Breaking the Ice

Она слышала крики ветра снаружи. Плотный, тихий воздух просачивался, словно яд, в кожу Клементины, только углубляясь из-за жестокого безразличия Вайолет. В любом случае её больше не допрашивали, и Клем не знала, должна ли она чувствовать облегчение по этому поводу. Покачав головой, она решила занять себя дальнейшим изучением вокзала. Два связанных трупа, оставшихся после их с Эй-Джеем первого визита, были всё там же; пустые оболочки того, чем они когда-то являлись. Даже если перемещение их на улицу помогло бы избавиться от зловония и освободить немного места, она не могла игнорировать чувство вины, острыми зубами терзающее её грудь. Поэтому, несмотря ни на что, она оставила их в покое и продолжила шариться по комнате в поиске припасов. В углу, защищённом паутиной и тенями, лежало свёрнутое одеяло. Оно состояло из замысловатых кусков разноцветной ткани, грубых нитей ручной вязки и едва заметных разрывов по швам. Когда с шерсти смахнули пыль, она стала очень колючей и жёсткой, неприемлемой по мнению Клементины. Однако, исследовав одеяло дальше и обнаружив, что оно достаточно большое для двух человек, брюнетка решила дать ему шанс.

***

— Это одеяло как будто из жопы. — Знаю. — От него всё тело чешется, я с ума сойду, если эта штука будет на мне целую ночь. — Хреново. — Тогда зачем оно нам?! Прежде чем Клементина успела ответить, одеяло стряхнули на пол, вновь позволяя холоду добраться до неё. Так или иначе, использование этого ужасного одеяла было худшей участью, поэтому она неохотно обняла морозный воздух. Она услышала лишь звук толстой ткани, падающей на деревянные половицы на приличном расстоянии от них обеих. Вонзающийся в окна порывистый ветер стал походить на гвозди, царапающие доску. Издав жалобный стон, Клементина смирилась с тем фактом, что сегодня у неё нет надежды уснуть. Взгляд янтарных глаз остановился на окне напротив неё, чтобы проследить путь ледяных узоров по краям. — Ты тоже, да? — это была Вайолет, во всём своём «величии». Её копошение осталось незамеченным Клементиной, но брюнетка почти обрадовалась, что была не одинока. — Мы надеялись на чудо, предполагая, что сможем спать в этом месте. — Ага… — вяло ответила Клем. Вайолет была не очень активным собеседником, как и Клементина, но большинство людей считали последнюю более дружелюбной и разговорчивой; поэтому количество усилий, которое Вайолет прилагала сейчас, немного беспокоило. — Тут… очень холодно, — решила сказать Клементина, как будто это исправило бы неловкость, возникшую между ними. — Не то слово, — молчание длилось недолго, прежде чем она сменила тему. — Я просто хотела… извиниться. Клементина перевернулась на другой бок и увидела, что Вайолет сидит на расстоянии вытянутой руки от неё. Лунный свет ниспадал на худенькую фигурку, купая её в серебристом сиянии, отчего кремовая кожа девушки казалась неестественно бледной. — За что? Морщинки на её лбу углубились, её тень нависла над Клементиной. — Что потащила тебя с собой, — её глаза опустились вниз, мерцая неуверенностью и виной, скрытыми за нефритовым зеркалом. — Я правда не думала, что выпадет так много снега или что я не смогу найти путь назад. Я знаю, ты расстроена. — Ви, я не расстроена, — голос Клементины подрагивал и, судя по реакции Вайолет, был ничуть не убедителен. — Ты ведёшь себя… — поток её слов пронзила неестественная пауза, — странно. Да, я ещё не очень хорошо тебя знаю, но обычно ты не такая. Клементина приподнялась с того места, где лежала, и прислонилась спиной к холодному дереву. — Вайолет. Поверь, к тебе это не имеет никакого отношения. Я просто слегка нервничаю. В прошлый раз, когда я видела такой снег, случилось много дерьма. Взгляд Вайолет растворялся в её собственном, её лоб отчаянно хмурился. За мягкой зеленью крылось пламя, горящее нежно и с любопытством. Не было подходящих слов, чтобы точно описать то время, ту бурю, ту обречённость, которую чувствовала Клементина; вскоре она пришла к выводу, что некоторые вещи лучше оставить недосказанными, забытыми в интересах продвижения вперёд, но между «отпустить» и «оттолкнуть» была разница. Вместо воспоминаний её преследовал падающий снег, и иногда, глядя на белые вершины, она слышала шёпот своих друзей.