Bad to the bone

      Звенящую тишину нарушили одинокие хлопки — вроде негромких аплодисментов, но звучали они как выстрелы, равносильно маленьким взрывам в голове Кастора. Из темноты лениво выплыла длинная фигура Малфоя — он хлопал тыльной стороной руки по ладони другой.       — Марлоу, ты бы видел сейчас своё лицо!.. — Кастор смотрел на медленно приближающегося Драко, как загнанный в угол раненый дикий зверь смотрит на приближающегося охотника, не моргая. — Твой главный страх — оборотень? Хотя, признаюсь честно, в один момент я сам чуть в штаны не наложил.       Драко остановился рядом и протянул руку, желая помочь встать. Но у Кастора словно открылось второе дыхание — он резко вскочил, набросился на Малфоя, повалил его на пол и ударил кулаком в лицо. Брызнувшая кровь его не остановила: он мог бы и дальше наносить мощные беспорядочные удары сжатыми кулаками, но его резко отбросило к стене хлама, скрутив верёвками.       — Твою мать, Марлоу! — прохрипел Драко, утирая окровавленный нос, но от касания тут же вновь взвизгнул: — Ты мне нос сломал!       — Подожди минуту, я тебе и яйца оторву! — фыркнул Кастор, пытаясь выбраться и ослабляя тем самым тугой узел.       Малфой проигнорировал заявление, направил на покалеченный нос палочку и произнёс:       — Эпискеи.       Малфой стойко выдержал вправление костей носа, лишь на мгновение сжав зубы, после чего спрятал палочку в карман джинсов, с силой потёр пальцами виски и наконец взглянул в сторону связанного по рукам и ногам Кастора, бросив короткую фразу:       — Тебе лечиться надо, слышал? — И прежде чем возмущенный Марлоу вылил на него поток негодования вперемешку с отборным матом, продолжил: — У меня, чтоб ты знал, всё было под контролем, засранец!.. Но я тебя поздравляю, ты первый, кто выдержал испытание…       — Под контролем?! — проревел Кастор, вновь попытавшись вызволиться из плена. — Он разорвал на моих глазах змею!       — А ты разве не для этого её создал? — будничным тоном отозвался Малфой, чуть приблизившись к приятелю. Кастор попытался замахнуться ногами, но от подобного телодвижения лишь больно ударился затылком об пол. — Она тебя защитила, выполнила свою миссию. Или ты её в качестве зверушки оставить хотел, заклинатель змей?       — Развяжи меня, — процедил сквозь зубы Кастор, не сводя пристального взгляда с Малфоя.       — О, а это уже прогресс! — ухмыльнулся Драко, почесав переносицу. — Хоть отпало желание меня бить…       — Не обольщайся!       На целых полминуты воцарилось молчание. Малфой, сощурив глаза, наблюдал за Кастором, словно бы взвешивая все «за» и «против», а потом направил в его сторону палочку и медленно проговорил:       — Я освобожу тебя. И ты волен поступить, как хочешь. Можешь вновь врезать мне и, поджав хвост, уползти в подземелье, а можешь переступить через свою уязвленную гордость и добраться наконец до клуба. В конченом итоге ты здесь ради этого, не так ли?       Путы испарились, словно их и не бывало, а Малфой вновь протянул Марлоу руку, хоть в нём рьяно боролись решительность и настороженность.       Кастор помедлил полминуты, бегло осмотрел содранные и зудящие костяшки, потом ухватился за протянутую руку и встал на ноги. Малфой облегчённо улыбнулся, похлопав Кастора по плечу, а тот со всей силы впечатал кулак в его живот. Драко покачнулся, сложился пополам и с тяжелым хрипом выдохнул. Хотя, казалось бы, удар такой силы должен был сразу же выбить из лёгких весь воздух.       — Теперь мы квиты, — самодовольно проговорил Кастор, похлопав «приятеля» по спине.       Когда Малфой вновь разогнулся, на его бледном лице светилась нахальная и отчасти страдальческая улыбка, словно он изначально подозревал, что этим всё и закончится. Драко задрал рукав водолазки до локтя и протянул Кастору правую руку:       — Мир?       — Мир.       