Hopeful

ХЭНК       Казалось бы, жизнь была прекрасной. Любящая семья — красавица жена, непоседливый сын и гиперактивный пес. Любимая работа. Верные друзья... В один миг разрушилось все. Мир посерел. Жизнь превратилась в существование.       Он долго отсиживался в четырех стенах родной кухни, а после начал уходить в бар, чтобы ничего не напоминало о прошлом. Но от памяти никуда не деться. Дома его встречал верный пес, который, казалось, постарел на несколько лет вместе с самим хозяином. Хэнку становилось немного легче, когда четвероногий был рядом.       На работе на него смотрели с жалостью, а порой и с презрением. И ему было плевать. Он возненавидел свою работу. Порывался бросить все и уволится, но что-то внутри не давало ему этого сделать. Хэнк стал часто опаздывать, приходил в отдел пьяным, был раздражительным и грубым, отстранился ото всех. Его не трогали. Помнили былые заслуги, да и ситуацию понимали. Думали, образумится, переживет. Ошибались. Хенк стал задумываться о самоубийстве. Собственные мысли пугали не на шутку. Он сталкивался со смертью бессчетное количество раз, но взять и покончить с собой… В разуме Хэнка поселились сомнения. Есть ли у него цель, ради которой стоит жить дальше? Будет ли после смерти легче? Будет ли после смерти вообще хоть что-то?       «Русская рулетка» стала для него частым развлечением. Пусть он и боялся смерти, а кто ее не боится, но ничего не мог с собой поделать. Он не мог так жить. Мужчина хотел спокойствия, счастья, тепла. Он хотел к сыну. Откладывая пистолет, Хэнк в очередной раз думал, что когда-нибудь… МАРКУС       Маркус не помнил своих родителей. Не помнил, была ли у него когда-то семья, свой дом. Каждый день он видел лишь грязь на улицах Детройта. Эта грязь поселилась и в его душе. Каждый день он проводил в попытках выжить. Отирался на вокзалах, в метро, у магазинов. Немало времени прожив на улице, Маркус понял, что самый эффективный способ заработать хоть что-то — красть. Ему не было стыдно, не было страшно. Мальчик вообще редко испытывал эмоции. Он видел, как мир идет ко дну и ничего не чувствовал. В одном из старых районов Детройта Маркус нашел несколько заброшенных домов и группу людей, которые там обосновались. Старики, взрослые, дети, больные, сумасшедшие. Бомжи и беспризорники. Они не делали ничего, чтобы жить, выживать они тоже не старались. Маркус считал, что за жизнь, даже такую, как у них, нужно бороться. Мальчик не возвращался бы в это место, если бы не группка детей. Несколько ребят младше самого Маркуса сбежали из детского дома и теперь пытались привыкнуть к новой жизни. Самому себе он пообещал, что позаботится о них.       За пару лет ребята пережили много приключений и не все из них заканчивались хорошо. Но они были вместе, они жили. Однажды, светловолосый мальчик сильно заболел. Маркус был испуган. Никто не знал, что происходит с Саймоном. Маркус воровал больше, чаще рискуя. Он покупал лекарства, но они почти не помогали. Решившись, парень пошел в больницу. Охранники его не впустили. Но он не сдался. Подловив в конце рабочего дня какого-то врача, Маркус попросил его о помощи. Тот, к удивлению, согласился пойти с беспризорником. Другие ребята не одобрили действий Маркуса, но молчали, пока врач осматривал Саймона. Диагноз был не утешительным. Единственное, что понял Маркус — все было очень серьезно. Врач хотел вызвать скорую и забрать больного мальчика, но дети были против. Саймон был против. Маркус не смог на них повлиять. Доктор вмешиваться не собирался, это совсем не его дело, итак потратил кучу времени. Дома его ждала семья. У него была куча своих проблем и забот. А совесть со временем успокоится. Покачав головой, мужчина написал на клочке бумаги названия лекарств, которые могли помочь. Сразу предупредив Маркуса о том, что те довольно дорогие, он ушел. Тишину нарушал сильный кашель.       