1.21
19 августа 2018 г., 18:43
“Уже здесь… уже здесь я слышу эти звуки…”
Ставка главнокомандующего республики находилась в “Дворце свободы” - величественном здании, построенном на деньги налогоплательщиков. В самом углу здания, в самом верхнем кабинете сидит взрослый человек. Он пропустил через себя все долгие годы войны, она отражается на его лице, он не покинул президента до самого конца, хотя тот уже сошел с ума. Этот человек - министр финансов республики. Некогда он смог прекрасно приспособить экономику страны к войне, но в последнее время его тело совсем высохло, лёгкие болят от количества выкуренных сигарет, из еды лишь печенье и виски. Министерство, которому он посвятил жизнь, прекратило свое фактическое существование, сотрудники бегут, армия развалена. Что теперь? В его кабинете есть револьвер, но может… Он ещё раз пропускает в своем сознании все те минувшие годы: разгром конференции, “Великий союз с империей и бафолками”, жаркие споры о экономических реформах и целесообразности войны, создание первого реактивного самолёта, как в столицу привезли трофейный тяжёлый танк королевства, как после этого военные выпрашивали финансирование для их программ… помнил он и посещение фронта, нехватку обезболивающих и обеззараживающих средств, медперсонала и банальных бинтов, а потом число умерших в госпиталях… и запах разлагающейся на солнце человеческой плоти, вид вздутых пожелтевших тел, объеденных крысами и стервятникам, солдаты пытались их отстреливать, но смысла в этом мало. Его семья, что с ней? Кажется, жена что-то говорила про возможности сбежать пока ещё не поздно, но он её не слушал, он уже смирился с безвыходностью положения страны и его собственного. Разве это не тот момент из историй, когда стоит поддаться течению?
Он услышал быстрые шаги за дверью, неизвестно кто это, если враг… то быть может, удастся поговорить? Поделиться своими мыслями, своим настроением, ведь такие моменты бывают лишь раз в жизни. Когда шаги почти добрались до двери, последняя, с грохотом и треском, сорвалась с петель и упала на пол. Верно, как глупо, она же была заперта. Значит, это враг… В комнату вошла прелестная девушка в чёрно-белой одежде с серыми глазами, не длинными волосами… Он было хотел сказать что-нибудь необычное, что могло бы её заинтересовать ради столь желаемого разговора, но раньше почувствовал как сознание покидает его тело, а вместе с ним и контроль тела. Девушка лишь коротко взглянула на него и пошла в обратном направлении, а он так и остался сидеть за столом с безвременно покинувшим его сознанием.
***
Не вступать в виражный бой. Атаковать с превышением и уходить на большой скорости с последующим набором высоты. Простые догмы, которые могут принести столь побед и уже принесли. Он не тот герой с пропагандистских плакатов, две сотни побед, три, он не летал без ног, не возвращался с глубоких тылов противника, не уничтожил тысячи гражданских… он более реален. Рабочая лошадка ВВС республики. Раньше всё было просто. Армады бомбардировщиков королевства, их поршневые истребители и тактика против них изучена прекрасно. Но шутка ли, эти новые самолёты и несут бомбы и летают быстрее и выше республиканских. Воздушный бой, столь величественный и изнурительный, превратился в тщетную попытку спастись от ракеты самонаведения. К чему его опыт? Раньше он мог поучать новичков, что вообразили себя “богами небес”, а теперь? Чем отличается его смерть от их? Единственное, что остаётся это пытаться как-то атаковать их наземные силы, но это лишь жест отчаяния. Его самолёт издает странные звуки, нехватка квалифицированного обслуживания сказывается самым дрянным образом. Ненадежный турбореактивный двигатель имеет чрезвычайно малый ресурс и скверную надёжность. Их два, но далеко на одном не улетишь. Хотя… а зачем они вообще используют наземные части? Со столь сильной авиацией они могли бы серьезно уменьшить свои потери. Он заметил темную точку высоко в небе. Посмотрел на приборную панель: почти четыре километра, 710 км/ч - показатели, доступные королевским ВВС лишь на пределе возможностей, но какой в них сейчас толк? Что там, чудо оружие? Да как же… Вернувшись на аэродром, он сразу понял случившееся - разбомбили его. И куда теперь перебираться? Внизу посреди воронок были разбросаны остатки самолётов и ангаров, туда-сюда слонялись редкие люди, адским пламенем выгорали цистерны с топливом. Их никто не тушил, никому в голову бы не пришла столь идиотская мысль. Сейчас, наверное, он может лететь куда хочет, хоть к себе домой, где живёт его одинокий отец, и никто ему ничего не сделает, почему? Всем плевать. Они делают то, что должны лишь по инерции, понимаю свою беспомощность. Весь их энтузиазм, национальная гордость… все это осталось на выжженных полях империи. Оно стало рудиментарным, неестественными. Оно могло быть “последней каплей, что изменит положение чаш весов”, но оно не могло преодолеть столь колоссальную разницу, и никто не пытался показать события в выгодном ракурсе, ведь была очевидна натянутость такой попытки.***
