Мисс Блэк

Сегодня мы отправлялись на Пасхальные каникулы. Это было большим счастьем для многих учеников, ведь, как всегда во время весны, количество заданий и тестов увеличивается, а свободное время уменьшается, и каникулы в таком случае — как отдушина. Я же ехала домой с ещё большей радостью — мне грозила свадьба отца, на которой наверняка будет практически вся магическая Британия (я удивлюсь, если этого не случится). Сейчас я сижу на кровати в спальне и думаю. Думаю о том, всё ли сделала и готова ли я спускаться вниз. Наверное, это самая важная часть отъезда, когда ты вот так сидишь и думаешь. Но я почему-то практически никогда не думаю. Может, начинаю съезжать с катушек. Медленно, но верно продвигаться к сумасшествию. А может я никогда не сойду с ума, а буду просто немного того. Или это просто факультет так влияет. Ведь все в нашу сторону говорят: «Ну это же Пуффендуй», «Они всегда такие невоспитанные / глупые / неряшливые» и многое что ещё. Я встаю, поправляю кофту, и спускаюсь вниз по лестнице. В гостиной ещё много народу — кто-то сжигает старые работы, кто-то ищет кота, а кто-то потерял счастливую работу по трансфигурации. А мне это не надо, у меня всё уже с собой — в голове. Это мои установки. У каждого свои установки. Некоторым, чтобы выжить, нужен счастливый браслет или ещё какая-то ерунда. А некоторым нужна только голова на плечах. И у таких она всегда там. Я вышла на улицу. Тут весна. Прекрасная, удивительная, солнечная!.. Я стою и опять жду Гермиону, но это уже не в тягость — погода мне помогает ждать, к тому же ещё целый час есть, чтобы рассмотреть всё вокруг и порадоваться окружающему миру. Вот цветы выглядывают из-под травы, и Гремучая Ива ласково прикрывает их своей листвой, будто мама своих детёнышей спасает от чужих людей. Солнышко радостно подмигивает, и оставляет на тающем снеге блики, которые скачут повсюду и залетают прямо в глаза, а глаза слезятся от солнечного света и ты отворачиваешься прямо к голой каменной стене и в глазах твоих плавают пятна. Я жду уже около часа — это по моим внутренним часам. Вот выходит Гарри, а он всегда выходит где-то без пятнадцати одиннадцать. — Привет, который час? — спросила я у него, и Гарри посмотрел на часы. — Десять сорок, ещё двадцать минут. Гарри посмотрел на меня, улыбнулся и пошёл дальше. Я успокоилась и продолжила наслаждаться моментом. Эти моменты стали для меня чем-то вроде радости и успокоения. Я и днём и ночью чувствую себя легче, смотря на что-то такое удивительно прекрасное и чудесное. И всё это проявляется в природе. Такое чувство, будто я влюбилась в природу. — Привет. Ты чего тут стоишь? Меня ждёшь? — спросила Гермиона, появившаяся прямо за мной. — А, да. Пойдём к каретам. — Пойдём. Мы спустились к каретам и сели. Затем Гермиона поправила шарф и наклонилась ко мне так, что наши носы были в полуметре друг от друга. — Я с Роном поссорилась. Он сказал, что не будет со мной дружить, потому что я всё время учусь. А ещё я отказалась от прорицаний и ухода за магическими существами. Хагрид, конечно, хороший, но не как учитель. Я задумалась. В какой-то степени Рональд прав — не стоит так много учиться, но всё же раздувать из этого ссору было глупостью. Нужно будет пообщаться с Роном за чашечкой кофе с пенкой, и обсудить то, что он немного груб. Мы сели в поезд. Он поехал, медленно разгоняясь.

***

Как только я подошла к дому и открыла дверь, как на меня упала туча конфетти и мама с папой. Видимо, они уже готовятся к свадьбе. Я так устала за последнее время, что боюсь уснуть посреди церемонии. Я зашла в дом и поскользнулась на серпантине. — И кто будет это убирать? — поинтересовалась я немного зло. — Ну мы потом сами это уберём, — сказала мама. Ага, как же. Завтра всё будет точно так же. Я поднялась на второй этаж к своей спальне и закрыла дверь. Начала выкладывать в шкаф свои вещи. И увидела под кучей носков письмо. Я взяла его и достала из ящика, а потом развернула. «Привет Кассиопея Привет я, Я пишу себе самой, чтобы развлечься и забыть про этот глупый инцидент. Что за инцидент, спросишь ты меня себя? А вот такой. Мы решили сходить в театр на один крутой спектакль, потом в пиццерию, а потом поехать на Бейкер стрит чтобы прогуляться. Я еле как договорилась с Кикимером, что он мне разрешит. А все взяли и отказались от прогулки, это же нечестно! ЭТО НЕЧЕСТНО ПО ОТНОШЕНИЮ КО МНЕ!!! МРАЗИ блин плохое слово «Друзья» решили надо мной поиздеваться, что ли? Или я не поняла что??? НЕНАВИЖУ ИХ ОНИ ВСЕГДА ВСЁ ПОРТЯТ. Вот знаешь, никогда не понимала тех, кто сначала клянётся в вечной дружбе а потом выкидывает такие вещи. Мне очень обидно когда так поступают. Это же неприлично! Я даже не знаю что мне писать дальше, ведь у меня в голове сейчас только это. Извини, что я пишу какой-то бред, надеюсь у тебя выдастся свободная минутка. Кассиопея Блэк» Господи, я написала это когда мне было десять лет. Я тогда спрятала его в ящик с носками, которых у меня на тот момент было в три раза больше чем сейчас, и думала, будто я не найду его ещё долгие годы. И сейчас я до сих пор не общаюсь с теми, про кого говориться в письме. Это Роксана Мортимер, Оливия Хорбур и Аманда Тимпскин. Они были всегда крутыми и всегда на стиле, и я пыталась быть похожа на них — даже в их компанию втёрлась. Я тогда не знала, что на соседней улице живёт такая хорошая Гермиона, и мне приходилось довольствоваться «крутыми» соседками. И было их две кучки — модняшки-крутяшки и обидчивые крокодилицы, которые наехали на меня в кофейне, когда я с Джеймсом Норманом разговаривала по душам. Слава Богу у меня теперь нормальные друзья!

