Не могу уснуть без тебя

Остаток дня Чонин просидел в комнате, слушая все наставления и советы Хенджина. И как бы он не был привязан к парню, но даже этот терпеливый на первый взгляд лисенок изрядно устал от списка "что можно/что нельзя" в квартире, потому на последнем часу поджал уши, "на автомате" кивая Хвану. Так же парни узнали, что Чонину, оказывается, уже семнадцать лет, скоро восемнадцать стукнет. Но при этом он остается самым младшим в квартире, потому что Хван старше его на год, а Чан на все три, уже давно бегая от университета до подработки. Ночью Хенджин просыпается от веса чужих ног на нем и ручки, редко сжимающейся в кулачок на его груди. Это как с котами, когда они укладываются на тебя. Не хочется шевелится, чтобы не спугнуть, и тут тоже самое, Хенджин покорно лежит, пока младший сам не перевернется на другой бок. Следующий час парень просто лежит и наблюдает за Чонином, который то морщится, то улыбается, ушами шевелит и хвостом в районе ступней елозит. Когда брови хмурит, то кажется, что все страшные сны Хенджина к нему перебегают, потому Хван аккуратно приобнимает парня, чуть прижимая к себе, отчего он сразу успокаивается. И правда как ребенок. Поначалу ему казалось это странным, спать вот так вот с незнакомым ему парнем, который норовит нос об его плечо ночью почесать, уткнуться, за руку держать, если чувствует себя неуютно. А сейчас Хенджину это нравится? Может только чуть-чуть, совсем капельку. Так и правда не страшно, потому что ни для кого из его окружения не секрет, что последний год Хвана мучали кошмары. Он мог закричать посреди ночи, просыпался в поту и с отдышкой. Но что удивительней, так это то, что такие приступы происходили тогда, когда его игрушки не было рядом. Но за последний месяц кошмары от него отстали. И сейчас ему приятно ощущать не искусственную шерсть, а теплую мягкую кожу на своей, тыкать в милые ямочки на розовых щеках, взлохмачивать темные шелковистые волосы, чтобы Чонин смешно головой тряс. Утром Хенджин трижды бьет себя по лбу, дважды падает, пока пытается надеть на себя джинсы, проливает кофе на любимую футболку, но пытается не материться, как-то при Чонине неудобно. А тот за всем этим невинно наблюдает, сидя на диване, успевая только голову поворачивать за Хенджином-кометой. А все потому, что Хван так сладко устроился с Яном ночью в обнимку, а потом еще сколько наблюдал за ним, что проспал будильник. Чонин, на удивление, со своим прекрасным слухом, которым можно уловить чих насекомого (чихают ли они?), тоже не услышал. А еще паренек мог спокойно ступать на поврежденную вчерашними похождениями по квартире ногу, потому что ранка моментально зажила. Хенджин с радостью бы отпраздновал это с фанфарами и тортиком, но вряд ли ректор университета будет так же рад этому событию. Перед уходом Хван напоминает о важных правилах, таких как: не махать хвостом у статуэток, не лазить в чановых вещах, не лазить в чанову комнату, не включать плиту, не совать "лапы" в розетку (хвост тем более), ножами не жонглировать (мало ли), и еще всего по мелочи. Чонин в ответ кивает. Много кивает. — Прошу, не наделай глупостей, — Хенджин того в лобик мимолетно целует перед уходом, отчего Чонин красное лицо хвостом прикрывает. Обычно в фильмах, когда хозяева уходят на работу, животные занимаются всем тем, что при них бы не сделали. Так вот, можно с уверенностью сказать, что фильмы не врут. Правда, Чонин - плюшевая игрушка, но суть не сильно отличается. Спустя пять минут любопытный паренек уже как к себе домой заходит в хенджинову комнату, а точнее путь лежит к шкафу с его вещами. Рукава рубашек длиннее на фалангу или две, а про штаны можно вообще умолчать. Укороченные джинсы (мода, все дела), которые на Хенджине и смотрятся как укороченные, для Чонина в самый раз. Он счастливо вертится перед зеркалом, примеряя одну одежку за другой. Как-никак, но пока что его ограничили домашними шортами и футболкой на три размера больше. И почему в одежде нет выреза для хвоста? Наверное, самая назойливая мысль, которая