я вижу, что ты не смотришь. Я подняла глаза. — Вот теперь все смотрят. Прошу реагировать адекватно. То, что вы сейчас увидите, это не фокус. Это реальность. Многие задавались вопросом, почему же я в темных очках. Что же, смотрите, вот ответ на ваш вопрос. Я снова уставилась на ее кроссовки. Когда я наконец решилась сказать то, что думаю, зал охнул. Девушка резко стянула очки и подняла голову к потолку. Зал засиял холодным голубым светом. Я подняла голову и разинула рот. ОТ. ЕЕ. ГЛАЗ. ИСХОДИЛ. ГОЛУБОЙ. СВЕТ. Девушка посмотрела прямо на меня. Как будто я сидела в свете двух прожекторов. — Остались еще сомнения, Лизк? Из моих глаз текли слезы, но я не замечала этого. Я уже залазила на сцену. — БРААААААААААААТ! Девушка с парнем расхохотались. Парень снял девушку со своих плеч. Она подбежала ко мне, я же просто снесла ее, и мы оказались на полу. — СУЧКА ТЫ, ТАНЬКА! БОООЖЕЕ, КАКОЙ ЖЕ ТЫ ЕБЛАН! КАК ТЫ МОГЛА ВОТ ТАК КИНУТЬ МЕНЯ, А?! Я ЧУТЬ НЕ УМЕРЛА! ЗНАЕШЬ, КАК Я СКУЧАЛА?! КАКАЯ ЖЕ ТЫ СУЧКА! Таня хохотала, лежа подо мной. Она закрывала лицо руками, потому что я сидела на ней и пиздила ее своей балеткой. — Эй, Лизк, хватит! Парень подошел и оттащил меня от Тани. Я повернулась к нему. Винчестер… — ДИН! ТЫ ТОЖЕ СУЧКА! Я сжала балетку в руке и налетела на него. Мы грохнулись на пол. — ПИЗДЮК ТЫ! МАЛО ТОГО, ЧТО САМ СУКА УЕХАЛ, ТАК ЕЩЕ И ЭТУ С СОБОЙ ПРИХВАТИЛ! БЛЯТЬ ВЫ У МЕНЯ ТАКИХ ПИЗДЮЛЕЙ ПОЛУЧИТЕ ДОМА! ЭТО Я ЩАС НА ЛЮДЯХ ЕЩЕ КУЛЬТУРНО! НО ДОМА… ВЫ У МЕНЯ МЕСЯЦ ШЕВЕЛИТЬСЯ НЕ СМОЖЕТЕ! Я еще немного полупила ржущего в голосяндру Винчестера балеткой и встала. — Таньк, ну-ка посмотри на зал. Таня направила весь свет своих прожекторов на зал. Публика молча охуевала. — Ам. Чот спиздеть надо, да? Это ваш косяк, поэтому базарьте вы. У меня просто от счастья все мозги расплавились. Таня усмехнулась и, обняв меня одной рукой за шею, другую, с микрофоном, поднесла к губам. — Даже не знаю, как вам это объяснить. Мы с моим напарником — Лизкины друзья. Мы уехали, она не видела нас 2 года. И никак не ожидала увидеть здесь, на своем выпускном. Теперь мои глаза. Это косяк одного врача. Вот и все. Зал молчал. — Ладно, вы пока осознавайте там. Мы скоро вернемся. Щас должен ваш директор чето базарить. Я в обнимку с ревущей Лизкой махнула Кеву. Тот запрыгнул на сцену. Они с Винчестером обнялись. — Кев, я попозже. — Я НИКОМУ НЕ ОТДАМ БРАТА! Лиза повисла на мне. Мы нашей странноватой комнашкой ушли за кулисы.

***

НАКАНЕЦ ТА ДО НЕЕЕ ДОШЛООООО! Я уже готова была кроссовок ей в морду кинуть, шоб она увидела! Мы зашли за кулисы. К нам подошел директор. — Идите спи… скажите им что-нибудь. А то они там немножко в шоке все сидят. Успокойте их. — Хорошо. Директор вышел на сцену и начал что-то говорить. — Лизк, может отлипнешь? Я посмотрела на девушку, забравшуюся на меня с руками и ногами. — НИКОГДА. — Ам, лана. Дина обнять не хочешь? — ХАЧУ. — Тогда слезь с меня и обними его. — НИХТ. ПУСТЬ СЮДА ИДЕТ. Дин, хохоча, подошел к нам. Лиза обняла его одной рукой. — Пиздюки вы мои, пиздюки! Как мне херово было… Да, Трэн? Кевин, улыбаясь, кивнул. — Трэн, а чо ты так падазритильна молчишь, а? Ааааа… ТЫ ЗНАЛ?! Кевин замахал руками. — Ничо я не знал! Просто я был уверен, что они вернутся. Вот они и вернулись. Лиза прижала нас с Дином к себе. — ВИРНУУУЛИИИИИИСЬ! ВОТ ДОМА ПИЗДЯЧЕК ПОЛУЧИТЕЕЕЕ! — Я то не с вами живу, значит я не получу! Я показала Лизе язык. Та удивленно уставилась на нас с Винчестером. — СТАПЭ. ВЫ ЧО НЕ МУТИТЕ ШОЛЕ?! Мы, улыбаясь, помотали головой. — ЭТО Я ЧО, НЕ КУПИДОН ОТ БОЖЕНЬКИ ШОЛЕ?! Мы снова помотали головой. — Я, конечно, жить не могу без нее, но это не любовь. — Поддерживаю. Без этого идиота я не представляю своей жизни. Но это не любовь. Лиза сидела в шоке. — ДРУГ БЕЗ ДРУГА ЖИТЬ НЕ МОГУТ. НО НЕ МУТЯТ. ЧО ЗА ХНЯ?! НЕ НАДО ТАК! Я ДУМАЛА ЩАС ОНИ МНЕ ЕЩЕ СВОЕ ДИТЁ ПРИПРУТ, СКАЖУТ «НА, ТЕТЯ ЛИЗА, ВОДИСЯ!»