***

На свадьбе я уснула. Прямо посреди церемонии. Я просто ничего не помню. Помню только как все начали ахать и фотографировать кого-то. У меня в тот момент очень сильно слипались глаза, и я просто не понимала что происходить. А потом отошла к задней стенке и съехала по ней под стол. И всё. Когда меня нашли, свадьба уже кончилась, и мы собирались ехать в ресторан. Папа очень разозлился и хотел меня выпороть, но мама сказала, что нужно просто оставить меня без ресторана, раз я оставила себя без церемонии. Я извинилась, встала и поехала с ними домой. Когда я сидела в своей комнате, в неё вошла мама и извинилась: — Извини нас за сцену, которую мы закатили. Я же знала, что не стоило тащить тебя на свадьбу, когда ты уставшая от уроков приезжаешь домой. Ты даже не поспала нормально. Одевайся, если хочешь в ресторан! Мама улыбнулась и вышла за дверь, а я полезла в шкаф. Шкаф у меня был огромный, так что письма в будущее я прятала именно там — я просто уверена, что ещё не все нашла. У меня было много футболок, джинсов, юбок и платьев. И особенно обуви. Я решила, что стоит приодеться во что-то, в чём неудобно спать. И!.. Вот оно. Бирюзовое платье в пол, которое мне подарили на Рождество. Оно мне длинное, но зато очень красивое и в нём очень здорово танцевать. Ещё я взяла белые капроновые колготки и кремовые туфли на каблуке — чтобы точно е уснуть. Причёску выбирала долго и упорно. Ничего не подходило, ведь волос у меня много. В конце концов завилась, благо успевала (мама пришла ко мне за три часа до выхода из дома). Когда я завилась, было уже семь вечера. Я была готова сидеть в ресторане до часу ночи, даже несмотря на то, что на первую часть свадьбы меня вытащили в девять утра (папа специально так забронировал, чтобы гости могли отдохнуть и приготовиться к мероприятиям в ресторане). Я взяла ободок с искусственными розами в тон платью и одела. — Мы выезжаем! — кричит мама. У неё удивительное белое платье. А папа в идеальном костюме — аристократ! А я была похожа не на аристократку, а на принцессу. По крайней мере мне так сказала бабушка. Она ещё похвалила меня за пристойный внешний вид и советовала почаще так одеваться. Мы сели в такси и поехали в сторону ресторана. Я была рада что хоть в ресторан попаду. Мы ехали, и я смотрела в окно, и там мелькали вечерние огни, и когда мы остановились, я даже не поняла, что уже надо выходить. Мы зашли в ресторан. Там, внизу, был холл, в котором гости ждали момента, когда нас пустят в обеденную залу. Я осмотрелась и увидела свободное место рядом с молодым человеком моего возраста. Он сидел совсем один. — Bonjour, — сказала я, и улыбнулась. Молодой человек поднял голову и я увидела его зелёные глаза. Прямо как у Гарри, только этот незнакомец был рыжим и с веснушками. Он робко улыбнулся и сказал: — Садись. Повисло неловкое молчание. — Я сын Марии, меня зовут Джордж. А ты из гостей?.. — Я Кассиопея Блэк, — гордо сказала я, и Джордж немного расстроился. — Извини, я… — Не извиняйся. О! Пошли, там открыли зал. Я встала и потащила за собой Джорджа. Класс! У меня есть брат! Мы вошли в зал и я села в середине большого стола. Джордж сел рядом со мной. — Ты теперь будешь жить с нами? — поинтересовалась я. — Ну, мама сказала, что мистер Блэк про меня ничего не знает… Я только сегодня с ним познакомился… Мне кажется… Ну… — Что? — Что я ему не нравлюсь. Мне стало как-то не по себе. Начался бал. Он был совсем небольшой. Я не знала с кем мне танцевать, так что сама предложила Джорджу. Он согласился, но у него покраснели уши. — А ты волшебник? — спросила я у него. — Да, но я всё это время учился в Шармбатоне. Понимаешь, мы французы. — Это же здорово! Мы молча станцевали три танца, когда отец пригласил на танец меня. У нас семейная традиция — девушка должна танцевать четвёртый танец на балу вместе с отцом. Он меня спросил: — Тебе нравится этот Джордж? — Да, он милый. Мне кажется, он должен жить с нами. — Тогда мы будем жить вчетвером, — вздохнул отец.

***

Джордж переехал к нам сразу после свадьбы. Он спал в соседней комнате, и в полночь я залезла к нему в комнату, чтобы пообщаться. — Эй, Джордж! — сказала я громким шёпотом. Тот чуть не свалился с кровати. — Ты чего? — тоже громким шёпотом осведомился он. — Поговорить пришла. — Садись.