Его чокнутая любовь

Когда Лиза и Кев вышли в зал, мы сидели за столом и ели макароны. Мы подняли головы. И, все втроем, довольно улыбнулись. Лизка махнула на нас рукой. — По вашим довольным рожам все понятно. Я протянула ей печеньку с салом. — Хочешь? — Пошла в пизду. Мы рассмеялись. Дин кое-что вспомнил. — Кстати, Лизавета, спасибо тебе. Лиза удивленно на него уставилась. — За что? Дин усмехнулся и посмотрел на меня. — Из-за твоих макарон кое-кто мне завтра машину моет. Я пихнула его локтем в бок. — ВЫ НА МОЮ ЕДУ СПОРИЛИ?! Мы аж подскочили. Лизка нависла надо мной. — Эй-эй-эй, не гневайся, мать, тебе нельзя. Лизка замахнулась на меня, но Дин выскочил из-за стола и выдернул меня за собой. — УБЬЮ! Но мы уже бежали по коридору. Залетели в мою комнату. — Фуууф… — Пиздец, я не хочу беременнеть. Дин рассмеялся. — Знаешь, твой муж тебя и не спросит. — Я потом ему дам — не спросит. Так отпизжу — говорить не сможет. Мы еще немного отдышались. — Я так понимаю, нам отсюда лучше не выходить, да? Я кивнула. — Тогда вперед. Дин пошел к кровати. Я встала в боевую стойку. — Эй, ты чего? Дин рассмеялся. — Ты мне массаж должна, извращенка. — Точна. И эта. Иди в сраку. Дин снял футболку и лег на живот, подложив руки под голову. Я села сбоку от него и принялась растирать ладонями его спину. — Тебе ведь неудобно. Садись на меня. Я усмехнулась и залезла к нему на задницу. — Да. Так удобнее. И вид шикарный. Дин улыбнулся. Я начала мять его кожу кулачками. — Боже, как хорошо… Я улыбнулась. Главное, чтобы ему было хорошо. — Малая. — Ммм? — Расскажи мне про свою семью. Ты помнишь что-нибудь? Я не ожидала такого. Замерла. — Малая? — А, да. Ну, немного помню. — Расскажешь? — Конечно. Я все еще мяла его спину. — У меня были мама, папа и младший брат. Его звали… Вроде бы Айзек. Ну да, Айзек. Он младше меня на 5 лет. Ему было три года, когда меня отдали в детдом. Моим родителям не нравилось, как я отношусь к жизни. Уже в восемь лет я болталась по улицам, училась играть на гитаре у уличных музыкантов, иногда не ночевала дома. Вот они меня и сбагрили. Айзек так плакал, когда меня увозили… У меня нет семьи… На спину Дина упали две горячих слезы. Он мигом перевернулся, сел, посадил меня к себе на колени и обнял. Я расплакалась. — Малая моя… Тише… Он ждал, когда я успокоюсь. Гладил меня по спине, волосам. Говорил что-то ласковое и целовал в висок. — У тебя есть я. У тебя есть Сэм. Еще Кевин и Лизавета. И маленький племянник. Мы любим тебя. Я люблю тебя, Тань. Он. Впервые. Назвал. Меня. По. Имени. С момента нашей встречи он первый раз назвал меня по имени! Черт возьми, да Дин мне в любви признался! Я замерла. — Я люблю тебя. Я готов это говорить хоть каждую минуту. Всю жизнь. До последнего вздоха. Я умру, и это будут мои последние слова. Я никому тебя не отдам, слышишь? Никому. Никогда. Ты моя. Моя. Дин легкими поцелуями покрывал мое лицо, собирая капли соленых слез с моих щек. — Я люблю тебя, Дин. Наши губы встретились. Дин завалил меня на кровать и, нависнув надо мной, не разрывал поцелуя. Я обняла его за шею. Его руки залезли под край моей футболки и горячими прикосновениями обжигали кожу. Но тому, чего хотели наши сердца и тела, не дал свершиться разум. — Нет, малая. Не сейчас. Нельзя. Дин отстранился от меня. Я открыла глаза и комната засияла ярко-голубым светом. — Я недавно поняла, что свет и яркость моих глаз зависят от моих эмоций и чувств. Как ты думаешь, что я сейчас чувствую? Дин улыбнулся. — Ну, судя по тому, что комната сейчас похожа на фонарь, то… Любовь? — Любовь, Винчестер. Любовь. Дин снова примкнул к моим губам. Я улыбнулась. — Только без фанатизма, ладно? Дин усмехнулся и кивнул. — Я попробую.