! А ОНИ! Мы с Дином захохотали. — Пиздец вы однако. А это, щас то че будет? Я только хотела ответить, как зашел директор. — Я могу на вас положиться? — Разумеется. — Тогда теперь праздник в ваших руках. Спасибо вам огромное. И он протянул мне белый конверт, туго напичканный долларами. Я присвистнула. — Да не за что, в принципе. А вы уходите? — Да, мы с учителями пойдем посидим в ресторане. Только чтобы все прилично было! — Пфф, о чем вы аще. Директор кивнул и ушел. Лиза посмотрела на меня. — Но ты же не… — Нет канешна! Ща тусу замутим! Лиза взвизгнула и мы пошли на сцену. — Хэээй! Это снова мы! Надеюсь, вы немного отошли от шока и готовы к неофициальной части вашего выпускного! — ДАА! — Ну и вот и чудненько. Расклад такой. Щас джентельмены отодвигают передние ряды назад, освобождая вам же площадку для дискотеки. В это время дамы могут переодеться из платьев в джинсы. Терпеть платья ненавижу, да и вам танцевать удобнее будет. А мы пока припрем вам бухло. — БУХЛОООО! — Даааа, бухло. Оно у нас уже куплено, лежит, ждет подходящего часа. Сегодня у моего братана выпускной, поэтому набухаемся мы в ничто! Как только все будет готово, будем пить, орать матерные песни, дэнсить и просто отдыхать! — ДААА! — Все, товарищи, за работу! Через 20 минут чтоб все готовы были! Парни принялись отодвигать стулья, девушки убежали переодеваться. — А мы че? Дин тронул меня за плечо. Я покрылась мурашами. — Вы с Кевом идете за бухлом. — У нас есть бухло? Дин приподнял бровь. — У вас нет. У меня есть. В багажнике. — Ну пиздец! У меня в багажнике бухло, а я ничо не знаю! Мы рассмеялись. Боже, как я давно не слышала Лизкин смех… — Все, быстра попиздовали за бухлом! И эта, Дин… — Ау? — Безрукавку надень. — А чо? — А ничо! Надень сказала. Замерзнешь. Дин улыбнулся и надел безрукавку. Они с Кевом ушли. Лиза набросилась на меня. — БЫСТРА СКАЖИ МНЕ ШО ВЫ ВСТРЕЧАЕТЕСЬ ТОКА НАМ НЕ ГОВОРИТЕ! БЫСТРА СКАЖИ! Я рассмеялась. — Не скажу. Мы не встречаемся. — ДА БЛЯЯЯЯЯЯ! ПОЧЕМУУУУУУ? Я пожала плечами. — Нам и так хорошо. Друг без друга никуда, и в то же время — никаких обязательств. — ЗАЕБАЛИ ВЫ МЕНЯ! ЗА-Е-БА-ЛИ! Я расхохоталась и обняла Лизку за шею. — Бухло пришлоооо! Нихуя ты затарилась! Дин с Кевом зашли в зал, неся каждый по ящику пива и водки. — У брата выпускной, я обязана была. Так шо тиха. Сам же выпьешь большую часть. — Неее. Стока мне не выпить. — Да канешна! А кто в Оризоне на спор два ящика пива выдул? Дин покраснел. — А потом в туалет всю ночь бегал! Я тока усну на нем нормально, он уже пошел опять! Лиза пихнула меня в бок. — Шо? — На нем уснешь? — ЛИЗА ИДИ В СРАКУ! Мы расхохотались. — Мы вам потом все расскажем. А щас у нас дела поважнее. Бухло на столики. Парни ушли. — Как я скучала по твоему «Иди в сраку!». — А по твоим подъебам. Мы снова обнялись. — Так. Мать. Ты чо, в этом кошмарище танцевать собралась? Я осмотрела Лизу с ног до головы с скривилась. — А что? — Я тя убью. Быстра пошла надела джинсы и майку. Кто тусит в платье, мать твою?! — У меня нет ничо с собой. — У меня есть. Пошли. Мы ушли за кулисы. В платье она блять танцевать собралась, ага. — На тебе джинсы, они не такие широкие, как остальные. И вот на майку. Я достала из рюкзака свои джинсы, которые надевала редко, ибо они были узкие, и красную майку с Микки-Маусом. — ОТКУДА У ТЕБЯ ЭТО?! Я обернулась. Лиза широко открытыми глазами смотрела на майку. — Да эт мы с Винчестером поспорили. Вот он выпил два ящика, а я купила себе эту хуйню. Лиза расхохоталась. — Надевай давай. Лиз стянула платье и надела джинсы. — Таньк. — Шо? — А ты похорошела. — Чеегооо? — Красотка ты, говорю. — Ой, иди в сраку. — Нет, реально. Щас вот ты в шортах и топе аще секси. Не представляю, как Дин все еще не сорвался. — В СРАААКУУУУ! Лиза усмехнулась. Пошла она в жопу со своей