Breaking the Ice

— На следующий день после рождения Эй-Джея… шёл сильный снег, — она воскрешала в памяти печальные события, желая отделиться от них, загнать их в самый дальний уголок сознания. — Сначала всё было не так плохо… но чем дольше шёл снег, тем хуже становилось. После того, как лицо Вайолет расслабилось, Клементина задумалась, ожидает ли та продолжения. Впрочем, оно всё равно последовало. — Это был какой-то грёбаный эффект домино: мои друзья стали падать замертво один за другим, пока в конце концов не остались только мы с Эй-Джеем, — её голос звучал так, словно вот-вот разобьётся. — Я хочу двигаться дальше и всё это забыть, но не могу и не знаю как. Обдумывая сказанные слова, Клементина погрузилась в океан её глаз; мятные волны казались спокойными и внимательными. — Не хочу звучать грубо — мне говорили, что иногда я могу быть «крутой девчонкой», но… — лицо Вайолет скривилось, нарушая зрительный контакт, — что случилось, то случилось, и это нельзя изменить. Лучше помни, какими они были. Никто не хочет быть забытым. — Мне просто страшно, — объяснила Клементина. — Из-за снега у меня появляется предчувствие чего-то плохого, и с этим ничего не поделаешь. — Так не обязательно должно быть, — Клементина посмотрела на неё исподлобья, а с губ Вайолет слетел тихий смешок. — Бросалась когда-нибудь снежками? Коварная игра. Однажды я чуть не вывихнула Луису челюсть, с тех пор он ко мне не приставал. Клем никогда этого не делала, но идея звучала не так уж и плохо. Взгляд подруги успокаивал лучше, чем любые слова, и сердце Клементины замирало под тяжестью всего этого. Следующая реплика Вайолет немного нарушила теплоту момента: — Кстати о Луисе, прямо сейчас он, наверное, жутко за тебя волнуется, — стиснув зубы, она вздохнула. — Прости, что ты застряла здесь со мной. — Что ты имеешь в виду? — Этот засранец довольно… дружелюбный, я бы сказала. Хах, — подтекст был кристально ясен, и Клементине пришлось сдерживать вспышку смеха. — Знаю, ты бы предпочла провести ночь с ним, а не со мной. Слова сорвались с языка прежде, чем она смогла их остановить или хотя бы перефразировать: — Не предпочла бы, — Клем зеркально повторила улыбку, которая расползлась по лицу Вайолет, в то время как её задыхающийся смех эхом раздался по всей станции. — Он милый и всё такое, но ты мне нравишься больше. — Только ему не рассказывай, это заденет его маленькие чувства, — прошептала светловолосая. Возможно, потом они говорили о чём-то ещё, но для Клементины всё было как в тумане. Она могла вспомнить лишь то, как напряжение в мышцах и беспокойство в голове растворились на мгновение; впрочем, этого мгновения хватило, чтобы найти удобную позу на холодном каменном полу. Её веки потяжелели, но она обязана была что-нибудь сказать перед сном. — Спокойной ночи, Ви. — Сладких снов.

***

На следующее утро Вайолет разбудила Клементину, чтобы сообщить ей хорошую новость: метель закончилась. Под её светлыми глазами залегли серые круги, хотя она по-прежнему казалась стойкой, несмотря на намёки на усталость во внешности. Клементина не была уверена, смогла ли она в итоге заснуть, но очень на это надеялась. Солнце висело в небе, будто шарик живительного тепла, купая поляну в своих лучах. Снег никуда не исчез — переливаясь на свету, он лежал покрывалом над травой и листьями, которые несомненно прятались внизу. — Давай выбираться отсюда… пока Луис не объявил себя лидером и не разгромил весь Эриксон, — когда Вайолет заговорила, уголки её губ приподнялись в улыбке. — Или пока Эй-Джей снова не начал кусать людей. — Поняла. Я готова. Вайолет с Клементиной брели по белому пейзажу, и снег, доходящий им до лодыжек, разваливался под ногами, словно бархат. Воздух был прозрачно-чистым, что позволяло Вайолет с лёгкостью направлять их и плавно прокладывать себе путь. Вскоре она обогнала брюнетку — может, задумалась, или просто была уверена, что Клем достаточно способная, чтобы не отстать. Вспомнив слова, которыми они обменялись прошлой ночью, Клементина осторожно замедлила шаг и наклонилась, чтобы схватить горсть снега. Ледяная текстура была неприятной, и её рука начала неметь, пока она пыталась слепить снежок. Когда комок снега принял форму шара, Клементина улыбнулась, мягко и по-озорному. — Берегись, Ви!