Пепел. Бездна

34. Тьма, всепоглощающая и едкая, будто дым, от жжёной осенней листвы. Протяжный вой сотен голосов, они не зовут меня, но плачут. Мои руки утопают в грязи, в холодной жиже, что-то кишит в ней, скользкое и множественное, как опарыши. Я пытаюсь найти свет, хоть какой-то свет. И вот появляются первые отблески, они играют синевой на моей коже. Что это? Рядом так много тел. Трупы? Нет, они шевелятся, мы живы, я дышу. Где я? Я вижу чьи-то ноги в тяжёлых ботинках. Человек в длинном плаще стоит надо мной, я не могу понять, кто это. Мои глаза привыкают к мраку, и я уже чётко могу разглядеть его: длинные чёрные волосы, тонкие черты лица. Это женщина? Он улыбается мне, и я чувствую облегчение. - Кто вы? Где мы находимся? Что это за место? Он присаживается на корточки, я с ужасом обнаруживаю, что полностью голый и грязный, мне неловко, я стыдливо прикрываю интимные места. Его глаза яростно блестят, никогда не видел таких глаз. - Добро пожаловать в ад, Винсент, - он широко улыбается, и я вижу длинные клыки. Вампир? Да, ладно, их не существует, просто фрик, безумец. - Что происходит? Это сон? Он прислоняет палец к губам, у него длинные чёрные ногти. - Тссс, не стоит привлекать других, будет больнее. - Что ты несёшь? Кто ты? - Моё имя тебе ничего не скажет, но я представлюсь. Я Джонни Дарк, скажем так, друг Эвана Брайта, которого вы убили, а заодно всех тех, кого вы избивали, насиловали и уродовали. - Я не убивал Эвана! - Я пытаюсь отползти подальше от этого безумца. - Убивал, и за это заслужил ад, а я тот, кто будет тебя жрать день за днём ,и во веки веков! Твой ад здесь, внутри тебя! - Я умер? - Ты давно мёртв, с того момента, как закрыл глаза на его боль, как заткнул уши, чтобы не слышать его крики, - он выпрямляется и делает шаг в мою сторону, он бесшумно передвигается, словно парит над телами. - Я молил о прощении, я каюсь, я не хотел! - Тише, Винсент, тише, ты можешь обманывать кого угодно, но здесь это бесполезно. Ты хотел, внутри своего существа ты хотел, чтобы ему врезали, хотел, чтобы его избили, ты желал этого, как я теперь желаю твою плоть и кровь. Ты моя еда. Я тоже обречён, но ты, гниль, будешь платить за всё кровью! - Нет, нет, что это, сон? Как такое может быть? - Не бойся, тебя не будут рвать на куски, не сделают из тебя врата, как из более мерзких отморозков, ты просто будешь нашей пищей. Он медленно плывёт за мной, я не в силах подняться, грязь, словно болото, не даёт мне встать. - Господи, да светится имя твоё… - Брось, Винс, это бесполезно! Здесь нет Бога, здесь только боль, она теперь твой Бог, твой смысл и твой страх. Ты не знал любви, не знал прощения, раскаялся лишь в том, что поломал себе жизнь, а не в том, что поломал чью-то. - Нет, прошу вас, умоляю! - Громче, громче, мой дорогой Винс, привлеки демонов, и они не просто выпьют из тебя кровь, как я, они сожрут тебя по частям. Я в ужасе, я не знаю, что мне делать. Это ночной кошмар, этого не может быть. И его большой рот, со скалящимися клыками – это наваждение. Он впивается мне в шею, и мне кажется, что я умираю снова…Тьма, такая терпкая и липкая, как запах сирени, только здесь нет сирени, здесь только боль…