любовью. — Всо, оделась? Пошли. Мы вышли на сцену. В зале уже расчистили место для танцев, девушки ходили в джинсах и майках. Я поискала взглядом Винчестера. Они с Кевом стояли возле столика с бухлом и о чем-то пиздели с девкой. — Лиза. — Поняла. Мы подошли к краю сцены. — КАКОГО НАХУЙ ХУЯ?! Парни обернулись. — Дин! — Кев! — Быстро на сцену! — Быстра в первый ряд перед сценой! Парни рассмеялись и пошли каждый куда позвали. Я пихнула Винчестера в бок локтем. — Еще раз такое повторится — я тебя убью. Понял? — Ревнуешь? — Иди в сраку. Я привыкла, что ты всегда со мной, а щас ты не со мной был и я захотела тебя убить. Ясна? Это не ревность. — Канешна. — Пошел в сраку! Я ударила его по плечу. Мы расхохотались. Мы с Дином взяли микрофоны и вышли на середину сцены. Лиза с Кевом стояли прямо около сцены. ВИП-места. — Люди! Внимание! Все притихли. — Значица вот наш расклад. Щас мы тут споем немного рока, потом бухнем за чо нить, а там дальше по вашему желанию. Вы заказываете песни, мы поем. Песни желательно не заунывные, можно матершинные. — А вы уверены, что знаете все песни, которые мы будем заказывать? Я присмотрелась. Приподняла очки и прожектором осветила девку. — Кто-то слишком смелый? Вот поверь, мы то все песни знаем. Ну что, давайте. Skillet «Monster» покатит для начала? — ДААА! — Ну и чудненько. Ди-джей, там третья по счету в списке. Мы с Дином опустили головы. Первый куплет пела я, а он, стоя за моей спиной, делал ритмичные движения. — The secret side of me I never let you see. I keep it caged but I can’t control it. So stay away from me: the beast is ugly. I feel the rage and I just can’t hold it. It’s scratchin on the walls In the closet, in the halls. It comes awake and I can’t control it. Hidin under the bed In my body, in my head. Why won’t somebody come and save me from this? Make it end. Припев Дин пел вместе со мной. — I feel it deep within. It’s just beneath the skin. I must confess that I feel like a monster. I hate what I’ve become. The nightmare’s just begun. I must confess that I feel like a monster. I, I feel like a monster. I, I feel like a monster. Второй куплет пел Дин. Я стояла за его спиной и отбивала ритм руками и ногами. Зал орал от его голоса. — My secret side I keep Hid under lock and key. I keep it caged but I can’t control it. Cause if I let him out He’ll tear me up, break me down. Why won’t somebody come and save me from this? Make it end. И снова припев вместе. — I feel it deep within. It’s just beneath the skin. I must confess that I feel like a monster. I hate what I’ve become. The nightmare’s just begun. I must confess that I feel like a monster. I, I feel like a monster. I, I feel like a monster. Мы подошли к краю сцены. Присели на корточки. — It’s hidin in the dark. Its teeth are razor sharp. There’s no escape for me. It wants my soul, it wants my heart No one can hear me scream. Maybe it’s just a dream Or maybe it’s inside of me. Stop this monster! Мы выпрямились и подняли сжатые кулаки свободных рук вверх. Глаза Лизы светились счастьем. Дин улыбнулся мне. Мы повысили голос. — I FEEL IT DEEP WITHIN! IT'S JUST BENEATH THE SKIN! I MUST CONFESS THAT I FEEL LIKE A MONSTER! Оставшийся припев зал орал вместе с нами. Громче всех орала Лиза. — I hate what I’ve become. The nightmare’s just begun. I must confess that I feel like a monster. I feel it deep within. It’s just beneath the skin. I must confess that I feel like a monster. I gotta lose control. It’s something ready go. I must confess that I feel like a monster. I, I feel like a monster! I, I feel like a monster! I, I feel like a monster! I, I feel like a monster! Нам долго аплодировали и орали что-то типа: — ДААА! — ОХУЕННОООО! — КРАСААВЧИКИИИ! Дин обнял меня за талию и прижал к себе. На Лизином лице тут же появилась пошлая лыба. — На счет три. Раз, два, три. Мы