***

Дин осторожно поднялся с кровати. — Ну ты кудааааа? Я протянула к нему руки, даже не открывая глаз. — Лизавета уже не спит. Недавно мимо комнаты прочапала. Надо идти. Я потянулась. Одеяло, которым я была заботливо кем-то укрыта, задралось. Взгляду Дина открылась весьма приятная картина. Моя задница, едва прикрытая короткими пижамными шортами, была прямо перед ним. — Ну нельзя же так, малая. Я усмехнулась. Рука Дина уже гладила мое бедро, а губы оставляли засосы на моей шее. — Винчестер, ты че творишь? Дин что-то прорычал мне в шею. Я рассмеялась, взяла его лицо в свои ладони. Его ярко-зеленые глаза светились счастьем. Боже, он счастлив сейчас. Он счастлив со мной… — У тебя глаза так светятся… Мы произнесли это вместе и рассмеялись. Дин уткнулся лбом мне в лоб. — Ты ж моё маленькое счастье… Я от нежности мурашками покрылась. Чмокнула Дина в нос. — Тебе идти надо. Дин застонал. — Вот блять Лизаветааааа! Он уткнулся лбом мне в живот. — Не хочууууу! Я потрепала его по темно-русой шевелюре. — Ну хочешь я с тобой пойду? Дин поднял голову. — Хочешь. Очень хочешь. А куда? Я усмехнулась. — Это смотря куда ты хотел идти. — Я хотел идти завтракать. — Значит пошли завтракать. Я встала с кровати, подошла к окну, раздвинула шторы. — Как хорошоооо… Я потянулась. — Лови! Я просто упала назад. Над самым полом Дин поймал меня и взял на руки. — Ты такая маленькая у меня на руках. — Опяяять твоя ваниль. — Ну если я люблю тебя. — Тогда ладно. Пусти. Я заболтала ногами. — А если не пущу? — Тогда так и пойдем завтракать. И Лизка нам даст пизды. — Это точно. Ладно, одевайся. Я соскочила с рук Дина и побежала одеваться. Я достала из шкафа майку-боксерку и широкие джинсы. Быстренько это все натянула. Обула кроссовки. — Снимай. Я удивленно подняла голову. Дин сидел на кровати и наблюдал за мной. — Чё? — Сними эти джинсы. Пожалуйста. — Зачем? — Я тебя не вижу в них. Я усмехнулась и стянула джинсы, оставшись в одних плавках. — Так видишь? Я покрутила попой. Дин закрыл лицо руками. — Не делай так. Мне опять неприличные сны будут сниться. Я подошла к нему вплотную и снова крутанула задницей. Дин застонал и откинулся на кровать. Я рассмеялась. Подошла к шкафу и достала шорты-боксеры. — Пойдет? Дин поднял голову. И застонал еще сильнее. Я надела эти шорты. А че, удобно. Посмотрела на себя в зеркало. Обтягивающая майка и широкие шорты. Идеально. — Винчестер! Дин снова поднял голову. — Зачееем?! Аааа! Снимиии! — Нееет! Эти то тебе чем не нравятся? И меня видно, и ничего лишнего. — Я. Хочу. Тебя. Я замерла. — Што?! — Нельзя надевать эти шорты. — Почемууу? — Я возбуждаюсь. — Ооооу. Ну все. Терпи. Я их не сниму. Дин застонал. Я взяла его за руку и подняла с кровати. — Пошли. Я есть хочу. — Ну пошли. Мы тихонько, чтобы Лизка не увидела, вышли из моей комнаты. — Дин, ахахахах, иди нахуй! — Че сразу нахуй то? Я просто сказал, что Сэму пойдут косички! Мы вышли на кухню. За столом сидел Кевин и пил кофе. — Дарова папаша! Лицо Трэна