посещает парня во время примерки. Довольный своим исследованием содержимого шкафа, Чонин направляется в гостиную, где замечает фотоальбом, который ему очень хорошо знаком. Раньше Хенджин часто пересматривал фотографии, усаживая плюшевого Яна на скрещенные ноги. Альбом лежит на самой верхней полке, и он с надеждой на носочках скачет, пытаясь подцепить, но тщетные попытки заканчиваются грохотом нескольких книжек и странных баночек, скорее всего с приправами. Принеся стул таки достает желаемое и уютно усаживается, в предвкушении. Только хочется пересмотреть его так с Хенджином, снова слушать смешные истории, видеть того счастливым. Он грустно листает одну страницу за другой, ярко улыбаясь на их совместных фотографиях. Он впервые, находясь в таком обличие, остался в квартире совсем один, но переделав все важные, как ему кажется, дела, Ян просто валяется на полу, хвостом перед глазами виляя. Как бы странно ни было, но все манеры, привычки и знания у него, как у обычного человека, отучившегося полноценный школьный курс. Он умеет читать, писать, разговаривать, знает очень много исторических фактов. Не будь торчащих ушей и длинной метелки за спиной, он мог бы спокойно влиться в человеческую компанию. Но Хенджин строго-настрого запретил выходить из дома. Даже предоставил для пользования приставку, чтобы тот себя развлекал, но парню неинтересно играть в одиночку. А еще нужно потратить минимум день, чтобы разобраться во всех кнопках. Долгожданный звук замочной скважины, и Хенджин измученно вваливается в квартиру, бросая портфель рядом с диваном. Чонин вскакивает и бежит к тому навстречу, довольно повисая на руке и без того уставшего Хвана. Хенджин улыбается, потому что ощущение, что его ждали - придает сил. Но когда он начинает всматриваться во все, что за пределами фокуса Чонина, то за волосы хватается и глаза округляет. Рядом с раскрытым фотоальбомом разбросаны книги, банки и стаканчик с разлетевшимися карандашами. Вдалеке на кухне видит пролитую воду и разбросанные сладости. Зайдя в свою комнату укоризненно смотрит на Чонина, который только сейчас понимает, что не убрал за собой все улики с места преступления. Разбросанные по всей комнате вещи изрядно мозолят глаза. Хенджиновы любимые выглаженные рубашки, брюки, джинсы, одним словом - все. — Чонин! Я же просил ничего не трогать! — Хенджин судорожно подбирает все с пола, а за ним по пятам и Чонин. — Я и не трогал! Мне было скучно и одиноко! Я не разобрался как включать игры с приставки, что мне оставалось? — недовольно отвечает виновник. А если подумать, то Чонин и правда следовал указаниям Хенджина. Он не лез в чанову комнату, не включал плиту, ничего не разбивал. Все, что хотел лисенок, это почувствовать хозяина рядом с собой, укутавшись в его вещи. Даже за альбомом потянулся, потому что теперь, когда он не неодушевленная игрушка, а полноценный полу-человек, со своими чувствами и эмоциями, он может и хочет это показывать. Даже перевернув все вверх дном. — Ты серьезно так по мне скучал? Нет, погодите, — Хенджин отрывисто смеется. — Это так непривычно. Я и подумать не мог, что ты так сильно привязан ко мне. — Ты знаешь меня с младенчества, как и я тебя. Ты всегда обо мне заботился, разговаривал, даже имя мне дал. И мне страшно, когда тебя нет рядом, — Чонин опускает глаза. — Пойду приберусь в гостиной, — он вяло разворачивается и выходит из комнаты. Ян подходит к раскрытому альбому и, глубоко вздыхая, собирается его закрывать, как чувствует, что кто-то сзади прижимается, не давая этого сделать. — Хенджин? — Чонин голову поднимает, отчего Хван морщится, потому что тот кисточками по его лицу водит. — Ой, прости. — Дай-ка сюда, — с улыбкой произносит Хван, и парень покладисто протягивает альбом. — Я не дотянусь, так что убери его ты. Но, к настоящему удивлению младшего, Хенджин присаживается на пол, кладя перед собой альбом, и подзывает Чонина. — Иди сюда, ты же хочешь его пересмотреть, я знаю. Чонин уши поднимает и хвостом чуть вазу не сметает от счастья. Он подходит, но