резко поднесли микрофоны к губам. — I FEEL IT DEEP WITHIN! IT'S JUST BENEATH THE SKIN! I MUST CONFESS THAT I FEEL LIKE A MONSTER! Зал рвал глотки. Лиза уже залазила к нам на сцену. — ВЫ ОХУЕЕННЫЫЫ! Она налетела на нас. Мы обняли ее и расхохотались. — Лизка, тащи бухло! Довольная Лиза приперла нам с Дином бутылку водки. Одну на двоих. Но мы привыкшие. А вот для нее это что-то да значило. — Ребят, мы пока выпьем, а вы решайте, чо следующее хотите услышать. Мы сели на край сцены и свесили ноги. Дин открыл бутылку, глотнул и протянул мне. Я глотнула. Горло тут же обожгло, но мне было приятно. Лиза смотрела на нас, как будто мы уже женимся. — Лизавета, иди в сраку. Это не я щас была. Это Дин. — Я же знаю, о чем ты думаешь. Мы все два года пьем из одной бутылки. Это уже необходимость. Если она пьет из своей бутылки, а я из своей, то мы какую-нибудь одну все равно убираем в сторону и пьем из другой. Не знаю, почему так. — А я знаю. Это лю… — В СРАКУ! Мы с Дином одновременно заорали на Лизу. Та расхохоталась. — Так, пошел я из этого рассадника любви. Там народ вроде чето порешал. Дин хлебнул из бутылки, встал и пошел на середину сцены. — Люди! Вы порешали? — ДА! — И че? — ЗНАЕТЕ ПЕСНЮ BIFFGUYZ «Мне 21»? — Малая, знаем? Дин повернулся ко мне. Я глотнула из бутылки и кивнула. — Знаем. Ее хотите? — ДАА! — Ща всо будет. Дин подошел ко мне. — Ты бухая? Он забрал у меня бутылку и хлебнул. — Не совсем, но чето есть. Песня чисто мужская, так что пой один. — Издеваешься? Куда я без тебя? — Вали уже. Я потом, если чо, присоединюсь к тебе. — Лана. Дин взял микрофон, махнул ди-джею. Мы смотрели на него. — Взял билеты с ребятами, курс на юга, Очень в Сочи не хочется, пусть Африка Нам подарит и пляж, и красивый закат, Я хочу, чтоб до ночи был Ром по по-по-пом… Повстречал я тебя вечером на местной диско, Читал Есенина и не уместно тискал, Ты предложила мне покинуть место быстро, Позже, в номере, ты просишь террориста. Пойми, я молодой гусар… Увы, хочу гулять до ста… Но ты, как Серано Де Бержерак, Фантазируешь, чтобы я твоим мужем стал… Дин ходил по сцене и самозабвенно пел. Мы смотрели на него и отбивали ритм кулаками по сцене. А вот и припев… — Но мне 21, а ты хочешь родить, Но я сегодня в говно, уже всё решено, У меня не стоит… Этот вопрос. Лиза не выдержала. — ТЕБЕ НЕ 21! ТЕБЕ 24! ТЫ СТААРЫЫЫЙ! Дин последней строкой куплета ей ответил. — Я улыбаюсь этому миру только во все тридцать два; Девчонки, меня манит к вашим полураздетым телам; Избавлю планету от алкоголя — безумный «спасатель», Но только ты хочешь, чтобы я думал о свадьбе… Зачем, не пойму, ты хочешь одеть мне на шею хомут? Или это всё для того, чтобы примерить фату? В курсе твоих планов даже наши родители?! Не «люби» мозги мне, и не надо давить на меня! Ведь я хочу гулять до утра, И меня не привлекает другая игра, На все упрёки отвечаю просто: но пасаран! Дин подошел к Лизе и показал ей фак. — Я проживаю самый лучший возраст для пацана! Мы захохотали. Дин ушел от нас на середину сцены. — Стоит вопрос сегодня ночью, Я гуляю, ты замуж хочешь, Вечно пьян и молод очень, Бабник я, детка, вот мой почерк… Я не выдержала, схватила второй микрофон и, выбежав к Дину, запела с ним. — НО МНЕ 21, А ТЫ ХОЧЕШЬ РОДИТЬ, НО Я СЕГОДНЯ В ГОВНО, УЖЕ ВСЕ РЕШЕНО У МЕНЯ НЕ СТОИТ … ЭТОТ ВОПРОС! Нам захлопали, завизжали, Лизка же просто молотила ладонями по полу сцены. — ВЫ ОХУУЕНЫЫ ВМЕЕЕСТЕЕЕ! Дин приобнял меня и наклонился к моему уху. Весь зал затаил дыхание. Лизка чуть не лопнула. — Щас поржем. — Давай. Дин наклонился к моему лицу. Я прям услышала как Лизка набирала воздух в легкие, чтобы заорать. Мы резко поднесли микрофоны к губам. — НО МНЕ 21, А ТЫ ХОЧЕШЬ РОДИТЬ, НО Я СЕГОДНЯ В ГОВНО, УЖЕ ВСЕ РЕШЕНО У МЕНЯ НЕ СТОИТ … ЭТОТ ВОПРОС! Лиза ударила кулаком по полу сцены. — ЗА-Е-БА-ЛИ! Мы с Дином, обняв друг друга, хохотали.