Они пожали друг друга за предплечье, как было принято во времена Основателей: пришёл с миром, без оружия. Белая, словно туман, нить обвилась змеёй вокруг их рук и тут же развеялась.       Малфой коротко кивнул, поправил рукав, зажёг палочку и направился дальше, словно знал каждый закоулок всеми забытого города. В конечном итоге Кастор перестал запоминать дорогу, ведь они петляли несчётное количество раз. У чучела огромного тролля Драко повернул направо и наконец-таки остановился, проговорив:       — Мы нещадно опаздываем!       Кастор лишь недоуменно оглядывался, все ещё не понимая, куда они спешат.       — Мантию снимай, — коротко бросил Малфой, стянув с дверцы огромного чёрного шкафа кожаную косуху, и облачился в неё с каким-то блаженно-трепетным восторгом. — Давай, давай! — уже более настойчиво повторил он, заметив, что Кастор продолжает стоять.       — Зачем?       — Туда, куда мы направляемся, без особой охоты пускают школьников. — Малфой тем временем рылся в своей сумке, поцокивая языком. — Не стоит лишний раз напоминать нашим друзьям, что мы ещё студенты. Но если ты себя чувствуешь неуютно, то вон в той куче была бейсбольная куртка. — Он кивнул в сторону груды хлама позади тролля. — Но будь аккуратнее, оттуда несёт, будто там спрятали труп гиппогрифа.       — Куда мы идём? — настороженно спросил Кастор, однако послушно снял мантию и сложил её пополам.       — Скоро узнаешь, — заговорщически усмехнулся Драко, внезапно бросив в него сумкой. — Хорошая реакция, Марлоу, — хмыкнул Малфой, встряхнув какой-то флакончик.       — Что это? — закашлял Кастор, когда Драко стал обильно наносить на голову удушливо-сладковатый спрей.       Малфой хмыкнул, сунул в руку приятеля флакон и принялся тщательно втирать в корни снадобье.       — «Простоблеск. Браун», — вслух прочитал Кастор, с усмешкой переведя взгляд на Драко, платиновые волосы которого стали темнеть на глазах.       — Маскировка, — ответил тот на немой вопрос посмеивающегося Кастора и вернул себе злосчастный флакон. Да, платиновая малфоевская шевелюра привлекала к себе тучу внимания. — Тридцать галеонов отвалил за эту дементорову хрень. Грабёж!       — Ага. — Марлоу изо всех сил старался сохранить серьёзный вид, хотя темноволосый Малфой — зрелище за гранью фантастики. — Особенно учитывая, что на четвёртом курсе мы проходили заклинание «Колорум» — это форменная глупость!       Серые глаза сощурились в ответ. Драко почему-то надул щёки и с грохотом треснул ладонями по лицу — получился звонкий хлопок, после чего запрокинул голову к потолку и громогласно расхохотался:       — И где тебя раньше-то носило, Марлоу?!       Они повозились ещё пару минут. Малфой нанёс на свою косуху и джемпер Кастора согревающие чары, после чего вновь взлохматил непривычно тёмные волосы и шагнул в шкаф, оставив недоумённого Марлоу подозрительно коситься.       — Исчезательный шкаф — Марлоу, Марлоу — Исчезательный шкаф, вот и познакомились, — кривлялся Малфой, наблюдая за тем, как меняется в лице Кастор.       — Не гони. — Кастор скептически покачал головой, почесав затылок. — Их же уничтожили после Первой Магической войны.       — Этот здоровяк и его приятель выжили. — Малфой как ни в чём не бывало пожал плечами и похлопал шкаф по дверце, словно это был породистый жеребец. — Пришлось изрядно потрудиться, чтобы его починить. Рыжие придурки Уизли запихнули в него Монтегю. Надо ли говорить, что тогда от артефакта осталось только название?       — Дамблдор в курсе? — ни с того ни с сего ляпнул Кастор, хотя прекрасно знал ответ на вопрос.       — Ни Дамблдор, ни Макгонагалл, ни Снейп… — членораздельно проговорил Драко, словно с каждым новым именем всё глубже и глубже вкручивал шуруп. — Ни одна живая душа… кроме нас.       — Куда он ведёт? — коротко кивнул Кастор, без лишних слов догадавшись, что этот секрет он должен унести в могилу.       — Совсем скоро ты это узнаешь, — хитро ухмыльнулся Драко, закрывая дверь. — Портус!

