Anapneo

Ночь среды стала самой кошмарной за последний год. Драко резко стало хуже. Склонившись над унитазом (стоять над раковиной не хватало никаких сил) он с ревом выблевывал цветы, что не желали покидать его организм. За белым бутоном из горла тянулся тонкий стебель, корни которого оставались где-то внутри Драко. Маленькие острые шипы, казалось, росли на стебле через каждый дюйм. Открывшиеся порезы кровоточили, от чего прозрачная раньше желчь из организма окрасилась в красный. Драко дернулся в очередной раз, так, что чуть не стукнулся головой об унитаз, и с мокрым грудным звуком закашлял снова. Ладонью он схватил стебель и потянул вниз, отчего показалось, что он самого себя выворачивает этой рукой наизнанку. Шипы в горле вонзились в плоть сильнее и с каждым миллиметром, что Драко вытаскивал стебель из себя, прорезали его внутренности глубже. От боли в уголках глаз скопились слезы. Горло окончательно сковало, любое движение отзывалось болью, от чего слюна вперемешку с кровью и желчью текла с разорванного уголка губ. Драко снова рвано закашлял, царапая стеблем нёбо. Шипы впились в ладонь, когда он потянул резче и попытался надломить стебель. Гибкий и мокрый, цветок не поддавался. Драко отчаянно завозил ладонями и коленями по запачканному кафельному полу. Где-то рядом была палочка. От жара голова готова была взорваться, но окоченевшие конечности, казалось, не слушались вообще. Он в панике ощупывал все в кабинке, мутным зрением пытаясь увидеть в полутьме палочку. Когда он нашарил ее древко ладонью, его охватило такое облегчение, что сомнений к тому, что он собирался делать, не было вообще. Схватив стебель левой рукой, он потянул его вперед и, резко взмахнув правой, выкрикнул "Секо!". Несмотря на толстый, пересохший и кровоточащий язык, заклинание прозвучало четче чем когда-либо. Бутон с большей частью стебля остался у Драко в руке, оборвав свою связь с его организмом. Драко все еще чувствовал обрубленный стебель в горле. Наконец, у него получилось закрыть рот и тяжело дышащий Драко пытался заставить себя сглотнуть. Дышать носом пришлось заставлять себя силой. Драко повторно направил палочку на свое горло. "Анапнео" - обрубок стебля исчез из горла. Драко привалился к стенке кабинки и разом обмяк. Он чувствовал себя как натянутая до предела тетива лука, нити которой уже начали по одной рваться, когда ее резко отпустили. Металлический привкус во рту и боль от каждого движения языка не помогали прийти в себя. Раз, два, три, четыре, пять... Вдох. Выдох. Кабинка в полумраке смотрелась, будто в ней свершилось убийство дриады. Белые чайные розы заполняли унитаз, бутон с шипастым стеблем свисал через ободок, на полу, в разводах крови , лежали белые лепестки. Весь подол мантии Драко остался заляпанным, руки, в местах порезов, начинало пощипывать, а с разорванного уголка рта стекала красная ниточка слюны. Сил подняться и привести весь этот ужас в порядок не хватало. … шесть, семь, восемь, девять, десять. Вдох. Выдох. Драко вернулся в спальню только под утро и пропустил ежедневный выход на квиддичное поле.

