Подвески и тысяча чертей

      Огромный особняк с двумя бассейнами, множеством беседок и джакузи поражал не только размерами, но и расположением. Со всех сторон долетали брызги морских волн, бьющихся о каменные глыбы. А земля… Ох, земля сверкала под светом садовых фонариков, усеянная разноцветной стеклотарой. Бутылки находились повсюду: на подоконниках, редких кустарниках, каменистых дорожках, в зарослях плюща и винограда. Особенно много валялось подле крыльца.       Бум! В воде жизнерадостно взорвалась петарда. Бум! Вторую бросили следом. — Кас, — шёпотом подозвал ангела старший Винчестер, рефлекторно щёлкнув предохранителем. — Это мир после Апокалипсиса? — Гораздо хуже, Дин. Это убежище моего брата.       На ступеньках перед домом по-бомжацки развалились два тела. Упомянутый ранее Бальтазар небрежно опирался локтём на Гавриила, изредка проливая дорогущий коньяк. Мини-сборная по поглощению спиртного почувствовала новоприбывших, но виду никто из них не подал. По всей территории, не напрягаясь, доносился непрекращаемый трёп. — Пойми, у меня никогда такого не случалось. Обычно как оно происходит? Ты ищешь человека покрасивее, такого, чтоб в постели перекрестить не хотелось. В другом случае находишь обезьяну поумнее. Для весёлых посиделок там, философских дебатов о тяжелой судьбе беженцов-писателей средневековья. Здесь мне выпал целый джекпот! Понимаешь? — Понимаю, — кивнув, архангел лёгким жестом отправил петарду в полёт. — Чего ныть тогда? Встречаться хочешь — пожалуйста, только не глупи, помни о защите. С новым внуком папочка поседеет. Покинет ещё планету, потом проблем не оберёшься. А при другом раскладе причин париться нет. Увидишь, она сама к тебе на коленях приползет! — Она-то да. А он?       Габриэль на секундочку малость прибалдел, искренне подивившись собственной невнимательности. В конце-концов, брат чисто по-людски похлопал младшего по спине. — Поверь, здесь я точно не советник. Хотя могу и его заставить, сложно что ли? — А я не желаю «заставлять»! Мне хочется добровольно, по любви, с заёбами по мелочам, примирением на кровати и мечтами о светлом будущем. — Погоди, ты там что, смешиваешь? — встревожился архангел, тщетно попытавшись выхватить злосчастную бутылку. Бутыль, если по правде. — Отчего такие мысли? — От горя, — понимая, что может лишиться самого дорогого, Бальтазар мгновенно оказался на три метра дальше. И, безусловно, пролил ещё половину содержимого. — Плевать! — отошедший от развернувшегося зрелища Дин нагло нарушил душевные посиделки, триумфальной походкой покидая кусты. — Нам нужны подвески! — Вам нужны мозги, — абсолютно спокойно констатировал Фокусник. — К сожалению, мы не располагаем ни тем, ни другим. — Только за определённую плату… — Даже за плату, алкаш, не располагаем!       Младший брат расстроено развёл руками. Мол, извините, чуваки. Чем мог. — Так, вы двое… — Дин не успел сообразить, как лучше обозвать крылатых, посему раздражённо отмахнулся. — Кто-нибудь из вас… Кароче, Бальтазар, верни хреновы побрякушки. — Винчестер, я тут страдаю, вообще-то, — откровенно возмутился самый искусный вор, — тебе там плохо видно? Отъебись. — Брат, — подал голос Кастиил, невинно блымкая глазами, — ангелы не сквернословят. Да ещё и столь рьяно.       Услыхав это, Габриэль поперхнулся, хрюкнул и повалился на бок, подрагивая ногами от смеха. Присутствующие люди приравняли это к сверхъестественному приступу бешенства и отошли подальше. От греха. Оп-па, каламбур завезли. — Господи, Кас, ты что, только из пещеры выполз?       С негромким «хлоп!» в следующий момент появился Чак Норрис. Не здороваясь, он, потряхивая красными щеками и утирая пот с бровей, подлетел к остолбеневшему Бальтазару и отвесил знатный отцовский подзатыльник. Не прошло минуты, как Бог исчез.       