***

      Студенты быстро покинули лавку «Горбин и Бэрк». Малфой вывел бледного приятеля через чёрный ход, а по пути Кастор умудрился повалить анатомическую модель гоблина, у которого отвалилась когтистая рука. Драко взмахом палочки вернул несчастному конечность, обхватил Кастора за плечи, словно пьяного друга, и скорее потащил к выходу, пока старик Горбин не прочухал что-то неладное в комнате-складе.       Хоть Малфой и вещал, что первое перемещение — всегда лотерея: кто-то переносит легко, а кто-то, как Кастор, сгибается пополам, норовя выблевать все свои внутренности, — особого утешения это не приносило. Но на улице действительно стало значительно легче.       Узкие тёмные улочки тонули в грязных лужах, приходилось тщательно выбирать дорогу в непролазном мраке. Где-то вверху виднелось тусклое беззвёздное небо, которое словно заволокло чёрной плёнкой. Холодный северный ветер нещадно бил в лица, забираясь за шиворот, однако заклятье Малфоя действовало на совесть — Кастор не замёрз.       Драко вновь свернул, словно бы шёл по наитию. Он говорил что-то про длинную дорогу, про обход людных мест, но Кастор не особо вникал и просто доверился. Приятели нырнули в узкий полутораметровый проход между домами и через секунду оказались у волшебного тату-салона Маркуса Скаррса, как гласила мрачная вывеска, освещённая одиноким фонарём.       Драко поправил кожанку, отбросил со лба волосы, лицо приняло спокойный и самоуверенный вид. Парни остановились у кованой калитки, за которой змеёй тянулась лестница к пабу «Белая Виверна».       — Придумай себе прозвище, — коротко бросил Малфой, толкнув калитку.       Сбитые грязные ступеньки никак не вязались у Кастора с изображением длинношеего дракона на вывеске паба. Мифическая Виверна с перепончатыми крыльями и длинным хвостом, а также царившая на улочке рухлядь и запустение вызывали в его сознании столкновение конфликтующих представлений.       Драко коротко постучал в дверь костяшками пальцев в чётком ритме. Через секунду раздалось змеиное шипение, и деревянная створка отъехала в сторону, откуда на приятелей зыркнула пара недобрых глаз.       Малфой небрежно поднял руку в каком-то замысловатом жесте и прошипел ответ на парселтанге. Глаза стража сверкнули в сторону Кастора, Драко обернулся в пол оборота, и усмехнулся:       — Он со мной.       Щёлкнул замок, и от двери лёгкой дымкой развеялось защитное заклинание, позволяя гостям пройти в логово Виверны.       В пабе было ужасно накурено — в воздухе висел удушливый сигаретный смог. Кастор попытался откашляться, чем вызвал насмешливые улыбки-оскалы обитателей «Белой Виверны».       — Мамочка в курсе, куда ты отправился на ночь глядя, малец? — пролаял сухощавый волшебник, опираясь на кий, и гаденько рассмеялся хриплым прокуренным смехом. Его товарищи по игре поддержали раскатистым гоготом.       — Мамочка самолично сюда привела, — парировал Малфой, ответив за Кастора, и выбросил вверх руку с вытянутым средним пальцем, даже не обернувшись. — И разрешила надрать задницы любым желающим.       — Дракончик, это опять ты? — елейно протянул маг, натирая мелом кий и готовясь выполнить идеальный удар, как-то недобро зыркнув в сторону Малфоя.       — Собственной персоной, — лениво протянул Драко, останавливаясь у барной стойки, — смотри, не кончи от восторга.       Драко облокотился о стойку, игнорируя басистые голоса волшебников, запустил пятерню в свои всклоченные тёмные волосы, на тонких губах появилась обворожительная улыбка, а бархатный голос протянул:       — Бланш, ты сегодня восхитительна как никогда!       