***

— Лизка, давай за выпускной! — Пили уже за выпускной! — Давай еще раз за выпускной! — И еще раз за выпускной пили! — Иди в сраку, давай еще еще выпьем! — Давай! Мы с Лизкой, хохоча, пили, сидя на краю сцены. Народ отрывался под какой-то клубняк. Все бухали. Дин с Кевом проверяли, кто сильнее, путем армреслинга. — Трэн, второй рукой не помогай! — Ничо я не помогаю! Лиза, глотнув из их с Кевином бутылки, посмотрела на парней. — Таньк. — Мгм? Я присосалась к нашей с Дином бутылке. — Нифа у Винчестера бицуха так-то. — Мгм. — Это он за 2 года так накачался? — Мгм. — И ты не запала? Я отлипла от бутылки. — Тьфай, Лизка, запала конешн. Я уже месяца 3 по нему сохну. Лиза поперхнулась. — ШООООО?! — Ик, нишо. Забудь. Пьяный бред. Но Лизку было не остановить. — ЧООО РЕАЛЬНООО?! — Иди в сраку. — УАХАХАХАХА! — Заткнись! — НЕЕЕЕТ! — Ну тебя, ща пойду спою с Винчестером. Я поставила бутылку, встала и, чуть покачиаваясь, подошла к Дину. — Оу, оу, оу, малая, ты чего? Я чуть не упала, но Дин поймал меня. — Я ничо. Я нормально. Давай споем. — Лана, че поем? — У народа спроси. Дин взял микрофон. — Ребя, че спеть? Зал загудел. — Тиха, порешайте там и скажите. Дин повернулся ко мне. — Ты уверена, что сможешь петь? Я посмотрела на него. Он то еще держится, еще не совсем бухой, а вот мне чот хреновато уже. — Я им ишо Эминемчика зачитаю! — Ну это уже как они решат. Трэн, нука сходи до Лизки, чота она заскучала там. Дин махнул Кеву, и тот пошел к Лизе. Дин сел на пол, посадил меня к себе на колени. — Малая, с тобой все нормально? Я кивнула. — Точно? Может хватит уже пить? — Неа. Я намально. — Намально она. Будет хуже — говори, я тебя домой отвезу. — Ты ж не знаешь, где я живу. — Покажешь. — Заметано. Там народ порешал. Дин посадил меня на пол, сам взял микрофон и пошел к краю сцены. — Ну что? — BIFFGUYZ! — Опять? — ДА! — Какую? — ЭТОЙ НОЧЬЮ БУДЕТ ЖАРКО! — Малая, знаем? Дин повернулся ко мне. Я утвердительно кивнула. Хоспаде, чо за песня то? — Ребя, нук напойте. Зал заорал. — ЭТОЙ НОЧЬЮ БУДЕТ ЖАРКО НАМ БУДЕТ ГОРЯЧО… — Стаапэ, понял. Ща все будет. Дин подошел и помог мне поднять с пола. — Точно споешь? — Пфф, Винчестер, я еще и станцую. — Хах, ну смотри. Дин протянул мне второй микрофон. Мы вышли на середину сцены. — Ди-джей, врубай! Лизка уселась поудобнее. Трэн сел рядом с ней. — Они чо, ик, петь собрались? — Вроде да. — Нук послухаем. Мы с Дином стояли на середине сцены, опустив головы. Так удобнее сконцентрироваться. Первые нотки. Какие-то слова. Там вроде сразу припев идет… Мы подняли головы и поднесли микрофоны к губам. — Этой ночью будет жарко, Нам будет горячо, Я беру тебя за бедра, И открываю счет, Будь со мной самой покорной, И я буду польщен, Мне сегодня тебя мало, И я хочу еще! Лизка усмехнулась. Сучка. Я подмигнула Дину, тот улыбнулся. Щас будем танцевать. Все куплеты он поет, я только припев с ним пою, поэтому вполне могу себе позволить поплясать. — Услышав этот саксофон, меня тянет на подвиги. Хочу куражить до утра, чтоб не смотрели под ноги. Мы в вихре танца вдвоём, как мексиканцы поём. Тряси своими маракасами, текилой лайм запьем! Немножко хип-хопа. Дин решил угарнуть. — Кевин… Обнимает бедра… Лизка… наливает ведра. Лизка чуть не запустила в него бутылкой. Дин улыбался. — Все, кто с нами в этом зале будут пьяными скоро! И будущие папы расчехляйте кошельки. Чтобы девченкам в эту ночь посрывало башенки! Я встала рядом с ним. — Этой ночью будет жарко, Нам будет горячо, Я беру тебя за бедра, И открываю счет, Будь со мной самой покорной, И я буду польщен, Мне сегодня тебя мало, И я хочу еще! Мои движения постепенно переставали быть похожими на хип-хоп. Я уже крутила бедрами. Винчестер наслаждался. — Вот так… Двигай попой. Вот так… Давай попробуй. Этой ночью жарко очень и каждый с нами хочет Пить, не жалея почек, Да! Ты знаешь наш почерк. Брать за бёдра папиных дочек, тихо в уголочек! Дин подошел к Лизе и Трэну. — Ка-а-а-айф! Танцуем вместе с нами. Это май ла-а-айв! Давай, двигай телом, «мами»! Всем, кто стоит на месте выдвигаем санкции! Сегодня будет жарко, быстро все на танцы! Вернулся ко мне и положил руку мне на талию. — Этой ночью будет