Маков Цвет

Кажется, вся ночь была подобна пытке, было больно шевелиться. Да даже ноги подгибать. Тэ пытался облегчить мои муки подушками, однако всё было тщетно. Поэтому, когда дверь утром открылась, хотелось запустить в незваного гостя чем-нибудь потяжелее. Однако, желание пропало перед абсолютно незнакомым человеком. Это был мужчина ростом с меня, с черными волосами и пирсингом в губе. На автомате я принюхался, поняв, что передо мной бета. Тот же был весьма груб в том, что шлёпнул Тэхёна по заднице и тихим голосом сказал: — Просыпайся, тебя там клиент обыскался! Тэ от грубоватого голоса подскочил как ужаленный и начал потерянно вертеть головой, пока взглядом не напоролся на незнакомца. После зрительного контакта друг спружинил как болванчик и соскочил с кровати, скрывая за длинной футболкой стояк. Мне оставалось только наблюдать, как единственный близкий человек кланяется этому брюнету чуть ли не в ноги и убегает из комнаты с тихими словами: — Сонбэ, спасибо, что разбудили. На мой злобный взгляд исподлобья этот грубиян даже бровью не повёл, просто отошёл от кровати и нагло заявил: — Об этой ночёвке я Намджуну не расскажу, так что не волнуйся за омежку. Я, конечно, фыркнул. Изнутри меня съедала ярость, ответ был выплюнут наружу из глотки, как ядовитый плевок азиатской кобры: — Мне всё равно, скажешь ты ему или нет. Не хочу видеть это чудовище. На такой поворот событий бета стал еще более серьёзным, но на его лице проскользнул оскал, слова же били по больному: — Знаешь, ты в произошедшем виноват не меньше, чем он. Решил пофлиртовать с другим альфой, когда у Джуна гон из-за твоей приближающейся течки. Итог: пощекотал нервы себе и расстроил босса, которого сейчас совесть мучает. — Не думаю, у такого животного этого чувства быть не может! Выпалил я, защищая чувство собственного достоинства. По нос закутываясь в одеяло и вдалбливая взглядом гвозди в стену. Хотя слух был и напряжён в преддверии, что же скажет бета. Тот вздыхает тяжелее, чем прежде, садится на край кровати и говорит голосом, полным жалости: — У любого животного есть момент, почему он стал таким. Так что не суди строго. У Намджуна есть причины, почему у него появились такие наклонности. Не верилось мне в эту чушь от незнакомца, поэтому вопрос слетел с губ мимолетно: — Да кто ты такой, чтобы защищать его?! Мой взгляд обратился на брюнета, от попытки сесть - задница мне «спасибо» не сказала. По позвоночнику пронеслись искры боли и ее вариаций. Парень же, увидев гримасу боли на моём лице, стал мягче, сбросил корку суровости и протянул мне тюбик мази, тихо ответив: — Я Юнги, его друг и по совместительству заместитель в этом заведении. Приятно наконец-то с тобой познакомиться. Вот, Джун передал тебе мазь, что моментально всё заживляет и обезболивает. Он там от чувства вины чахнет. Подачку принимаю, мужчина уже собирается уйти, как моё любопытство вылазит из-под вороха лицемерия наружу. Удивляюсь и сам от звучания своего голоса в тишине: — Сказал А, говори и Б. Что же такое случилось с этим извращенцем, что он стал таким? Вопрос был с грубоватым подтекстом, какая уж там вежливость. Однако, бета не стал злиться, лишь мягко пробубнив низким голосом: — Ложись на живот, совместим приятное с полезным. Намажу твою пятую точку и расскажу маленький секрет, ты же меня не выдашь? Киваю, сразу подчиняясь. Правда, переворачиваюсь еле-еле, со скрипом болящих мышц. Юнги же помогает оголить зад и начинает мягкими движениями наносить мазь, одновременно полушепча ведя тихую лекцию: — Намджун потерял истинную пару еще в детстве, судьба совпала так, что они были соседями. Но произошёл несчастный случай, и девушка сгорела вместе с матерью. Позже их отца посадили за поджог. Он тогда долго страдал, а когда вырос, не прикасался к другим омегам, совсем не интересовался сексом, хоть и держал бордель. Многие пытались его заарканить, таким хватало пару штук ударов плетей, и хитрость проходила. Несколько же месяцев назад он явился в прострации и не спал где-то трое суток. Потом уже рассказал, что встретил омегу с очень похожим запахом, как у его истинной пары. Как понимаешь, это ты, она пахла сдобной булочкой, а ты свежим круассаном. Так что, это и есть причина, почему ты тут и заперт, его терпение наблюдать за твоей жизнью лопнуло. — С этими словами он вздыхает, задумываясь о чем-то о своем. — Эх, всё, закончил, ухожу, поспи. Сказав это, бета накинул на меня одеяло и пошёл к выходу. Я же так и остался лежать, уткнувшись носом в подушку. Усердно переваривая информацию. Какая же, все это сказанное, чушь! Думали, я поверю во все и сжалюсь? Влюбился он в меня, поэтому издевается