Подвески и тысяча чертей

— Красиво.       Винчестеры синхронно кивнули. Действительно, огромный концертный рояль, играющий сам по себе, это красиво. Разноцветные блики от диско-шара, скачущие по навесному потолку и зеркалам, тоже красиво. Но совсем иное дело — длинный, занявший половину гостиной стеклянный стол с неизведанным количеством блюд. Тут тебе и нарезки экзотических овощей и фруктов; и горячие супы с плавающими кусочками кальмаров, бекона и муэра*; и рыба в разном виде, в том числе солёная сельдь, сырой лосось, жареная треска; и вареные в кастрюльке мидии с исходящим от них паром. Всё это съестное обилие довольно впечатляло, и было среди этого добра то, что привлекло внимание Дина сразу.       Пироги. С шоколадной и кокосовой стружкой; с тестовыми переплетениями и выложенными ягодами узорами; с сахарной пудрой и сливками; с орехами и клубникой; с кусочками драже и желе; политыми йогуртом и кленовым сиропом; со съестными фигурками и зефиром…       М-м, нет, это отнюдь не красиво. Это просто восхитительно. — Сэмми, — шёпотом позвал Винчестер, с фанатизмом потирая руки, — внемли их величию. Их… Их здесь около десятка, Сэмми. И знаешь что? — Что? — Я попробую их всё! Думаю, Бальти не обидется, если… — Не обидится, — откликнулся ангел, жестом фокусника достав из-под крышки королевского фортепиано коньяк. Повинуясь совершенно необъяснимой логике, Бальтазар перевернул бутылку дном вверх и резко ударил о край играющего инструмента. В секунду мелкие осколки украсили паркет. — Серьёзно? — возмутился Гавриил, расставив руки в боки. — Как долго ты думаешь глаза заливать? — Долго.       Под ошарашенные взгляды людей не самый гостеприимный хозяин дома спокойными глотками поглощал крепкий алкоголь из самодельной «розочки». Кастиэль напряженно наблюдал за этим цирком, хмурясь и частенько кидая подозрительные взгляды на Дьявола. Внимание оного целиком и полностью поглотили масляные картины на стенах. В одну из них Люцифер тыкал пальцем, причём в разные места и в рандомном порядке. — А ещё есть? — дожёвывая последний кусок, Дин решил, что ягодный пирог был слишком сытный. Пить хотелось как никогда. Горло готовилось соперничать с Сахарой в номинации «Самое жаркое место в мире». — Там же вишня в вине. — Не-не, мне просто выпить. — Ищи, — пожав плечами, Бальтазар широким жестом указал сразу на всю гостиную. — Где? — Блаженный, — не скрывая недовольство, отозвался Гавриил, спрыгивая со стола, на который недавно успел залезть. — Ты успел забыть, куда попал?       В следующий момент архангела можно было заподозрить в фокусничестве, однако ни капли магии в его действах не было. Трикстер начал с того, что подошел к ближайшему цветочному горшку и выудил из него коньяк. Закатав рукав рубашки по локоть, Габриэль полез в аквариум и явил свету кругленькую флягу. Проходя мимо стола, Шутник остановился, прищурился и обнаружил замаскированную под игрушечный маяк тёмную наливку. Густой и необычно подрезанный бонсай порадовал медовухой.       Сгрузив всё добро перед Винчестером, сын Божий собирался отойти, но полетел на пол, зацепившись о ворсистый ковёр. Тут сам Гавриил впал в ступор. Вместо ножки у кофейного столика красовалась старая дубовая бочка, заботливо прикрываемая скатертью.       Вскочив на ноги, растрёпанный Гавриил зло уставился на пьяно улыбающегося брата. — За целенаправ…прав…прав-лен-ные поиски твёрдая тройка, Габи. — Тройка? Значит, ещё половину умыкнул. — Ага. В себя. Дин, особое приглашение? Угощайся, чем хочешь.       Дин с превеликой радостью и улюлюканьем побежал к бочке. Сэм вежливо отказался и напомнил Бальтазару поведать свою печальную историю заново. — Начнем с семьи. Это уже повод, я считаю.       