Раньше Маркус не решался грабить дома, но ситуация не оставляла других вариантов. Действовать нужно было быстро. Он долго отирался в одном из богатых районов Детройта. И, наконец, парню повезло. Он нашел дом, где жил одинокий мужчина-инвалид. Это был приемлемый вариант. Дождавшись, пока одним вечером тот уехал в неизвестном направлении, Маркус пробрался в дом, выбив окно на первом этаже. Сигнализация не сработала, а может ее не было вовсе, парня это не интересовало. Ему нужно было срочно найти деньги и скрыться. Перерыв первый этаж, Маркус нашел несколько ценных вещей и поспешил наверх. Ему некогда было рассматривать убранство дома, но наличие огромного количества картин бросалось в глаза. Картины хозяина дома? Неудивительно, что тот живет богато…       Карл Манфред возвращался домой не в лучшем расположении духа. Встреча с бывшей женой и сыном прошла не слишком удачно. Фактически, его выставили за порог, как только он передал им подарки и деньги. Оставалось только вздыхать. Он был сам виноват в том, что из-за давней истории с наркотиками его семья разрушилась. Но он реабилитировался. Он хотел быть с ними, быть с Лео. Но тому до отца не было никакого дела…       В доме было темно и тихо, свет зажегся автоматически и Карл начал раздеваться. Развернувшись к лестнице, он замер. Стоя на верхних ступеньках, на мужчину смотрел смуглый мальчишка лет четырнадцати. Боясь непредсказуемой реакции ребенка, Карл медленно отъехал назад. Паренек сделал несколько шагов вперед, а после рванул в сторону разбитого окна, через которое забрался в дом. Остановившись на мгновение, он бросил тихое «простите» и скрылся. Манфред часто дышал.       Довольного Маркуса с пакетами, набитыми лекарствами и продуктами, встретила темнота и тишина. В полуразвалившемся доме, где находилась их база, никого не было. Отогнав от себя плохое предчувствие, он спрятал вещи и начал осматриваться. Выйдя во дворик, он нашел, сидевшую на земле девочку. «Пока тебя не было… Саймон… Он умер. Мы не знали, что делать… А потом пришли полицейские и всех… Всех забрали. Я пряталась… Боялась… Что теперь нам делать?»       Карл не переживал из-за украденного. Не так уж и много мальчишка вынес. Но случившееся заставило мужчину задуматься о безопасности. Когда в его дверь позвонили, он ожидал увидеть кого угодно, но только не ребенка обворовавшего его накануне. Мертвый взгляд гетерохромных глаз заставил мужчину поежиться и, не понимая самого себя, он открыл дверь шире, пропуская парня внутрь.       Маркус долго стоял, ничего не говоря, опустив взгляд в пол. Манфред его не торопил. Паренек вытащил из под куртки, завернутые в кусок тряпки, деньги и ценности и неловко протянул их мужчине. « — Я должен был достать деньги. Купить лекарства… Больше они не нужны. Простите. — Подожди, сынок. Не хочешь выпить чаю?»       Поддавшись порыву, Маркус остался. Внутри него скопилось столько боли, которую нужно было выплеснуть. И даже если мужчина, прикидываясь хорошим, вызовет полицию, Маркус не сдастся без боя.       Но небольшое чаепитие закончилось намного лучше, чем можно было ожидать. После разговора по душам, Карл предложил мальчику остаться в его большом доме. Жилье и питание взамен на помощь по дому. Маркусу нечего было терять. В любом случае, он может вернуться на улицы Детройта в любую минуту. Но ему так хотелось верить, что этого не случится. Ему хотелось хоть немного пожить так, как живут нормальные люди. Хотелось тепла, любви, заботы. Пусть он и плохо представлял себе, что это. Маркус верил, что всё изменится и что когда-нибудь... КОННОР       Элайджа Камски — уважаемый в высших кругах человек. Руководитель крупной IT-компании. Невероятно красив, но холоден и высокомерен. Богатейший мужчина. Имеет загородный особняк, сокрытый от любопытных глаз. Очень часто меняет юных партнерш. Такие заголовки парень чуть ли не ежедневно видел на страницах газеты, которую отец читал за столом. — Коннор, ешь свой завтрак. И убери локти со стола, непослушный ребенок. — Простите, мэм.       