засияло. — Доброе утро. Из кухни вышла Лиза. Дин сразу встал передо мной, закрывая меня от нее. — Да не ссыте, я седня добрая. Доброе утро. Дин отошел вправо. — Доброе. Лизка уперла руки в бока. — Слышьте чо. Мы напряглись. Чо то тут не так. Я бросила взгляд на Кева. «Рассказал?». Парень помотал головой. Лана. — Вы заебали. Вы че каждое утро вместе выходите? Мы с Дином переглянулись. — Ваще то мы в первый раз вместе вышли. Вчера ты меня разбудила. А щас мы просто столкнулись в коридоре. Лизка прищурила глаза. — Точна? — Точна. — Ладно, тогда садитесь. Щас яичница готова будет. Мы с Дином сели за стол. — А кто-то мне машину сегодня моет! Дин пихнул меня в бок. Я пихнула его в ответ. — Иди нахуй. Рядом же сидеть будешь. — Но машину то ты моешь. — Иди. Нахуй. Дин расхохотался. Лизка приперла поднос с тарелками. Я помогала ей расставить тарелки по столу. — Вот это другое дело! Поднос! Молодца. Мы сели кушать. Немножко подрались с Винчестером за кетчуп, измазали друг друга. — Ну ничо, щас машину пойдешь мыть и себя вымоешь. — Я еще и тебя искупаю. Так, препираясь, мы закончили завтрак. — Кто-та моет мне машииинуууу. Дин выскочил из-за стола. Я выскочила за ним. Он сиганул от меня по коридору. — Лизавета спасибо за завтрак! Я побежала за ним. — Лизка, все было охуенно! Мы неслись по коридору, как сумасшедшие. Дин, перепрыгивая через 5 ступенек, спустился в гараж. Я же — кувырком с лестницы, и приземлилась четко на пятую точку. — Суукааа! Боольноооо! Дин расхохотался. Подошел ко мне и помог подняться. — Давай мне тряпку, ведро с водой, какое-нить моющее средство и шланг, чтобы потом окатить машину. Дин побежал исполнять мои указания. Я подошла к Импале. Эта машина 1967 года… Капец… Через сколько она прошла? Сколько поколений Винчестеров в себе возила? Надо будет у Дина спросить. И вообще, надо расспросить его о его семье. Я провела пальцами по капоту. Интересно. Ни одной царапинки, ни единого скола. Дин так заботится о ней… Детка. Так он ее зовет. Во мне на секунду проснулась ревность. Но я тут же одумалась и рассмеялась. Господи, к машине приревновала! — Ты чего смеешься? Дин подошел ко мне. В руках у него было ведро с водой, тряпка и какое-то пенящееся средство. — Да так, о своем. — Ну ладно. Так, на, лей сколько тебе нужно. Дин протянул мне бутылку со средством. Я на автомате прочитала название. И снова рассмеялась. — «Авто-шампунь»? Дин, серьезно? — Ну, а че? Моя Детка всегда должна выглядеть шикарно. Как и ее водитель. Винчестер, улыбаясь, провел рукой по волосам. Я шлепнула его тряпкой. — Тоже мне, красотуля нашлась. Ченнинга Татума видел? Вот это мужчина! Я решила поиграть с ним. Пусть докажет, что я ему нравлюсь. И свое самолюбие защитит. Дин нахмурился. — Татум? Я налила «шампунь» в ведро и вспенила воду. — Татум, Татум. Ооох, красавчик! Я принялась мыть капот Импалы, а сама все говорила. — Ченнинг вообще много раз имел титул самого сексуального мужчины планеты. У него такие скулы… Оох… А улыбка? Боже, она