***

Мадам Помфри Драко очень убедительно рассказал, как неудачно схватил розу зубами, пытаясь эффектно станцевать в танго. Но не мог же он показать перед девушкой, как ему больно, потому не выпустил сразу. И теперь ему очень нужен пузырек бадьяна. Нет-нет, осмотр проводить не стоит. Волшебница посмотрела на Драко недоверительно, но в этот раз все же пузырек отдала. Драко вышел из больничного крыла с облегчением и тут же направился в ближайший туалет, чтобы выпить содержимое без лишних глаз. У него было подозрение по поводу употребления бадьяна внутрь, но другого выхода для залечивания порезов Драко не видел. Крестный не успел их заметить и это было хорошо, поэтому Драко просто надеялся что не сляжет от бадьяна с отравлением. Письмо домой написать никак не получалось. Драко Малфой стабильно садился за его написание, но любой текст на пергаменте смотрелся неуместно и неловко. Ему нужны были деньги, чтобы отдать лавочнику, однако начинать с этого повествование казалось неразумным. О чем он сейчас может написать Нарциссе Малфой? О чем может рассказать своей матери, чтобы не унизить этим ни себя, ни её? Задача казалась невозможной. Почти все казалось невозможным. Ему будто кончик палочки уперся в горло и теперь Драко каждый день с обреченностью ждал, когда из нее ударит зеленая вспышка, чтобы все прекратить. Флакон амортенции оттягивал внутренний карман мантии. Как будто Драко мог найти способ, чтобы убедить Поттера выпить это. Рассчитывая непонятно на что, Драко заменил начинки в конфетах на приворотное зелье, которого в шкафу выручай-комнаты остался целый котел. Может, подкинуть ему коробку к остальным подаркам на какой-нибудь праздник? Драко, раздумывая, поднял взгляд и тут же наткнулся на пристально следящую за ним пару глаз. Брови за круглыми очками почти сходились на переносице, общий вид гриффиндорец имел воинственный. Драко рассеянно перевел взгляд на профессора Флитвика и снова на Поттера. Во время урока он пропустил какую-то фразу и чего-то не понимает? Это частенько случалось с Драко в последнее время, и это беспокоило его намного меньше, чем вероятность, что он упустил что-то, касающееся Поттера в то время, как его избегал. Как иначе объяснить это ощущение, будто тот следит за ним? Драко опустил взгляд на пергамент. Его почерком была выведена тема урока и пара предложений, что он написал, не вдумываясь в смысл. Ему пришло в голову, что он похож на самопишущее перо: оно тоже служит лишь простым инструментом и не выносит из написанного информации. Служит ли он для своего пера лишь красивым украшением? Приложением, что лишь помогает ему удерживать свое положение над пергаментом? Красивым приложением? Не совсем верно. Даже не красивым. Просто ненужный бесполезный предмет. Преимущества Драко перед самопишущим пером стремительно испарялись. Гарри Поттер не выбрал бы Драко даже в секретаря. (Как будто Драко бы устроило такое положение вещей). Внутренности будто оцарапало чем-то острым, а в горле запершило. Стараясь не кашлять, Драко наставил на горло палочку и быстро прошептал Анапнео. Дышать стало снова легче. Драко посмотрел на Флитвика и с удивлением заметил, что Поттер снова смотрит на него. Или смотрит всё ещё? Может он и не отводил взгляда, пока Драко думал о своем? От мысли по телу прокатилась холодная волна. Стараясь не думать об этом, Драко попытался вникнуть в слова профессора Флитвика. Он внимательно смотрел на то, как движется его рот, слышал звук, который издавал профессор, и не осознавал ни единой фразы. Боковым зрением Драко видел, что Гарри Поттер все еще смотрит на него, но уже не открыто, украдкой. Драко по-настоящему слышал, только как в ушах стучит собственная кровь. Дни, смешиваясь с днями, сливались в один склизкий шипастый ком. Драко продолжал посещать занятия и с удивлением обнаруживал, что прочел несколько страниц учебника, судя по закладке, но совершенно не помнил, о чем в них говорилось. Люди вокруг него что-то говорили, спрашивали и сами же отвечали. Кабинеты чередовались спальней, унитазом, другими кабинетами, раковиной, полной белых шипастых цветов. Ноги сами таскали его по коридорам замка, и Драко чувствовал себя призраком, застрявшим в одном временном отрезке, вынужденным проходить его раз за разом. Уже мертвым внутри, но продолжающим сохранять чуть просвечивающую телесную оболочку. Драко, встрепенувшись, поднимает голову, когда маленькое окошко почти под потолком распахивается. Он снова находится у квиддичных раздевалок, с той стены, с которой не просматривается ни замок, ни поле. Уже девятый час вечера, и ему приходится сильно кутаться в мантию, чтобы не продрогнуть. Он приходит сюда на половину тренировок Гриффиндора и сейчас, когда рама тихонечко стучит, открывая окно, чувствует, будто разум выныривает из дебрей потаенного лабиринта. Реальность из туманной и расплывчатой схлопывается во что-то кристально ясное. Драко вслушивается в голоса внутри с замиранием, пока не понимает, что внутри вовсе не Поттер. — Думаешь, есть шансы? — Да команда никогда не была такой сильной, как с тех пор, что Гарри — капитан! Мы должны выстоять, Кут! Где же твой боевой дух! Внутри слышатся смех, стоны, шум хлопающих дверец и шуршание одежды. — Рон слабоват, но не зря же Гарри тратит время на дополнительные тренировки с ним. Сам посмотри, я уже с ног валюсь, а они остались еще отработать стратегию. — Оставь, кстати, бутылку воды на скамейке. Гарри попросил, сказал, что забыл взять. — Из крана капитаны команд теперь не пьют? — фыркают ему в ответ. Драко слышит, как загонщики, шумно переодевшись после душа и собравшись, уходят. Он аккуратно встает и обходит раздевалку кругом, выглядывает за угол. В сгущающихся сумерках видно две последние фигуры на поле возле колец. Одна фигура, очевидно, Поттер, выполняет броски в кольца, а вторая пытается их поймать. Ладони Драко потеют, а ноги начинают слегка подрагивать. Драко снова обходит раздевалку, на этот раз, с другой стороны, и, стараясь не шуметь, заходит внутрь. Ему сильно не по себе от того, что все происходящее правда, и он правда находится здесь, в этой душноватой раздевалке, с мокрыми отпечатками босых ног у дверей душевых и сложенными мантиями с красно-желтыми шарфами поверх на крючках. Бутылка воды стоит на скамейке, рядом с ворохом одежды. Она настолько четкая, что когда Драко берет её в руки, даже удивляется тому, насколько она материальна. Ощущения повергают Драко в шок. За все прошедшие месяцы эта комната кажется ему чем-то самым реальным и нереальным одновременно. Четкие грани особенно заметны на светотени и будто не было в жизни Драко более настоящего момента, чем сейчас. Драко вытаскивает флакон зелья, что таскает за собой везде по инерции, и смотрит на то, как его руки откупоривают флакон с искренним удивлением. Все его существо тонко натянуто и ежесекундно ждет, что вот сейчас гриффиндорцы зайдут в раздевалку, и застанут в ней слизеринца. Он готов бежать в любую секунду, а потому пальцы, закручивающие крышку бутылки воды обратно, кажутся не своими. Они не дрожат и не дергаются, а крепко держат бутылку и слегка покачивают ее, перемешивая содержимое. От стенок отражается небольшой оттенок так, что при желании можно догадаться о не кристальной чистоте воды. Не свои, не настоящие руки Драко, в этой невероятно настоящей комнате, ставят бутылку на место. Убедившись, что не оставил следов, Драко выходит из раздевалки обратно на воздух и осторожно крадется вдоль стены, заходя за угол. Он приваливается к ней спиной, шумно дыша, повторяет заклинание Анапнео, чтобы освободить дыхание из тисков и пытается успокоиться, чтобы не выдать себя шумом. Поттер и Уизли все еще на поле. Драко кажется, что с ухода загонщиков прошло не меньше часа.