Коннор и Доминик — сыновья Камски. Братья-близнецы. Всю свою жизнь мальчишки прожили в четырех стенах. У них были свои комнаты, совсем не уютные, с минимумом мебели и отвратительными обоями. Скромное количество игрушек, никаких домашних животных, никаких друзей и развлечений, доступ в интернет только под контролем. Зато было огромное количество книг. Коннор был не против, читать ему очень нравилось. Но в отличие от брата, интересующегося науками, мальчик отдавал предпочтение художественной литературе, чем вызывал неодобрение у своей пожилой воспитательницы — Аманды. Отец практически не занимался детьми, они и виделись только в столовой во время приема пищи. Всем, что касалось мальчиков, занималась Аманда Стерн. Обучались близнецы на дому. График занятий, который составляла воспитательница, был очень плотным, поэтому на что-то, кроме обучения, времени почти не оставалось. Доминик, казалось, соответствовал всему, что хотели заложить в братьев. Вежливый, безэмоциональный, холодный, послушный. Интересуется компьютерными технологиями, стремиться стать лучше. Коннор тоже старался. Держал спину ровно, соблюдал правила этикета, слушался воспитательницу и учителей. Но он был мягким. Ему хотелось совсем не такой жизни. Мальчик хотел семью из книжек, чтобы у него были любящие папа и мама. Чтобы братец проводил с ним время, чтобы они играли вместе, веселились. Коннор очень хотел завести кошку, но когда попытался спросить об этом, его только отчитали. Он хотел пойти в школу, завести друзей, хотя совсем не представлял какого это — дружить. В родном доме он совсем не ощущал любви и тепла. Он любил брата, любил и отца, и Аманду, но ему взаимностью не отвечали. Или не показывали этого. Он стал все больше замыкаться в себе.       Коннора, в отличие от Доминика, мало интересовали технологии. Он не собирался идти по стопам отца, поэтому когда их обучение на дому завершилось и он получил свой аттестат с отличием, в тайне от всех подал документы в несколько колледжей. Ему было всего восемнадцать, но несмотря на довольно юный возраст, ему пришел положительный ответ даже из полицейской академии, на что парень совсем не надеялся.       Тогда между ним и отцом произошел первый крупный скандал. Но Коннор был настроен категорично. Поразмыслив, Камски разрешил сыну учиться там, где он хочет. Но не без своих условий. Он был уверен, что нелюдимый юноша долго не продержится в колледже, среди толпы, поэтому взял с того слово, что если Коннор не сможет закончить обучение, то поступит туда, куда скажет Элайджа. Так же, он не дал ему и капли свободы, о которой грезил Коннор. Никакого переезда, съемного жилья или общежития. Каждый день личный водитель будет отвозить и забирать сына Камски точно по расписанию. Коннор был расстроен и первый раз плакал в своей комнате, забыв запереть двери. Доминик сжимал кулаки, видя подавленного брата, но не мог ничего сделать. В академии все стало только хуже. Ожидания юноши, совсем не оправдались. Нет, учиться ему нравилось, он быстро стал любимчиком преподавателей. Но отношения с другими учениками у него не сложились с первых дней. Коннор не знал, как подружиться с людьми. Те сначала не обращали внимания на тихого парня, а после и вовсе начали насмехаться над ним. Коннор не понимал, чем вызвал такую реакцию. Его оскорбляли, высмеивали, задевали. Он никогда не отвечал, только смотрел на обидчиков и поджимал губы. Долго это не продлилось, сошло на нет, когда всем наскучил безэмоциональный парень. Его прозвали «куклой» и, казалось, забыли о его существовании. Дома его продолжали ограничивать, следили за всеми его действиями, пытались образумить. Отец не упускал возможности задеть Коннора, сделать из него пустое место, обращая все внимание на Доминика. На правильного сына.       Сидя на полу своей комнаты, прижимая колени к груди, Коннор понял, что как бы он ни старался, ничего не изменится и из клетки он не выберется. Он заставлял себя бороться, терпел боль и пустоту, что разъедали его изнутри, но не показывал слабость. Коннор жил и, несмотря ни на что, продолжал мечтать о том, что когда-нибудь…