великолепна! Я уже перешла на правую сторону, натирая дверь со стороны пассажирского сиденья. Дин стоял, скрестив руки на груди, и слушал мою болтовню. — Татум знаешь сколько поклонниц имеет? Ооо, их тьма-тьмущая! Не знаю только, поет он или нет… Но актер шикарный! Дин кашлянул, привлекая мое внимание. Но я самозабвенно расписывала ему одного из любимых актеров. — Ченнинг занимается спортом, из качалок наверное не вылазит. А сколько он может? Он готовит, плавает всеми стилями, может сальто с крыши забабахать, еще может… Дин не выдержал. Подошел ко мне, поднял с корточек, посадил на капот Импалы. — А так твой Татум может? И Винчестер впился в мои губы горячим поцелуем. Он не давал мне даже вдохнуть. Я, улыбаясь, обняла его за шею. Его руки гладили мои бедра. Я обвила ногами его торс и притянула Дина еще ближе к себе. Спустя 15 минут этого жаркого поцелуя Дин дал мне возможность вдохнуть. — Наверное, не может. Винчестер усмехнулся. — Не правильный ответ. Еще. И Дин снова накрыл своими губами мои. Мои пальцы зарывались в его темно-русые волосы. Ногами я еще ближе прижимала его к себе. Руки Дина полезли под мою майку. Горячими прикосновениями обжигая кожу, он поднимался выше. Я провела руками по его плечам, широкой спине. Взяла края его футболки и потянула вверх. Винчестер быстро сдернул с себя и заодно с меня футболку и, отшвырнув их в сторону, снова примкнул к моим губам. Я провела пальчиками по кубикам его пресса. Дин улыбнулся мне в губы. — Не щекоти. Я улыбнулась в ответ. Его пальцы добрались до застежки моего лифчика. И почти расстегнули его, но тут… — УАХАХАХАХАХАХА! ДААААА! Я ЗНАЛАААА! Мы с Дином оторвались друг от друга и повернули головы к двери. Там стояла… Лизка. О Боже! Лизка! Дин выдохнул. — Лизавета… Мы ни на сантиметр не отодвинулись друг от друга. Это то и послужило причиной Лизкиной радости. — ЙЕЕЕС БИЧЕЕЕЗ! ДАААА! ЕБААТЬ КОНЯЯ В ЛИИЦООО! Дин скривился. — Зачем так жестоко. Бедный конь. Я не сдержалась и хихикнула. Лизка подняла руки к небу. Ну, к крыше гаража. — Я ЗНАЛА ЧТО ТАК БУДЕТ! ЗНАААЛААА! СУУКААА! СВЕЕРШИИИЛОООСЬ! КТООО КУПИДООН ОТ БОЖЕЕНЬКИИИ??!!?! ЙААА КУПИИДООН ОТ БООЖЕЕНЬКИИИИ! ПИЗДЕЕЕЕЕЦ! Дин кивнул. — Согласен. Пиздец. А сам медленно убирает руки с моей спины. Лизка тут же зорала, как пожарная сирена. — КУДААА?! НУКА ВЕРНИИ РУУКИИИ НА МЕСТОО!!! Дин усмехнулся и снова положил руки на застежку моего лифчика. — ВОООТ ТАААК! УАХАХАХАХАХА! Я ПРОСТА ПОШЛА СПРОСИТЬ, ЧО ОНИ ЖРАТЬ НА ОБЕД ХОТЯТ, А ОНИ ТУТ! ПЕЛЬМЯШЕЙ МНЕ СОБРАЛИСЬ ДЕЛАТЬ! Мы с Дином переглянулись. — ПОШЛА НАХУЙ! Лизка готова была лопнуть. — ЗАТКНИТЕСЬ НАХУЙ ОБА! ЕСЛИ БЫ Я НЕ ЗАШЛА, ТУТ БЫ ОГОГОГО ЧО БЫЛО! Я усмехнулась и посмотрела на Дина. — Прям огогого? Дин слегка покраснел. Но Лизка не собиралась затыкаться. — КАНЕШНА ОГОГОГО! ЧО ДУМАШЬ К НЕМУ ДЕВКИ ТО ЛИПНУТ?! Дин нахмурился. — Лизавета, ты лишнего то не пизди! Я усмехнулась. Я догадывалась, что он далеко не невинный. Главное, что он сейчас со мной, а не с какой-нибудь. — ЛАНА! НЕ БУДУ! НО БЛЯТЬ Я ВАС СПАЛИЛАААА! УАХАХАХАХА! И ДАВНО ВЫ МУТКИ МУТИТЕ?! Я посмотрела на Дина. Тот усмехнулся. — С того дня, как малая к нам переехала. Той ночью, когда я уехал, я ей предложил встречаться. Неделю мы вместе, получается. «Мы вместе»… Боже. Как я его люблю… — НЕДЕЛЮ?! И ВЫ БЛЯТЬ МОЛЧИТЕ?! КАКОГО НАХУЙ ХУЯ?! НАДА БЫЛО СРАЗУ СКАЗАТЬ «ЛИЗКА БЛЯТЬ! МЫ МУТКИ МУТИМ! ТАНЦУЙ!»