Розовощёкая плечистая девушка зарделась, словно до этого ей никто не делал комплиментов, и стала похожа на помидор с двумя мышиными косичками, кнопкой носом и щедрой россыпью веснушек. Красивого в ней было мало, однако кроткая добродушная улыбка на пухлых губах вмиг оттеняла её невзрачную внешность.       — Мне как обычно, а моему приятелю пинту эля. — Малфой небрежно повёл подбородком в сторону друга и вновь обаятельно улыбнулся. — Дальний стол свободен? — Он указал большим пальцем куда-то за спину и не дождавшись ответа девушки, направился в конец зала, коротко кивнув Кастору.       Плюхнувшись на маленький диванчик под лестницей и удобно устроившись, Драко закурил. Как только ошарашенный Кастор уселся на старый скрипучий стул, гнетущую тишину нарушил звучный бильярдный удар — пирамида шаров со звонким щелчком расползлась по столу. Заядлые игроки с жаром начали новую партию в маггловский бильярд.       — Какого хрена мы тут делаем? — К Кастору вернулся дар речи только в тот самый момент, когда пышногрудая Бланш поставила перед слизеринцами две пинты и какую-ту непонятную нарезку заветренного сыра.       — Дуэльный клуб, — с ухмылкой пожал плечами Малфой, игнорируя восторженный взгляд, коим его наградила светловолосая официантка, протягивая какой-то засаленный список. — Прозвище придумал?       Драко выводил буквы, вписывая куда-то своё имя, а когда краснеющая Бланш передала листок Кастору, тот быстро пробежался глазами, цепляясь за различные выбросы особо буйной фантазии: «Рыцарь Вальпургии», «Почитающий смерть», «Благословлённый Мерлином». Он удивлённо приподнял бровь, прочитав среди прочего убористым почерком выведенное «Дракон». Малфой лукаво ухмыльнулся и поднёс кружку к губам, напрочь проигнорировав очевидный вопрос в глазах приятеля.       «Гризли» — не долго думая нацарапал Кастор и передал список девушке, которая угодливо показала его Драко, стоило тому только изобразить непонятный жест в воздухе.       — Гризли? — прыснул он, когда Бланш, одарённая очередной обворожительной малфоевской улыбкой, упорхнула (насколько это позволяло пышное телосложение) к барной стойке. — Марлоу, а чего не бобр¹, это ведь так символично!       — Почему дракон? — парировал Кастор, отпив из собственной кружки обжигающий напиток. — Хорёк куда больше походит на правду.       — Один–один, — ухмыльнулся Драко, передёрнув плечами. — Отвечая на твой ранее озвученный вопрос, поясняю: Белая Виверна — единственное неофициальное место, где проходят ныне запрещённые Гладиаторские бои.       Кастор едва не поперхнулся от ужаса, поставив пинту обратно на стол. Малфой тем временем продолжал:       — Тотализатор, бухло, самокрутки с сушёной тентакулой, жёсткий рок… в общем неповторимая романтика!..       — Какого. Дементора. Я узнал. Об этом. Только. Сейчас?! — бледнея от слова к слову, членораздельно прошипел сквозь сжатые зубы Марлоу, боязливо оглядываясь по сторонам. Дюжина магов у бильярдных столов как ни в чём не бывало продолжали игру.       Гладиаторские бои запретили после победы над Тёмным Лордом. Кастор, конечно, догадывался, что где-то, в каких-нибудь тёмных ямах или лачугах собирается люд и устраивает старые-добрые дуэли чёрной магии, но узнать что всё это происходит в Косом Переулке, напичканном под завязку конторами с засланными аврорами — было чем-то мозгодробящим. Гладиаторские сражения упразднили из-за патологической жестокости, ведь залог удачного боя и радости беттеров² — мучительная и беспощадная смерть одного из дуэлянтов. Непростительные были чем-то самим собой разумеющимся, но до Авады дело обычно не доходило — слишком легко и просто. Народу нужны зрелища и кровавое месиво, а гладиаторам деньги и редкие артефакты. Всё ради них.       — Успокойся, всё под контролем, — коротко отрезал Малфой, но продолжить не успел, Кастор нервно дёрнулся, потянувшись за волшебной палочкой.       — Я это уже слышал! — прошипел он, направляя палочку в грудь Малфоя. — Какого фига я подписался на Гладиаторские бои? За это светит пожизненный срок в Азкабане, или тебе на квиддичном поле остатки мозгов отбили?! Никакой патлатый папаша не отмажет!       Малфой переменился в лице. В серых глазах полыхнул огонь, обветренные губы стали одной тонкой линией, на скулах заиграли желваки. Казалось ему было под силу испепелить Кастора и без помощи волшебной палочки. Но уже через мгновение он перевёл сосредоточенный взгляд на дно стакана, словно бы утопив в нём разгорающуюся ярость.       — Захлопнись и слушай мою версию реальности! Я уже полгода частный гость Виверны, ни одной облавы авроров, ни одной смерти. На пабе что-то вроде чар Фиделиуса³, но улучшенная версия.       — Потому я так запросто здесь оказался! — недоверчиво фыркнул Марлоу вновь перебив Драко, хотя от сердца отлегло, он даже откинулся на спинку стула, спрятав палочку. — Сверхзащита, любой дурак может привести за собой хвост…       — Умолкни, — парировал Малфой. — Я за тебя поручился. — Он закатил рукав левой руки, продемонстрировав приятелю серебряный браслет. — Если бы ты оказался аврором или прочей министерской швалью, угрожающей существованию «Виверны», мне бы отрезало кисть. А теперь пораскинь мозгами, какой прок кому-то приводить за собой хвост?       — О, очень просто.  — Марлоу сложил руки на столе, словно прилежный ученик. Желание вновь пригубить эль уменьшалось в геометрической прогрессии, судя по всему, сегодня ему понадобится трезвый ум. — Допустим, какая-нибудь «министерская крыса» подсылает своего далекого от магического правопорядка человека. Один из этих пустоголовых, — он небрежно кивнул подбородком в сторону компании бильярдистов, — за него ручается, приводит в «Виверну». Засланный разведывает, а наутро все присутствующие в Азкабане и даже не понадобится прикрывать контору.       — И как это раньше я мог думать, что у тебя вместо мозгов бладжер? — с ухмылкой протянул Малфой, подавшись чуть вперёд. — Да ты чёртов великий комбинатор!.. Но к нашему счастью, подобные самородки как ты рождаются раз в столетие, поэтому расслабь булки, Гризли, о существовании данного места знают пару дюжин людей и только.       Драко достал из пачки сигарету, протянул одну Марлоу, но тот отрицательно мотнул головой и чуть прищурив глаза, проговорил:       — О, это, наверное, был комплимент? Я польщён до глубины души!       Малфой затянулся, откинул голову на спинку дивана, с лёгким прищуром наблюдая за приятелем, выпустил клубок дыма и расплылся в ехидной белозубой улыбке.       — Прилежные мальчики не курят, — наконец заметил он, небрежно пожав плечами. — Но я тебя не виню, вполне достаточно одного идеального меня… А вообще ты не так прост, как кажешься, Марлоу, — продолжил он, прежде чем Кастор успел парировать невероятно «скромному» заявлению. — Шмальнуть Авадой!.. Мерлинова мать, святой Дамблдор наверняка в этот момент подавился пирогом с почками!       — Замолкни уже. — Карие глаза колюче смотрели из-по нахмуренных бровей, Кастор с силой сжал скулы, от чего на лице выступили желваки.       Малфой вскинул руки в примирительном жесте, перекатывая сигарету из одного уголка губ в другой. Его ужасно забавляло раздражение Марлоу.       — Ты сказал, что я первый, кто выдержал испытание, — внезапно вспомнил Кастор. — Что это значит?       — Раз от раза ты заставляешь меня усомниться в твоих интеллектуальных способностях, — Драко затянулся поглубже, запрокинул голову к потолку, выдыхая дым кольцами. — Крэбб и Гойл хоть и громилы каких свет не видывал, но трусливы, как мыши. Ты бы мог подумать, что эти внебрачные дети огров боятся кукол? — гоготнул он, взглянув на удивлённого Кастора. — Клянусь Мерлином, — Малфой сделал неопределённый жест в воздухе, — они визжали как раненые гиппогрифы, когда тридцатисантиметровая марионетка со стеклянными глазами и писком «Мама, где ты?» ковыляла к ним сквозь песчаную бурю. И если поначалу храбрец Гойл решился поджечь это пищащее исчадие ада, то когда кукла невредимой вышла из огненной преисподней, с потёкшим воском у глаз, громилы сносили стены хлама на своём пути в поисках спасения.       Кастор молчал с каким-то странным выражением лица. Он пытался сдержать смех. Ведь это было, по меньшей мере, нелепо и дико смеяться над чужими страхами, в особенности, когда сам оказался на их месте и чуть не сыграл в ящик. Особенно когда сам стал жертвой больной фантазии Малфоя. Но смотреть на его холёное, усмехающееся лицо, на широкие театральные движения, дьявольскую ехидную улыбку и задорный блеск серых глазах в этой зависшей тише — ещё то испытание по контролю над смехом.       Когда тишины слишком много — она превращается в смех. И Кастор рассмеялся. Задорно и весело. Малфой затушил окурок, его губы тронула довольная усмешка, и он раскатисто захохотал следом, сощурив лукавые глаза.       Волшебники недовольно оглянулись в сторону задорно смеющихся подростков, но приятели не замечали их ворчания. В этот момент словно разрушилась невидимая стена недоверия, не позволяющая проскользнуть в их напряженный диалог-дуэль лёгкости.       — Блейз, конечно, не долго возился с моей замечательной пустынной бурей, — продолжил Драко, когда Кастор облегченно откинулся на спинку стула, выстукивая пальцами по столу какой-то ритм. — А уж то что, распотрошённое тело старшего Забини, которого пожирал пятиногий МакБун⁴ — это боггарт, не догадался бы только слепой. Его отец работал в Отделе регулирования магических популяций и контроля над ним. Жуткая история. Говорят, когда нашли растерзанное тело, его грыз пяток МакБунов. — Малфой печально передёрнул плечами, сожалея скорее всего не о чудовищной потере Блейза, а о том, что боггарт оказался таким легко распознаваемым. — В общем-то Забини достаточно сильный маг, но в нём не было решительности и… — он сощурил серые глаза усмехнувшись, — творческого подхода… Ты здорово придумал с головным пузырём, да и вообще сведущ в боевой магии, не поведаешь откуда такой опыт?..       Однако ответить Кастор не успел. Со второго этажа спускался толстый волшебник с бритой головой и растянутой кожаной куртке-косухе. Бильярдисты вмиг прекратили игру, задорно засвистели, поднимая над головой кии, словно знамёна.       — Вот и малыш Джо. — Малфой делано насупился, желая придать себе вид чрезвычайной деловитости и солидности, скрепил руки в замок и положил их на стол. В серых глазах чётко прослеживалась решительность и нахальство. — Помалкивай, говорить буду я.