сразу теряется не зная куда сесть, потому Хван за руку его притягивает и между ног усаживает. — Уши все загораживают, спустись чуть ниже, — Хенджин кладет подбородок на чужую макушку, а Чонин головой в районе груди упирается. И вновь они погружаются в такую приятную ностальгию. Теперь Ян может посмеяться вместе с самым дорогим ему человеком. И он может ответить, а не просто слушать. Чувствовать тепло, исходящее от тела Хенджина, у которого он так удобно устроился. Их внимание заострилось на одной из фотографий. Первый день, когда Хенджину подарили Чонина. Он счастливо сидит с ним, прямо как сейчас. Они улыбаются, и не только на фотографии. Чонин неловко голову поднимает, встречаясь с хенджиновым взглядом. Парень привстает, садится прямо напротив, не теряя зрительного контакта. Хенджин, почему-то, тоже взгляда не отводит, что для него самого странно, словно лисьи глаза перед ним похожи на космос, в который хочется смотреть не переставая. Из транса выводит короткий поцелуй в щечку. Хенджин глазами хлопает, смотря на Чонина, который лицо хвостом прикрывает. — Эй! Убери хвост, — Хван отодвигает "преграду", но Чонин не глупый и прикрыл лицо руками. — Я ничего не сделаю, дай взглянуть на тебя, — парень ласково накрывает своими ладошками горячие руки и пускает их. Лицо лисенка полыхает, а на щеках все оттенки красного. И Хенджину крышу сносит от того, как он волнительно губы кусает, ушки одно за другим подгибает, не осмеливаясь тому в глаза смотреть. Приблизившись Хван как-то по-детски накрывает губы Яна своими, чуть прикусывая нижнюю губу, языком по чужим зубам проводит. Чонин от неожиданности не знает куда руки деть, да и не нужно, потому Хенджин тут же отстраняется и обнимает его, медленно падая на теплый пол. Чонин лежит, уткнувшись в шею Хенджину, а Хенджин его обнимает, подбородком по макушке елозя, видя, как два пушистых ушка опустились. — Хенджин-хен, — неуверенно бубнит в шею младший. — М? — Я люблю тебя. — Я знаю, я тоже. У Чонина мягкое сердце забилось чаще. Он счастлив? Растерян? Ему непривычно, словно оно сейчас выпрыгнет. Так вот что чувствуют люди, когда счастливы. — Чонин.. — тяжелым голосом шепчет Хван. — Прости. Ян отдаляется, впервые так брови на хозяина хмурит, взглядом сверлит. — Ты о чем? — с опаской спрашивает. — Я запутался, — Хенджин встает, волосы назад зачесывая. — Ты.. Это все так неожиданно и странно. Веду себя как влюбленная семиклассница, но.. Твоя привязанность ко мне обусловлена тем, что ты знаешь меня с детства. Ты даже не знаешь до конца о человеческих чувствах. Думаешь эта любовь настоящая? А не простая сильная привязанность? Я не знаю на какую любовь отвечать и отвечать ли.. Хенджин хочет сказать еще много чего, но чувствует ком в горле, смотря, как по румяным щекам текут одинокие слезы. Глаза блестят, словно хрусталь на солнце переливается, и Чонин не знает что ответить. А ведь Хван прав. Он просто игрушка, мягкая, детская, которая так вот любит своего хозяина. Глупо и безответно. И сам Ян теперь не знает правильно ли любит. Как любить правильно? Чонин встает, не реагируя на протянутую руку Хенджина, который хочет как-то объясниться, чтобы тот не понял все неправильно, но Ян головой мотает, убегая в чанову комнату. И звук щелчка, где он заперся. Теперь только Чана и ждать, пока он дверь в свою же комнату откроет, а до этого объясняться. Долго объясняться. Спустя несколько минут заходит в любимую обитель Чан, неся пакет с продуктами в руках. Счастливый, потому что купил свои любимые сладости по акции, а вот над Хенджином сгусток черных туч, поливающих дождем. — Дай угадаю. Проспал контрольную и без права на пересдачу? Нет-нет, стой, это и так была пересдача? — Чан коротко смеется, пока не замечает весь бардак в гостиной. — Тут ураган прошелся? Эй! Дурак, ты хоть слушаешь меня? — Чан, — с серьезным видом начинает Хван, отчего даже у Бана мурашки по коже. — Я - идиот. Хенджин потирает глаза, тяжело вздыхая. Чан чувствует неладное и лишний раз оглядывается по комнате. — А где Чонин?