! Я БЫ КАК ЗАЖГЛА ТАМ! Дин улыбнулся. — Вот этого мы и не хотели. Мы вообще не хотели тебе говорить. Лизка замерла. Щас рванет. Я уткнулась в голое плечо Дина и зажмурилась. — ШТОО ЗНАЧИТ НЕ ХОТЕЛИ ГОВОРИТЬ?! ЙА ТУТ ДЛЯ МОИХ ГОЛУБКОВ ВСЕ УСЛОВИЯ СОЗДАЮ, А ОНИ! НЕ ХОТЕЛИ ГОВОРИТЬ БЛЯТЬ! ДА Я ЖЕ ВАС УБЬЮ ПОСЛЕ ЭТОГО! И КОГДА ВЫ СОБИРАЛИСЬ МНЕ СООБЩИТЬ? Дин пожал плечами. — Не знаю. Может, перед свадьбой. Я тихонько рассмеялась ему в плечо. Свадьба, пфф. Смешно. — АХ ПЕРЕД СВАДЬБОЙ! ЙА БЫ НАХУЙ ВАМ ВСЮ СВАДЬБУ РАЗНЕСЛА К ЧЕРТОВОЙ БАБУШКЕ! ВЫ БЫ ЕЩЕ ДВА ГОДА ХОДИТЬ НЕ СМОГЛИ! Я БЫ ВАС РАСХУЯРИЛА, ПОТОМ ИЗБИЛА, ПОТОМ БЫ УБИЛА, ПОТОМ СОЖГЛА, ПОТОМ ВОСКРЕСИЛА, ПОТОМ ДАЛА ПИЗДЫ, ПОТОМ БЫ ЗАЖИВО ПОХОРОНИЛА В ОДНОЙ СУКА МОГИЛЕ БЛЯТЬ! НЕ ДО СВАДЬБЫ ВАМ БЫ БЫЛО! Мы с Дином, уткнувшись друг другу в голые плечи, смеялись. — ВЫ Ж МОИ ПРИДУРКИ ЕБАНУТЫЕ! ГОЛУБКИ ВЫ МОООИИИ! БЛЯТЬ Я ТАК ЩАСТЛИВ ВИДЕТЬ ВАС ВМЕСТЕ! Ооо, трезвые слова пошли. — ВЫ ИДЕАЛЬНЫ ДРУГ ДЛЯ ДРУГАААА! ВЫ ОДИНАКОВО РАЗГОВАРИВАЕТЕ, ОДИНАКОВО ОДЕВАЕТЕСЬ, МАТЕРИТЕСЬ ОДИНАКОВО И ДАЖЕ СУКА УСМЕХАЕТЕСЬ ОДИНАКОВО! Я ДАЖЕ ПРЕДСТАВИТЬ НЕ МОГУ, КАКИМИ КРАСИВЫМИ БУДУТ ВАШИ ДЕТИ! Мы с Дином улыбнулись и посмотрели друг на друга. Лизка ударила кулачками по перилам лестнице, на которой стояла. — ДАВАЙТЕ! СДЕЛАЙТЕ ЭТО ДЛЯ МЕНЯ! Я ХОЧУ УВИДЕТЬ ЭТО ВЕЛИКОЛЕПИЕЕЕЕ! Дин посмотрел мне в глаза. Сколько нежности в этих зеленых безднах! Господи… — ЦЕЛУУЙТЕЕСЬ УЖОООО! Лизка положила голову на руки. Дин улыбнулся и примкнул к моим губам. Это самый нежный поцелуй из всех, что у нас был… Немножко с языком, немножко с упертостью, но до смерти нежно. Когда Дин отстранился от меня, Лизка застонала. — Господи, это так класснооооо… Мы усмехнулись. Я убрала ноги с торса Дина. Винчестер поднял наши футболки с пола и протянул мою мне. Я натянула свою майку. Но этот кусок тряпки, по ошибке названный одеждой, закрутился у меня на спине. — Дин, помоги пожалуйста. Пальцы Винчестера дотронулись до моей спины. Я бросила взгляд на Лизку. Хоспаде, да она ж щас сдохнет от умиления! Когда моя майка оказалась на месте, я спрыгнула с капота Импалы и пошла к Лизке. — Слышь ты, купидон. — Дооооо. — Ты не роди смотри раньше времени. — Иди нафиг. У меня срок только месяц. Я осмотрела ее. А она поправилась, это видно. Хотя, еще бы, печеньки с салом жрать, попробуй тут не поправься! Я не смогла удержаться от подъеба по этому поводу. — Скока там беременность то длится? — Ну, 9 месяцев. — Не, это у людей. А у слонов? Лицо Лизы вытянулось в удивлении. Дин заржал в голосяндру. — Два… ахахахах… Боже… года…уахахахах… Я