жарко, Нам будет горячо, Я беру тебя за бедра, И открываю счет, Будь со мной самой покорной, И я буду польщен, МНЕ СЕГОДНЯ ТЕБЯ МАЛО, И Я ХОЧУ ЕЩЕ! Я красиво выгнулась и встала перед ним. Его руки по инерции легли мне талию. — Этой ночью будет жарко, нам будет горячо, Я беру тебя за бедра и открываю счет, Будь со мной самой покорной и я буду польщен, Мне сегодня тебя мало, Малая, я хочу еще! Песня закончилась, а мы так и стояли в центре сцены. Я, выгнувшись и поставив ноги на ширине плеч, и он, положив руки мне на талию и уткнувшись лицом мне в шею. Мое сердце бешено колотилось. Лизка щас снова лопнет. Нельзя давать ей такого шанса. Но меня спасли. — Эй, вы, на сцене! Мы подняли головы. Какой-то парень орал из толпы. — Слабо… Ой, все. Щас Винчестера понесет, и он сделает все, чтобы доказать, что ему не слабо. — Спорнем? Дин усмехнулся. — Спорнем. — Кто дольше целуется, мы или вы? Дин посмотрел на меня. Я усмехнулась и кивнула. — Спорнем. — Как тебя зовут? Дин подошел к краю сцены. Парень взял свою девушку за руку и подошли ближе к сцене. — Я Джош, это моя девушка, Лора. Девушка улыбнулась. Дин упер руки в колени. — Ну и чудненько. Я Дин, она Таня. — Твоя девушка? Мы с Винчестером усмехнулись и помотали головами. Джош был немножко в шоке. — Эм, ну лана. Дин подошел ко мне. Лизка забралась на сцену с ногами. Вот кому кому, а ей хотелось этого больше всего. — Лизка, засекай время. Джош, Лора, готовы? Дин обнял меня за талию и притянул к себе. Парень и девушка кивнули. Вся публика постепенно собиралась вокруг сцены. — А на чо спорим-то? Я не буду просто так, с ним, пьяным, целоваться. Я посмотрела на Дина. Тот усмехнулся. — Малая, на себя посмотри. — Иди в сраку. Джош решил привлечь наше внимание. — Спорим на 5 тыщ долларов. Мы с Дином усмехнулись. — Не вопрос. Лизка, засекаешь? Лиза помахала телефоном. — Ну, раз, два, три, поехали! Дин наклонился к моему лицу и наши губы сомкнулись в легком поцелуе. Он не упорствовал, я не напирала. Просто, легко. От Дина пахло его одеколоном и немножко водкой. Внутри меня бушевало цунами. Уже три месяца я пыталась заглушить в себе чувства к Винчестеру, задушить их в самом начале. Но у меня ничего не вышло. Изо дня в день я убеждалась, что люблю этого парня всем сердцем. И ничего не могла с этим поделать. Каждый день его зеленые глаза зажигали во мне новые чувства, его улыбка заставляла мое сердце петь. А то, что мы после небоскреба спим вдвоем на заднем сидении Импалы, вообще не дает мне покоя. Я уже спать не могу без него, как дальше-то жить? Он уедет к себе, а я останусь в своем холодном пустом доме. Одна. Мы будем видеться редко, только на репетициях, и то не факт. Я два года жила бок о бок с Дином. С ним засыпала и просыпалась. С ним встречала рассветы на капоте Импалы после бессонной ночи пьянства, с ним же провожала закаты на этом же капоте той же Импалы с банкой пива в руке. Изо дня в день. Из года в год. С Винчестером я совершала самые сумасшедшие поступки в своей жизни. Я в первый раз убила, а он стоял рядом и помогал прицелиться. Я, бухая, валялась в подворотне, а он валялся рядом. Я летела с крыши дохуяэтажного небоскреба, а он держал меня за руку и летел рядом. Мне было страшно, а он всегда успокаивал и говорил, что все будет хорошо. Именно он, никто другой. И то, что мне придется жить без него, заставляло меня медленно сгорать изнутри. К горлу подступил ком. Я не могла себе позволить разреветься сейчас. Нужно было что-то делать. Я обняла Дина за шею и запустила руки в его темно-русую шевелюру. Он улыбнулся мне в губы и сильнее прижал меня к себе. Его губы стали настойчивее. Они требовали большего. Больше жара. И я, улыбнувшись, не смогла отказать. Казалось, кроме нас в этом зале нет никого. Мы уже забыли, что это поцелуй на спор. Что там, возле сцены, стоят Джош и Лора. Что Лизка сидит с телефоном в руке, поглядывая то на время, то на нас. Даже думать не хочу о том, что она там себе напридумывала в голове. По-любому она уже бухая на нашей свадьбе валяется под столом и пытается сказать тост. Джош и Лора постепенно отстраняются друг от друга. Но для нас времени словно не существует. Мои пальцы