Клянусь, если бы в воцарившемся безмолвии вы прислушались, то уловили бы треск брёвен, пылающих в камине во второй гостиной третьего этажа. — Поздно! — хлопнув в ладоши, огласил главный небесный пьяница. — Процесс запущен, хер остановишь. — То есть, — зловеще прошипел враз посеревший Сэм, — я молился ему годами, умолял его о помощи, восхищался божественными трудами, а тебе стоило заебать, — на этом моменте Дин икнул, — и Бог добровольно показался? — Сам в шоке, — раздосадованный Бальтазар виновато развёл руками, едва не выронив бутылку. Виски ловко перехватил младший охотник, опустошив в пару глотков. — Сэмми, — осторожно позвал старший Винчестер, — я думаю, не стоит… — В жопу иди. К тебе-то все приходят! — Очешуеть, — Дин на секундочку остолбенел. Через ещё одну секундочку он решил, что пародии на статуи нынче не в моде и, поморгав, постарался вспомнить, сколько Сэму лет, как они здесь очутились и откуда ангелы стырили столько алкашки. — Бальтазар, слушаешь меня? Верни нам подвески и разойдёмся. Обещаю, отдашь висюльки, и мы оставим тебя спиваться в одиночестве. — Нихрена себе, Винчестер! Ты что, на курсы записался? — Какие? — Красноречия. А где же брутальное: «Хэй, жопы пернатые, пять лет не могу запомнить, как вас там»? Где вот это вот: «Йоу, Касси, потопали спасать мир»? А фирменное: «ебаный свет, Кроули, заебал наёбывать»? — Не говорю я так, алкаш! Верни подвески, давай разойдёмся миром. Хоть разочек. — Господи, вот приебался! С чего ты взял, что они у меня? — Михаил… — Ах, Михаи-и-ил значит, — протянул святой, недобро покосившись на небо. Одним резким движением ангел отправил первую попавшуюся бутылку в полёт. Та, приземлившись на бортик бассейна, украсила газон фейерверком из осколков. — Он, по-твоему, много думал? Конечно, как что-то пропало, так Бальти виноват! Он, в общагах воды горячей нет. Тоже я, блять, отключил?!       На полянке без предупреждения возник Дьявол. Впрочем, не сказать, что это кого-то слишком поразило. Между тем, Люцифер вальяжненько подплыл к Бальтазару, дал ему пять, показал большой палец вверх и растворился, как снег весной. Ангел перекрёстка успешно списал всё на глюки и просроченный портвейн. — Какого чёрта ты на меня орёшь? — громко возмутился Дин, пряча оружие и доставая клинок. — Какого хуя ты на меня гонишь? — В небо ори, беспризорный! Пусть архангел твоё нытьё выслушивает.       Сатана, появившись снова, несчастно всхлипнул. Самопровозглашённый Принц Тьмы плюхнулся на землю между орущими, чудом не зацепив коленом ни единой разбитой полторушки. — Чтобы этот Пидор Первый — а это так себе звание, поверь, я в этом шарю! — кого-нибудь слушал? Да ещё и собственную семью?! — Ёпта, а я здесь каким боком? — Видел мемчики из интернета с надписями «оригинал» и «жалкая пародия»? Так вот, ты… — Оригинал, — с готовностью подсказал Габриэль, мечом архангела откупоривая пробку от вина. — С хуя ли? — заинтересовавшись, Бальтазар резко обернулся. — Хотелось бы оригинал, — фальшивый Локи грустно пожал плечами. — Хотя Михаил не столь ужасен. Правда, его педантичность способна любую дрожащую тварь изгнать из галактики.       Люцифер, до этого сидевший неподвижно и явно задумавшийся о своём, медленно кивнул. — Господи, — на этом слове вся разношерстная компания мысленно пожелала Бальтазару онеметь, протрезветь и раствориться. — Мой дом осквернил бес. Чего надо? Не видишь, у нас тут деловая стрелка? — Дело есть, — зевнув, Сатана хитро улыбнулся. — Да вы продолжайте. Я хочу знать, чем всё закончиться. — Завтра в криминальных сводках прочтёшь, — прорычал Дин, неестественно ласковым движением взлохматив шевелюру. Дьявол сощурился и подмигнул. — Неужели снова пиздить? — раздраженно спросил Бальтазар, пиная ногой графин с водкой. — Да ты че, я думал это для тебя как работа. — Не пойти бы вам всем куда подальше со своими просьбочками, а? Хуёво. Мне хуёво, понимаете? В душе просто пиздец что. — У тебя нет души, — по обыкновению вовремя напомнил Кастиэль, с опаской подойдя ближе. — Нахуй иди, — беззлобно бросил единственный существующий крылатый барыга. Услышав, Дин нахмурился, доставая оружие обратно. — Вот видишь. Ну же, Бальти, не грусти. — Зашибись-то как стало, отвечаю! — ангел, вновь распалившись, поднял стакан с самогоном. — Прямо магия какая, слушай. Ан нет, подожди, — Пернатый махом осушил всю ёмкость, не поморщившись. — Ой, прости. Как рукой сняло! — Да что там стряслось у тебя? — разгневанно простонал старший из братьев. Слышь, мелочь, самый психованный сегодня, а? Спокойней будь. — Нормально расскажи, пидорасина.       Габриэль резво вскочил, отряхивая колени. — Пошли в дом. Мне до синьки надоело страдать у крыльца. Не вижу смысла играть старую брошенку, у которой больше нет шансов на нормальную жизнь. — К слову, Винчестер, брошенка здесь я, — встрял Бальтазар, под удивлённые взоры толкнув плечом входные двери.       Море продолжало бушевать.