В этом момент Люцифер ткнул в нужное место в картине. Та отъехала в сторону, предоставляя тайник с изысканными бутылками старых вин. Бальтазар потерял дар речи от негодования, отчаянно жестикулируя. Сатана, наплевав на всех, схватил первую попавшуюся бутылку и скромно сел в дальний угол. «Только я и моя прелесть», ага. — Так вот, — медленно отрывая взгляд от Дьявола, ангел продолжил, — повод. Повод надраться так, чтобы Пизанская башня на место встала. С прошлого раза что-то не так пошло… Забудь. Небеса — это отдельная ветвь из древа моей жизни. Ой, нет, не так. Некрасиво сказал. Семья — это ёбаный корень, из которого моё дерево… — Всегда думал, — перебил Дин, плюхнувшись рядом, — что ангелы не матерятся. — С хера ли? — Ну, типа статус, имидж, все дела. — А я ругаюсь, — заплетающимся языком промямлил Бальт, — только когда выпью. — Я без бокала тебя не видел ни разу. — Как видишь, создаю необходимые условия, — ангел развел руками, хихикая. — Вообще, я не представляю жизнь без мата. Это ты тупо копишь, копишь, копишь… — Понял-понял, прекрати. — Копишь, копишь, копишь… — Да хватит уже! — Копишь, копишь, копишь… — Закройся, блять! — подал голос младший архангел. Чего все такие нервные сегодня? — Во-о-от, — монотонно протянул ангел, качнувшись в сторону, — а потом пуф! И не выдерживаешь. Тут тебе и апокалипсис, и демоны, и всякая херня. Без брани ты хоть представляешь, сколько дерьма внутри копится? Вот, например, я. Без души. А ругаюсь — все равно легче, прям чувствую всё. — Внезапно Бальт содрогнулся и всплакнул. — Если бы…если бы папка тогда ругался, всё сейчас по-другому бы было. Представь, как Лютик ему такой: «Отче, эти люди поганые!», а Бог в ответ: «Да ты охуел малость». И всё бы проще. И всё бы на словах.       Названный Лютик подавился в своём укромном уголке. — Нихуя тебя вставило, — Гавриил восхищённо наблюдал за давно накипевшим монологом, позабыв о стакане с виски в руках. Дин согласно закивал. — А то. Это пойло собственного производства, Винчестер, от него поджелудочная взорвётся. Так что пробовать не советую.       Старший охотник, будучи в весьма поддатом состоянии, решил вновь испытать удачу и удовлетворить собственное любопытство. Как мы помним, второго у него было в достатке, а вот первого никогда недоставало. — П-с-с, пацаны. В смысле, пташки наши небесные, — на этом моменте Сэм насторожился, уже подозревая неладное. — Ответьте честно. Мне вот что интересно, если дом ангелов — Рай, но вы не живете в Раю, значит ли это, что вы бомжи?       Рояль перестал играть. Тишина якобы намекала старшему из охотников, что пришла пора пройти тест на трезвость. И скорость. В руках божьих воинов угрожающе блеснули клинки.       Бежать у подвыпившего человека получилось почти идеально. Но в какой-то момент чувак переоценил свои возможности. Привычно споткнувшись о собственную ногу, он встретился фэйс-ту-фэйс с закрытыми на два щелчка широкими дубовыми дверьми. Замок был действительно дорогим, качественным, удар выдержал без труда. Жаль, такими характеристиками не обладали петли. Страдальчески скрипнув, они сорвались, позволив Дину распластаться на дверях.       Подняв голову, парень с удивлением обнаружил, что помещение сплошь и рядом заставлено банками с краской. Где попало валялись различные рулоны обоев. Пол и мебель заботливо застелили прозрачной пленкой. Набор инструментов и гвозди находились на поверхности кругленького стола. Там же стояло два бокала, зеркальце и полироль. Зачем — непонятно. И узнавать не хотелось.       Вслед за братом с беспокойством прибежал Сэм. Не успев затормозить, он по инерции протоптался по телу, попутно извиняясь. За спиной Лося, заменяя эффектный киношный взрыв, явились три ангела — Кас, Гавриил и Люцифер. Бальтазар преспокойно шёл пешочком, лениво помахивая кинжалом. Замахнувшись, он бросил пустую «розочку» в открывшуюся гостиную. — Словно новый уровень, Сэм! — жизнерадостно оповестил старший из охотников, вяла помахав рукой. — Почему не телепортируешься? — вопросительно подняв одну бровь, Люцифер ткнул в проходящего мимо брата пальцем. — Чувствую, слегка заносит, — Бальтазар на секунду опустил глаза в пол, концентрируясь. После он щелчком разбил шикарную китайскую вазу, внутри коей оказалась бутылка синего ликера.       