и причиняет боль. Решаю не думать об этом, главное, не жалеть зверя, что запер меня в этой темнице. Омеги чувствительны по своей сути и доверчивы, но со мной такие сказки не прокатят. Сесть после обезболивания получается, иду в туалет, замечая в ванной на полу несколько капель своей крови, автоматически морщу нос. После освобождения мочевого пузыря, обнаруживаю завтрак и улыбаюсь, узнавая в аромате друга. Ем полулежа, стараясь не думать о маньяке, не получалось. Наверное, всё же во вчерашнем виноват был я, решил пойти на отчаянный шаг, схлопотал порванный зад. После перекуса, примерно спустя часа три скуки, дверь тихо открылась. Взгляд скользнул по вошедшей фигуре, а сердце в груди сжалось от страха. Альфа преодолел расстояние до кровати быстро, я же вжался в матрас, желая скрыться. Кинул в этого парня подушку, уворачиваясь от рук. Но всё же попал в их оковы, всхлипнув. Хозяин же пытался поймать мои губы в плен, мотания головой из стороны в сторону не помогли. Поймав же их, альфа поцеловал и, спустя долгую паузу, я ответил. Этот поцелуй не был наполнен грубостью и покусываниями, как обычно, в нём скользила нежность. Моё тело даже не дрогнуло, когда длинные пальцы аккуратно забрались под мою растянутую футболку, щекоча рёбра и оглаживая ореолы сосков. Моя попа от таких ласк чмокнула, выталкивая небольшую порцию смазки, а небольшой аккуратный член налился возбуждением. Аромат мака застелил лёгкие как наркотик, прекращая мою ломку. Руки же сами огладили широкую спину альфы. Тело задрожало, когда губы маньяка запорхали поцелуями по оголённому животу, язык очертил пупок и двинулся ниже. Стон разорвал тишину в комнате, от того, что альфа заглотил мой орган по самое основание. Его тихое рычание прошло по стволу вибрацией, окончательно выбивая оставшийся воздух из моих лёгких. Бедра уже не слушались, в ход пошли инстинкты, оголённые как проводы, я подавался вперёд, цеплялся пальцами за волосы Джуна и толкался в его горячий рот крайне нагло. Утеряв весь страх перед этим зверем, наслаждаясь его ласками и постанывая пошло, теряя связь с реальностью. Если это было извинением со стороны монстра, мне оно было по душе. По позвоночнику перед излиянием в чужой рот прошёл самый настоящий ток, извержение сопровождалось моим довольным вскриком. Альфа же поднял на меня свои карие глаза и не сводил взгляда, изучая моё покрасневшее от наслаждение лицо. Сердце в груди ускорило ход, сам не понимаю, почему подался вперёд, целуя горячие губы напротив. В этот миг всё вокруг осыпалось искрами, глаза распахнулись. Сердце в груди металось, как загнанный зверь, комната была пуста. Меня же пробудил от эротического сна смех снаружи бархатной коробки: — Мда, ну и сны тебе снятся, Пак Чимин! Прошептал я и попытался сесть, тут же ощутив прилив забытой боли. Раз не получилось, откинулся обратно, прикрывая глаза рукой и понимая, что жалею монстра, что похитил мою свободу. Докатился, совсем чокнулся, да это стокгольмский синдром работает вовсю. Чёртов бета, крепко засел в голове со своим жалобным тоном и честными глазами. Не желая сходить с ума и терзать себя, я хотел встать и сходить смыть сперму, что неприятно липла в трусах. Отвлек от этой идеи звук поворота ключа в двери. Не желая быть спаленным на мокром сне, я притворился спящим, подсматривая из-под опущенных ресниц. Но зажмурился сильнее, ощущая приторный аромат мака. Зачем этот извращенец явился? Вот какой вопрос парил в моих мозгах, никак не оседая. Альфа же подошел тихо и замер у кровати, тяжело дыша. Потом склонился ближе, укутал моё тело одеялом и уткнулся носом в волосы, вдыхая мой течный аромат полной грудью. Это сильно смутило, как и лёгкий, абсолютно не грубый поцелуй в висок и шёпот, еле уловимый, но расслышанный мной: — Прости, Чимин. После сказанных слов Намджун ушел, оставив краснеющего меня под жарким одеялом с сердцем, что, похоже, переползло в живот и колотится там, вызывая спазмы матки. Это очень плохо, мой организм уже скоро возьмет верх над разумом. Такого не должно произойти. Поведение же хозяина приводило в ступор, неужели я и правда могу быть дорог ему не только как секс-кукла? — Нет, нет и нет, какая глупость думать о таком. Прошептал я сам себе и подумал, что нужно где-нибудь достать блокаторы. Не хочу пасть в руки, что приносят боль добровольно, только не ему. Мне нельзя ни жалеть его, ни понимать мотивы. Только ненавидеть всем сердцем. Способствовало этому выводу адская боль в заднице и синяки, что по всему телу неприятно зудели, заживая. Так просто ему на волю никогда не сдамся, лишь хладным трупом получит мою душу на тарелочке. А так, не отдам сердце.