***

В ушах стучит кровь, Драко крепко сжимает палочку в руках и сильнее вжимает голову в плечи. Поттер и Уизли заваливаются в раздевалку только через двадцать минут. - Я бездарность, - Уизли стонет мученически. - Не говори чепухи, ты справляешься все лучше с каждой тренировкой. Помнишь, мы выиграли матч с Когтевраном? Уизли стонет повторно. Драко слышит, как открывается и закрывается дверь в душевые. Он сидит будто под оглушающим. Взгляд смотрит в одну точку, а тело парализует. Драко уверен, что аврорский патруль прошел бы мимо, решив что перед ними просто статуя. Дверь душевых снова открывается и Драко слышит, как парни продолжают разговор. Грудь сдавливает тисками, а живот скручивает от волнения. - О, оставь и мне попить! "Значит, он уже отпил", - с ужасом понимает Драко. - Вот ещё, Кут для меня оставил. - Ну и жадный же ты! - возмущается Уизли снова. Драко кажется, что он готов применить на рыжем недоноске непростительное. Горло сводит в спазме. Слышно, как Гарри смеется, а Уизли недовольно сопит. От напряжения у Драко сводит задние зубы. Выпил сам или поделился? Что сейчас происходит внутри? - Прости, Рон, я собирался оставить тебе, - голос у Поттера слегка виноватый и удивленный, - сам не заметил, как все выпил. Вода ещё никогда не казалась мне такой вкусной. Слышно, как Уизли хмыкает в ответ, продолжая собираться. Шуршат мантии и стучит подошва обуви. - Самый вкусный глоток воды всегда после тренировки? Да, понимаю. Видишь ли, я бы от него сейчас тоже не отказался. По звуку слышно, как Гарри его чем-то пихнул, но чувствуется, что обиды нет. Парни продолжают болтать, шебурша одеждой. - Ты прекрасный игрок, не хватает только уверенности в себе и, может, немного удачи. Верь мне, мы можем победить. Ты как себя чувствуешь? - Пока в порядке. Сам как? - Я тоже. В полном. Захлопывается маленькое окошко над головой Драко. Спустя время можно услышать, как открывается и закрывается дверь за углом. Голоса быстро становится плохо слышно. Драко подползает к краю стены и выглядывает за него. Две фигуры быстро удаляются в сторону замка. Они выглядят нормально и Поттер ничем не выдает, что зелье начало действовать. Драко приваливается обратно к стене всем телом. Его знобит. Что-то внутри впивается в него десятками острых лезвий, но это ничто по сравнению с происходящим в его голове. Настоящий мир, что казался таким реальным совсем недавно, теперь кажется катастрофой. Драко направляет на себя свою волшебную палочку и на мгновение задумывается, что случится, произнеси он "Авада кедавра". Сможет ли волшебник убить сам себя таким путем? Хватит ли у него решимости? -Анапнео, - произносит он вместо непростительного, и дышать становится легче. Пожалуй, надо успокоиться и просто немного подождать. Подождать и проверить, как все разрешится.