сделала физиономию «not bad». — Мда, долго мне пельмяша ждать. Дин, может своего забабахаем? А то от нее пока дождешься… Я уже не могла сдержать ржача, смотря на лицо Лизки. Наконец, до нее дошло. — Слышь, вали нахуй! Она тоже рассмеялась вместе с нами. Я вроде успокоилась, а вот Дин уже лежал на полу и все не затыкался. — Суукааа… ахахахахах… Слоныыы… Лизка пихнула меня в бок. — Может ты его заткнешь уже? А то помрет тут. Я осмотрелась. — А у меня есть идея. Я осторожно прошла мимо ржущего Винчестера. Подняла с пола шланг для поливки машины и, направив его на Дина, открыла кран. Мощная струя холодной воды окатила Винчестера. Тот сразу перестал ржать и принялся орать. — Нахуй блять выключииии! Холоднооо жеее! Я усмехнулась и выключила воду. — Зато ты успокоился. Дин злобно посмотрел на меня. — Ты получишь. — Канешна. Тока дай я машину сначала вымою. — Сразу про машину вспомнила! Я взяла свое ведро и подбежала к машине. Принялась усиленно тереть багажник. Дин отряхнулся. Вода брызгами летела с него. Я мыла бампер, поэтому не заметила Винчестера, взявшего в руки шланг. Через секунду меня окатила волна ледяной воды. Я завизжала. Лизка хохотала. — ВИНЧЕСТЕР БЛЯТЬ! Я ТЕБЯ УБЬЮ! Дин отбросил шланг в сторону и заржал. — Все нахуй. Сегодня спишь один. Лизка мигом заткнулась. — А вы чо вместе спали чтоли? Я не заметила подвоха в вопросе. — Ну. — А Я ОПЯТЬ НИЧО НЕ ЗНАЛА! — Типа того. Я отряхивалась от холодной воды. — Вот мне теперь холодно! Дин подошел ко мне и обнял. — А так? — А вот так тепло. Мы стояли в обнимку. Лизка встрепенулась. — Эта, голубки мои. Жрать то вы на обед чо будете? Я выглянула из-за плеча Дина. — Рис с котлетками. — Заметано. Винчестер, ты не против? Дин посмотрел на Лизу. — Лизавета, как я могу быть против? — Хехехех. Ладно, домывайте Импалу и поднимайтесь. Мы кивнули. Лизка поднялась по лестнице и вышла из гаража. Дин отпустил меня. — Честно говоря, я думал, будет хуже. Я взяла тряпку и принялась домывать машину. — Я тоже думала что она нас закопает прямо тут. Но, видимо, мой пельмяш любит нас, и не дал в обиду. Дин усмехнулся. — Ну да. Дай тряпку. Я, недоумевая, отдала ему тряпку. Дин разорвал ее на две части. — Ты тут моешь, а я сижу, как пень. Мы, прикалываясь над всякой фигней, над Лизкой, над слонами, домыли машину. — Ооой, пошли переоденемся, а? — Я не против. Кстати, теперь ты живешь со мной. Я усмехнулась. — Винчестер, вот тебе вроде 24 года всего, а уже склероз. Я и так с тобой живу. — Я имею ввиду, в моей комнате. — Опаца. Неждан. — Не бойся, я без злого и пошлого умысла. Просто теперь Лизавета все знает, смысл скрываться? Мне не надо будет по утрам вставать и уходить от тебя. — А вот это аргумент. Все, пошли. Сначала переодеваемся, потом перетаскиваем мои вещи к тебе. — К нам, малая. К нам. Я чмокнула Дина в нос. — К нам. Мы поднялись наверх. — А у рекиии, а у рекиии, а у рекиии, Гуляют девки, гуляют мужикиии, А у реки а, а у реки, а у реки, у реки, а у рекииии… Я ходила