легонько сжимают пряди его темно-русых волос. Руки Дина скользят по моей спине, обжигая кожу от плеч и до поясницы. Его язык уже давно хозяйничает в моем рту, а я и не сопротивляюсь. Когда я смогу в следующий раз ощутить вкус его губ? Я улыбнулась Дину в губы. — На нас все смотрят… — Плевать. Винчестер плотнее примкнул к моим губам. Дышать было некогда. Джош и Лора оторвались друг от друга и посмотрели на нас. — Ну что, съе… Ооох… А вы что думали, все так просто что ли. Лизка готова была взорваться. Кевин одной рукой закрывал ей рот, другой прижимал к себе, чтобы эта сумасшедшая особа не рванула к нам и не начала танцевать победный танец. Смешалось все: время, люди, ощущения… Остался только Дин и его до невозможности сладкие губы. От лица Лизы Поцелуй на спор. Опять. Интересно, что из этого выйдет. Они немного поговорили с той парочкой. Дин попросил меня засечь время. — Поехали! Я посмотрела на часы. 01:45. Надо запомнить. Я показала часы Кевину, тот кивнул. Я повернулась к Дину и Таньке ровно в тот момент, когда их губы сомкнулись. Я чуть не завизжала, но неимоверными усилиями сдержалась. Ооооох… 01:50. Ничего не изменилось. Но в душе я ору. 02:05. ОХОХОХОХ ТВОЮЮЮЮ МААААААТЬ! СТРАСТИ ТО НАКАЛЯЯЯЮЦАА! ТАНЬКИНЫ РУКИ УЖЕ В ВОЛОСАХ ВИНЧЕСТЕРА, А ЕГО РУКИ ПУТЕШЕСТВУЮТ ПО ЕЕ СПИНЕ! ООООО… 02:15. КАААК ЖЕ ЭТООО ОХУУЕНОООООО! ОНИ ДАЖЕ ЦЕЛУЮТСЯ ИДЕЕАЛЬНОООО! ЧОТА ПОШЕПТАЛИСЬ ТАМ. ИНТЕРЕЕЕСНАААА! 02:20. Джош и Лора устали и закончили целоваться. Повернулись и охуели. ДААА ОНИИ ВСООО ЕЩЕЕЕ ЦЕЛУУУЮЮЮЦААА! Я ЩАААС ОРАААТЬ НАЧНУУУ УЖЕЕЕЕ! 02:25. ВСООО ТААКИИИ ЯЯ КУПИИДООН ОТ БООЖЕЕНЬКИИИ! 02:30 ВОТ ЭТОО ОНИИ ПРИСОСАААААЛИСЬ! И ПУСТЬ ТОКА ПОТОМ ПОПРОБУЮТ СКАЗАТЬ ШО НЕ ЛЮБЯТ ДРУГ ДРУГА! УБЬЮ ОБООИХ НАААХУУУЙ! ООО БОООЖЕЕЕ КААК ЖЕ ВСЕЕЕ ОХУУЕНООО! Я уже начала махать руками от переизбытка чувств. Трэн прижал меня к себе. — Тиха Лиза. Не мешай. Мне кажется, они наконец-то поняли. ХООСПААДЕЕ ИШОО Б ОНИИ НЕ ПООНЯЯЯЛИИ! ВОТ ПУСТЬ ТОКА ОНИ МНЕ ПОТОМ ЧО НИТЬ СКАЖУТ, ПУСТЬ ТОКА ЗАИКНУУУТСЯ О ТОМ, ЧТО НЕ БУДУТ ВМЕСТЕ! Я ИХ ЗАКОПАЮ В ОДНОЙ СУКА МОГИЛЕ! Я хотела было заорать, даже рот открыла, но Кевин закрыл мне его рукой. — Молчи. КАААК МООЖНААА МОЛЧААААТЬ?! — Все молчат, и ты молчи. ООООООХ… КАК ЖЕ ОКАЗЫВАЕТСЯ ТЯЖЕЛО МОЛЧААААТЬ!

***

Все хорошее всегда рано или поздно заканчивается. Но, казалось, наш поцелуй не закончится никогда. Руки Дина опустились ниже моей поясницы. — Пиздюк. — Пизтюк. Даже на секунду оторваться от его губ было невозможно. Интересно, как там Лизка себя чувствует? Ох потом я ее не переслушаю… Но как-то сейчас не до Лизки… Дин в порыве страсти взял меня за ягодицы и приподнял. Я обвила ногами его торс. Наши губы не разомкнулись ни на миг. Зал охнул. Чо же Лизка молчит? По моим подсчетам, она должна уже орать в голосяндру, какой же она купидон. Я улыбнулась Дину в губы. — Как думаешь, сколько времени… — Вообще не важно… И правда, что может быть важнее любимых губ? Я услышала краем уха писк со стороны Лизки. Боже, вот я поржу, когда она орать будет… Губы Дина постепенно ослабляли напор. — Малая… — Мм? Я не хотела прекращать поцелуй. — Знаешь, я тут подумал… — У тебя было время думать? Дин усмехнулся, но поцелуй не прекратил. — Ты будешь моей де… Моё сердце готово было выскочить из груди. О Боже, это что, все-таки случится что ли? Не в моих мечтах, в реальности?! Но закончить Дину не дали. — ШУУХЕЕР! ДИРЕКТООР! Мы резко оторвались друг от друга. Зал разочарованно загудел. Идиоты, им сматываться надо, а они горюют! Дин поставил меня на пол. — Потом. — Ага. Я подбежала к охуевшей от счастья Лизке и, схватив ее за руку, потащила за собой к кулисам. Дин в это время раздавал указания народу. — Ребя, ящики с бухлом прикройте куртками какими-нить! Морды сделали потрезвее! Лучше просто отвернитесь от директора! Ди-джей, ставь че нить постное, типа вальса, пусть все танцуют! Дамы, быстра натянули платья! Все беспрекословно его слушались. Ситуация была спасена за 3 минуты. Как только открылась дверь, Дин забежал к нам за кулисы. Мы притихли. — Ну как у вас тут? Все хорошо? Господи, только бы трезво отвечали! — Дааа. — А где наши артисты? Ребя, не палите