- Почему ты постоянно озираешься? - Привычка. Не очень старая, но избавиться довольно сложно. Что-то незримое привлекает меня в столице, хоть и есть возможность строить в новых мирах то, что захочу, но чужое кажется более совершенным. Свой антураж добавляет и огромный возраст окружения. Что мы здесь делаем? Это же заурядное клише? Или в этом и есть его прелесть? В любом случае, неожиданно вышло, что Катрия стала для меня самым близким человеком или почти. - Надолго задерживаться не стоит… наверное. - Почему? - Это же вечер, на который нас пригласил маркиз… - Невежливо? Мне здесь нравится больше. - Но ведь это какое-то старое заброшенное крыло. - Но в них есть своя прелесть. - Наверно, я почти всю жизнь среди них провела… быть может, они мне несколько приелись. Обычно, её лицо не выражало почти никаких эмоций, но мне кажется, что я начал немного понимать то, что от них осталось. Конечно, можно воспользоваться “Органом”, что я иногда и делаю, но это немного скучно. - Тогда что тебе в этом мире понравилось больше другого? - Люди… да, здесь они более разнообразные… их много… их легче найти. - Как это? - Если какой-то человек уйдет из группировки и станет одиночкой, возникнут проблемы с его последующим обнаружением. - Тогда… почему ты не осталась с теми людьми, из зала? - Они… не интересные, а интересных сложно найти. - Тогда какая разница, если и здесь ты не можешь их найти? - Могу. Это не просто, но все же лучше… чем там. Это важно? - Не знаю. Кстати, в Валенштейне удалось отыскать кое-что необычное, - я открыл небольшой портал и достал оттуда коричневый бутыль. - Бывший хозяин говорил, что этот алкогольный напиток очень хорош, это мёд, но какой-то особенный, никогда такого не пробовал, а ты? - Я никогда не пробовала алкогольные напитки. - Почему? - Отец так сказал. - И ты его просто так послушалась? - Ну… на самом деле, он аргументировал свою точку зрения. Сказал что-то вроде: он вреден для здоровья, вызывает сильную привязанность, особенно у женщин, под его действием можно совершить то, о чем можно пожалеть… - А почему он с тобой не отправился на поверхность? - На самом деле… он был главой одной крупной группировки… но его убили и именно поэтому мне пришлось оттуда уходить. - Ясно… но сейчас для тебя не страшны основные минусы алкоголя… будешь? - Да… если ты так говоришь, - я клонировал бутылку и протянул ей. - Ну как? - Специфично… не очень вкусно. - Да, пожалуй, многие люди не любят привкус спирта, но… по сравнению с другими, этот напиток не так уж плох. - Тебе-то наверняка виднее. - Да, но и тебе не поздно… - Начать выпивать? - Что-то вроде. - Ладно. - Но… это не приказ или что-то в этом духе. - Я понимаю. - Ладно, ты, кажется, уже выпила, тогда я… кхм, думаю, вот это подойдёт. Довольно неплохое белое вино, на прошлый “новый год” во дворце подавали. Оно не имеет особо специфичный вкус и, в отличие от более крепких напитков, спирт не так сильно давит, в самый раз для кого-то, кто редко пьет, - я поставил перед ней вторую бутылку, предварительно откупорив. - Хорошо. - Да-а, пить вино из бутылки - бесценно. - Напоминает алкашей, но… я не против. - Быть похожим на… - Никто же кроме тебя меня не видит. - Воистину. Повисла небольшая пауза. - А в честь чего? - Мы пьем? - она кивнула. - Ведь тот город пал довольно давно, а больше ничего не случалось в последнее время. - В честь всего сразу, столько праздников мы пропустили в своей жизни, особенно ты и сколько пропустим ещё. Но если так нужна причина… в честь твоей первой пробы алкоголя? - Но ведь это всего лишь повод. - Как и любой другой праздник. Ведь ничто тебя не принуждает пить даже в такие дни, ты пьешь лишь из-за желания, а все остальное - лишь рамки в которые ты сам себя загоняешь или тебя загоняют другие. Но если так, то почему бы не пить чисто из-за желания? - Это философия законченного алкоголика. - Так и есть, но нас различают последствия и это критичная разница. - То есть… мы лучше? - Но это зависит от точки зрения, для меня ты лучше, наверное, любого алкоголика, а вот для другого человека… - Тогда нужно убить другого человека? - Зачем? - Чтобы я была лучше для всех. - Если ты этого хочешь, то почему бы и нет? - А чего хочешь ты? - Прямо сейчас? Домой. - Тогда… - Да, не будем пользоваться телепортом...