по комнате, напевая задолбавшую песню, и собирала вещи. Я переезжаю к Дину! Хоспаде… Мы будем жить вместе… — А у реки, а у реки, а у рекиии, Гуляют девки, гуляют мужикиии… Дин зашел в мою комнату, напевая ту же песню. — Заколебала меня эта песня уже! Хожу, пою, никак отвязаться не могу! — Та же хрень. Дин взял стопку моих вещей. — Я там тебе три полки освободил. Хватит? — Пфф, канешна. Я не Лизка, у меня не пять чемоданов. — Хах, ладно, я пошел. Это что? — Это джинсы и рубашки в клетку. — Агас. Верхняя полка, запомни. Дин вышел из моей комнаты. Через секунду влетела Лиза. — Это че тут за Великое переселение народов?! Куда Дин твои вещи потащил?! Я полезла в свой шкаф, доставая оттуда нижнее белье. — Я просто переезжаю к Дину. Вот и все. Глаза Лизки засияли. — ПЕРЕЕЗЖАЕШЬ К ДИНУ?! УАХАХАХАХА! ПЕЛЬМЯЯШИИ ЗНААЧИТ! Я натянула свои плавки на пальцы и запустила ими в Лизку. — Иди в сраку. Никаких пельмяшей не будет! Просто нет смысла больше прятаться от тебя. Мы спать не можем друг без друга. Поэтому переезжаю. А так бы я к нему не переехала. Даже если бы встречались. Лизка растянула мои плавки. — Почему? — Потому что ты тут же начала бы подъебывать. А так ты знаешь, что нам плохо друг без друга. И, надеюсь, подъебывать ты не будешь. Лизка хитро прищурилась и запустила в меня моими же плавками. — Не дождешься. Подъебы будут литься рекоооой! Это Лизка такая косая, или Дин — магнит для трусов? Винчестер стоял в дверях комнаты. Его голову украшали мои плавки. — Девочки, я, конечно, все понимаю. Но… этого я не понимаю. Лизка заржала и упала лицом вниз на мою кровать. Я медленно краснела. — Ну-ка дай! Дин усмехнулся и поднял голову выше. — Не дам. Лизка орала в подушку. — ТРУУУСЕЕЕЛЯЯЯЯ! Я, проходя мимо кровати к Дину, дала ей подсрачник. — Винчестер, отдай мои трусы. Дин заулыбался. — Не отдам. Я подошла к нему вплотную и попробовала дотянуться рукой до своего нижнего белья. Но Дин только поднимал голову. — Вот хули ты такой высокий а? Я подпрыгнула, чтобы достать свои трусы наконец. И да, у меня получилось! Я скомкала их и пульнула ржущей Лизке в голову. Она заржала еще сильнее. Я погрозила Дину пальцем. — Еще раз — и в глаз. Дин наклонился и поцеловал мой пальчик. Это. Всегда. Вводит. Меня. В. Состояние. Заторможенности. Всегда. — Дотянешься до глаза то, малая? Я отмерла. — Дотянусь. И вообще, это не я маленькая, это ты высокий. Дин подошел ко мне вплотную. Я подняла голову, смотря ему в глаза. — Знаешь, в чем прелесть быть высоким? — В чем? — Вот в этом. Дин наклонился и поцеловал меня. Я услышала из-за спины довольное хрюканье Лизки и отстранилась от Винчестера. — Лизавета! Опять ты все испортила! Лизка лежала на моей кровати и, обняв мою подушку, пускала слюни. И хрюкала еще. — Божеее, как это клаасссноооо! И милоо! Ты такой высокий, а она такая маленькая по сравнению с тобой! И ты еще наклонился к нееей! Азазазаз… Лизка уткнулась лицом в прослюнявленную подушку и хрюкнула. Мы с Дином не удержались и заржали.