нас, не палите! Я схватила Винчестера за руку и прижалась к нему всем телом. Так не сильно страшно. — Они к следующему выступлению готовятся! Мы пока вальс танцуем, а они отдыхают! Джош, чувак, спасибо тебе огромное! Мы выдохнули. — Ну ладно, ребятки! Рассвет сами встретите, не нужно приходить? — Неет! Сами! — Ну и хорошо. Тогда я пошел. До свидания! — До свидания! Хлопнула дверь. Мы с Дином, тихонько, по-прежнему держась за руки, выглянули из-за кулис. — Ребя, он ушел? — ДААА! Мы вышли на сцену. — Тогда продолжаем тусить! Ди-джей, давай клубняк! Дамы, снимайте платья! Бухло не прячьте! Народ заорал и все вернулось на круги своя. — Вы продолжать не будете? К нам подошел Джош. Мы с Дином переглянулись. — Продолжать что? Джош усмехнулся. — Ну как… — Ааа… Нет. Все. Хватит. Парень протянул нам деньги. — Тогда держите. Ровно пять тыщ. Я отсчитала четыре тыщи и одну вернула Джошу. — За что? — За то, что выкрутился перед директором. Спасибо. Джош улыбнулся. — Да всегда пожалуйста. Он ушел. Я пихнула Винчестера в бок. — Слушай, наверное, надо бухнуть, да? Дин почесал затылок. — Ну да, неплохо бы. Мы взяли еще две бутылки водки и уселись на край сцены. Дин открыл одну бутылку, глотнул и протянул мне. — Слушай, а где Лизавета? Я поперхнулась. Действительно, где Лизка? Я огляделась. — Не знаю. Я ее за кулисы утащила, а больше не видела. — А то она уже тут танец победный танцевать должна. Мы усмехнулись и продолжили пить, говоря о всякой хуйне, но не о нашем поцелуе. — Винчестер, ик. — Ммм? — Где тут туалет, а? Дин, уже пьяный в ничто, махнул рукой куда-то вправо. Лана, сама найду. Я поднялась и, сильно пошатываясь, пошла на поиски туалета. Мы с Винчестером за полтора часа выпили 3 бутылки водки. О чем мы только не говорили! О квантовой физике, об органической химии, даже о двигателе внутреннего сгорания! Но про поцелуй мы не говорили. Каждый должен был подумать. Я добрела до туалета, спотыкаясь о спящие пьяные тела, и зашла внутрь. Нашла раковину, умылась. Оооох, вроде легче… — ТЫ ЧО ТАК ДОЛГО?! Я ТУТ ПОЛТОРА ЧАСА ТОРЧУ! Я от испуга подпрыгнула. Меня с ног сбила Лизка. — Лизка бля, пол то бетонныыыый! Сукаа, бошка и так раскалывааетсяяя! Лиза была трезвее меня, поэтому мыслила более адекватно и по делу. — БЫСТРА! БЫСТРА СКАЗАЛА МНЕ, ШО ВЫ МУТИТЕ! ПОСЛЕ ВАШЕГО 40-МИНУТНОГО ПОЦЕЛУЯ ВЫ ПРОСТО НЕ МОЖЕТЕ НЕ ВСТРЕЧАТЬСЯ! Я усмехнулась. — 40 минут? — ДААААА! — Лизка, поверь, ик… мы и дольше можем… — ОООО ДА НУ НАХУУУЙ БЫСТРА МНЕ ВСЕ РАССКАЗАЛА! — Чо рассказывать?! Также набухались и по пьяни целовались на капоте Импалы. Около часа мы там торчали. Ооой, моя бошкааа… Но Лизе было похрену. — ЧАААААС! УАХАХАХАХА! И ПОСЛЕ ЭТОГО ОН НЕ ПРЕДЛОЖИЛ ТЕБЕ ВСТРЕЧАТЬСЯ?! Я, постанывая от боли в голове, помотала ей. — ААТ КААЗЕЕЕЛ! — Он не козел. — АГААА! ЗАСТУПАИМСА! НУ ВСО! ТЕПЕРЬ НЕ ОТВЕРТИТЕСЬ! — Лизка, пошла в сраку. Ничего не изменится. Лиза села на мне поудобнее. — НУУ НЕЕТ! ВЫ БУДЕТЕ МУТИТЬ! ПОТОМ ПОЖЕНИТЕСЬ! ПОТОМ НАРОЖАЕТЕ МНЕ КУЧУ ПЕЛЬМЯШЕЙ! Я вообще уже не соображала. — Только не надо щас про пельмешки… Мне и так хреново… Лизка расхохоталась. — КАКИЕ ПЕЛЬМЕШКИ? ПЕЛЬМЯШИ ГОВОРЮ! ПЛЕМЯННИКИ! — Иди в сраку, мне хуево. — А МНЕ ТО ЩАС КАК ЗАМЕЧАТЕЛЬНООО! — Дай мне поссать сходить! Лиза встала с меня, помогла встать. Я зашла в кабинку. Сделала свои дела. Вышла. Лизка уже сопела на полу. Мта. Я, собрав оставшиеся силы, вытащила ее в коридор и отдала Трэну. Тот сидел на полу и допивал бутылку. Я пошла к Дину. — Ооо, ты вернулась… — Конечно, куда я от тебя. Я села рядом с ним и положила голову ему на плечо. Мы допили четвертую бутылку. В зале постепенно становилось тихо. Кто-то засыпал, кто-то, пошатываясь, подходил к нам, благодарил за охуенный выпускной и уходил домой. Наконец, повисла тишина. — Малая, ик. — Чего? — Давай спать. — Давай. Дин лег на спину, положив под голову свою безрукавку. Я легла головой ему на грудь и закинула ногу на него. Обняла руками. — Мы чо нить вспомним завтра? — А скока мы выпили, малая? — Четыре бутылки. — Тогда не знаю. Постепенно. — Ну и похрен. — Согласен. Дин обнял меня. Как же хорошо… — Сладких снов, малая. — И тебе. Мы заснули.