Дин щенячьими глазами взглянул на яркие осколки, печально вздыхая. — Не понял? — Он у нас эстет, — ответил за брата Сэм, разводя руками. Закатив глаза, Бальтазар молча перешагнул через изображающего труп Винчестера. Подойдя к крайней стене, ангел с размаху уселся на пленку. Обернувшись, святой жестом позвал остальных. — Так что у тебя с семьей? Снова… — Эх, Сэмми, это только вступление. Дело не в том, какие мои братья отморозки. Всё дело в том, что у меня нет любви. — Выпивая только поэтому, придётся всегда с собой таскать бутылку, — задумчиво пробормотал Сэм. — Оу…        Гавриил тихонько хмыкнул. Только приземлившись, его цепкие ручонки нагло отобрали ароматный ликёр. Протестующий Бальтазар с писком вернул добро обратно. Завязалась короткая потасовка. На заднем фоне Люцифер методично пинал пьяное тело охотника.       Утратив предмет спора, точнее, не нарочно его разбив, крылатые шуметь перестали. — Криворукое создание, соль ничему не учит… Как ты относишься к однополым отношениям, Саманта? — Зависит от следующего вопроса, — Винчестер мгновенно напрягся. Разум ненавязчиво подсовывал образ плотоядно улыбающейся Бэкки. Жуть. — Расслабься. Ты мне не интересен в этом плане. А вот другой парень — очень даже. О, мальчики, вы бы его видели! Я бы показал, но у него нет инсты. — Ты есть в инсте?! — Сэм округлил глаза. Габриэль рассмеялся, стуча по спине своего поперхнувшегося ранее братца. — Сэм, двадцать первый век. Мы в курсе, что такое интернет, мемы и биткоины. — И ты тоже?! — нельзя было определить по голосу, Сэм удивлён или возмущён. Посему архангел неопределённо пожал плечами. — В общем, как я сказал, инсты у него нет. Фоточек я у себя не держу. Но, Сэмми, ты бы его увидел — понял бы меня! — Не думаю. — Господи, причём здесь ориентация? Я про внешнюю красоту! Прекрасное можно видеть, будучи слепым. Не будь идиотом, Винчестер, из вашей проклятой семейки только тебя природа не обделила остатками здравого смысла. — Спасибо. Для выпившего ты говоришь достаточно умные вещи, — смущённо пробубнил Сэм, присаживаясь на краешек плёнки, где почище. Это крылатикам всё равно, где примоститься. Человеку потом ещё отстирывать. — Я несу херню, — искренне признался Бальтазар. А то мы не знали. — Дичайшую околесицу. Зато как красиво. Красота, Винчестер! Понимаешь?       «Нет», — сразу подумал охотник, но вместо этого спросил: — Так с парнем что?       Взгляд ангела мгновенно потускнел. Живые искорки обесцветились в и без того серых глазах. — Не сложилось. Просто… Это словно смотреть на самый дорогой шоколад в мире, когда у тебя диабет. — То есть, ты не можешь себе его позволить? — То есть, я могу себе его позволить только в том случае, если он сам выберет быть со мной. Я не заставляю, совершенно бессмысленное занятие. А он со мной не будет по одной, до обиды глупой причине. — Какой? — Не принимает подобного рода отношения. Уясняешь мою печаль? — Мы до сих про шоколад говорим?       Ангел перекрёстка (крайне бредово звучит) выпучил глаза и вновь подавился, на сей раз благородным напитком. Ладонь Габриэля звучно встретилась с лицом. — Твоя теория ошибка, — архангел сверкнул глазами в сторону кашляющего младшего брата, — проклятие всё же настигло всех. — Прекратите называть меня тупым! — в порыве возмущения охотник вскочил с места, неловко зацепив ногой открытую банку с краской. Та, захватив по пути парочку своих подружек, весело покатилась ко входу, оставляя после себя глубокий зелёный цвет. Брызги щедро окрасили стены, мебель и зазевавшегося Кастиэля, который теперь с грустью смотрел на полюбившийся плащ. — Прости, Кас, я не специально, — в защитном жесте Сэм поднял руки вверх, и, вздохнув, повернулся к собеседникам. — Слушай, Бальтазар, а как зовут твоего… друга?       При этом слове крылатый бизнесмен поморщился. Он только открыл рот, чтобы произнести полюбившееся имя, как его перебил звонок. Дверной звонок. По взгляду хозяина всё стало понятно.       Гостей не ожидалось.