Мои тридцать три года

— Вы знаете Йонаса?! Мне нужно поговорить с ним! Слышите?! Пожалуйста, это очень важно, мне нужно поговорить с Йонасом! — кричала девушка, активно размахивая руками и не сводя глаз с Магнуса и Марты. Ничего не понимающие Нильсены пятнадцать минут назад открыли ей дверь, и первым, что услышали, был вопрос о том, какой сейчас год. Потом девушка начала утверждать, что вовсе не сумасшедшая, что ей срочно нужно поговорить с Йонасом, но его нет дома, и что она точно знает, что оба Нильсена с ним знакомы. — Может, все же позвоним Йонасу? — тихо спросил Магнус у сестры, но та лишь толкнула его локтем в бок и цокнула языком, чтобы тот замолчал. — Пожалуйста… — уже тише и обреченно попросила девушка. — Пожалуйста, ну вам ведь это ничего не стоит! Просто спросите где он, пожалуйста!

***

Я вздохнул и вышел в коридор, оставив сестру наедине с девушкой и ее просьбами. Да, я, конечно, знаю, что ситуация из ряда вон, но все же понимаю, что мне действительно ничего не стоит позвонить Йонасу и сказать, что с ним хочет поговорить ненормальная, которая даже не знает, какой сейчас год. В конце концов, я на сто процентов уверен в том, что этот городок еще не настолько ополоумел, чтобы самый рассудительный парень в моей компании сорвался к нам домой просто потому, что мы с Мартой по глупости открыли дверь будущей постоялице психушки и не придумали ничего лучше, чем затолкать ее в дом, чтобы девушка не пугала соседей. Но нет, Винден ополоумел как раз достаточно, чтобы уже через пятнадцать минут в дверь позвонил Йонас, спросил, где девушка, и ушел с ней на второй этаж чтобы поговорить. Пару минут я в ступоре стоял у двери, глядя на соседний дом, но, когда соседка повертела пальцем у виска и сказала, что у нас начали разводиться наркоманы, я понял, что пора вернуться в дом. Я сел рядом с сестрой на диван и вздохнул. У каждого в моей семье есть от других секреты, у меня они тоже есть, но мне казалось, точнее я искренне надеялся, что это хотя бы друзей не касается. Нет, коснулось. Йонас с таким серьезным видом поднялся на второй этаж, как будто собирался разговаривать вовсе не с умалишенной девушкой. Я даже вдруг подумал, что не такой уж и бред несла эта сумасшедшая, когда на вопрос Марты, о чем она хочет с ним поговорить, та ответила, что в подробностях рассказать не может, но в общем о времени.

***

В комнату, не снимая куртки, вошел отец, посмотрел на детей и направился на второй этаж, как Магнус сказал: — Там Йонас и девушка. — коротко и совершенно отрешенно, как будто у них такое каждый вечер. — Что еще за девушка? — напрягся господин Нильсен. — Не знаю. Она постучала к нам, спросила какой сейчас год и попросила позвать Йонаса, которого не оказалось дома. Теперь они сидят на втором этаже и говорят, как она выразилась, о времени, — ответил Магнус. Господин Нильсон еще сильнее, чем всегда, нахмурил брови, и решительно поднялся на верх. Только через час они вместе с Йонасом и девушкой вышли из кухни. — Лаура, тебе стоит остаться. — Нет, спасибо. Я сниму комнату в отеле на первое время, тем более, скоро год закончится, так что я не задержусь здесь надолго. Пока господин Нильсон пытался уговорить Лауру остаться, Магнус внимательно рассматривал ее. Точная копия Франциски, только волосы русые, окрашенные на концах в розовый, и цвет глаз другой, а все остальное — как под копирку: овал лица, губы, нос, фигура… Магнус даже тряхнул головой, чтобы опомниться, перестать вспоминать Франциску, которая два месяца назад раздробила его глупую влюбленность, и лишний раз убедить себя в том, что сходит с ума. В комнату вошла мама. Она осмотрела присутствующих и остановила взгляд на Лауре. И снова, в третий раз за день, Магнусу пришлось рассказывать о том, как в доме оказалась незнакомая девушка и зачем здесь Йонас. Мама, правда, потребовала больше подробностей, чем папа, так что рассказ занял минут пятнадцать, а потом отец сразу отвел маму в соседнюю комнату. — Останься, пожалуйста. — сказала мама и Магнус с Мартой прямо на месте, казалось, в осадок выпали. — Можешь занять… занять комнату Микеля, тебе там будет удобно. — Что?! — выпалила Марта и Магнус, посмотрев на явно взбесившуюся сестру, понял, что грядет очередной скандал, — Очнись, кто она, чтобы занимать комнату нашего брата?! — Да тебя он волновал меньше всех! — выпалила госпожа Нильсен, казалось, заученную наизусть фразу, которая всегда всплывала, как «аргумент» против Марты, — Это мой дом и я решаю, кто и где будет в нем спать! — Она права. — прервала госпожу Нильсен Лаура. Магнус посмотрел на нее. Было видно, что она и осталась бы, но все это было слишком неуместным, учитывая ее спонтанное появление и обстановку в семье. Ему, кажется, даже почему-то стало ее жалко, всю в каких-то непонятных ссадинах, с растрепанными волосами и явно уставшую. — Я не могу остаться у вас, а тем более занять комнату… — тут Лаура замолчала, подбирая слова, потому что в более неприятных ситуациях она, видимо, еще не бывала, — вашего сына. А дальше Магнус сам не понял, зачем ляпнул то, что ляпнул…