Попытка отомстить

— Батя, давай сразимся, — налетела я на отца, а он так испугался неожиданного крика, что чуть украшение не выронил. — Мне нужно с кем-нибудь потренироваться. — Дочь, что может тебе противопоставить человек, разбирающийся только в драгоценных камнях? — удивился мой старик, и линза на его левом глазе игриво блеснула при свете лампы. — Вытащи кого-нибудь из сестёр. — Да они сломаются, па! Давай, пошли! Ты хорошо владеешь боевыми искусствами, хотя бы так подеремся. — Мицуо, мне завтра отдавать заказ, я не могу просто так взять и бросить свою работу, — покачал головой папа. — Позови маму. — Она пошла с подругами по магазинам, — устало протянула я, рухнула рядом со столом отца и положила голову на столешницу. — Ну, пааап! — Ну, дочааа! — передразнил меня старик. Я с прищуром посмотрела на него и надула от обиды губы. — Всё, Мицу, иди. Тебе меня не уговорить. — Ну, и к черту, — отмахнулась я, поднимаясь. Старик посмотрел сначала на камни на столе, а потом на меня. — Позови Шото-куна — он наверняка свободен. — Он по-любому сейчас занимается по собственному расписанию, — соврала я. Не говорить же папе, что мы с ним уже три дня не общаемся. Отец задумался, начав почесывать зеленую бородку. — Тогда, может быть, пойдешь в тренировочный зал? Я растрепала свои волосы, лениво пожала плечами. — Может быть. Если передумаешь, позвони, — я изобразила из руки телефон и вышла из кабинета. Ни в какой тренировочный зал я не пошла. Я просто положила болт на поиск оппонента и решила подраться с воздухом. Так как почти все мишени для оттачивания боевых навыков я разломала ещё вчера, пришлось пользоваться тем, что не может пострадать. Но мне это вскоре надоело, и я отправилась на трёхчасовую пробежку. Будильник запищал о конце занятия, когда я добежала до академии и остановилась у её ворот. В своём районе бегать было жутко скучно: я уже все улочки изучила, пока носилась по ним с Тодороки. Поэтому решила изучить маршрут собственного автобуса и прилегающую местность, и вот я здесь. Но в выходной день на территорию академии меня не пустят, поэтому я решила махнуть в ближайший жилой район. Вдруг кого-нибудь из знакомых встречу? И, черт возьми, я не прогадала, когда свернула в сторону набережной. На золотистом песке, в серой футболке и черных штанах тренировалась знакомая фигура с зелеными волосами. Я, обрадованная таким поворотом событий, перемахнула через ограду и полетела на берег: — Ми-до-ри-я-куун! Парень испуганно подпрыгнул, не ожидавший такого шума, и обернулся. Изуку сразу заулыбался и помахал мне рукой. — Исикава-чан, что ты тут делаешь? — О, я решила потренироваться, — подбежала я к нему. — Дома никого не удалось уговорить побегать вместе, поэтому я отправилась на пробежку одна. — Ты бежала от самого своего дома? — изумился юноша. Я согласно кивнула. — Но ты ведь живешь не очень близко. — На то это и тренировка, Мидория-кун, — улыбнулась я. — А ты… тоже один? — Д-да… — промычал он. Я хитро прищурилась. — Тогда давай тренироваться вместе? — Изуку, за неимением претензий, одобрительно кивнул. Мы провозились на пляже почти два часа, оттачивая боевые удары и страдая от палящего солнца. Когда перед глазами поплыло, я предложила передохнуть и выпить холодной минералки. Сидя под навесом фруктовой палатки, мы потягивали из железных банок холодный чай. Ледяная влага обволакивала все внутренности, остужая. Боже, это лучше, чем избивать бешеного ежа! — Эм, Исикава-чан, могу я спросить у тебя кое-что? — нарушил тишину парень и продолжил после моего кивка. — Ты и Тодороки-кун поругались? — А ты наблюдательный, — согласилась я. — Что-то серьезное? Вы не разговариваете на переменах, не едите вместе в столовой. Может, нужна помощь? — Мидория-кун, я знаю, что к тебе можно обратиться в случае проблемы, — сказала я и повернулась к нему. Он внимательно посмотрел на меня. — Но я пока что не хочу с ним мириться. Да, мне немного скучновато, но я ещё не успокоилась после нашего разговора. — Из-за чего вы поругались? Я допила чай и сжала банку. — Ну, если говорить вкратце, то мы коснулись очень серьезной для нас обоих темы. Мне надоело это терпеть, и я ушла. Вот. — Очень поверхностно, — тихо произнес Мидория, но допытываться не стал: понял, что я всё равно ничего ему не скажу. Мы оба замолчали, но сидеть в тишине мне было неуютно, поэтому я спросила первое, что пришло на ум: — А Бакуго всегда был таким жестоким? — Каччан задирал меня с самого детства. М-моя причуда проявилась совсем недавно, поэтому в детстве я был белой вороной среди других детей, и Кацуки с большим удовольствием издевался надо мной. Я не мог дать ему отпор, потому что мне казалось, что он во всём прав. — Прав в чем? — переспросила я. Мидория посмотрел на меня немного растеряно и уязвлено. — В том, что мне никогда не стать героем без причуды. Я не мог возразить ему, потому что сам не до конца в это верил. — Чушь, — отмахнулась я. — Героем можно стать и без причуды. — Но у тебя всегда была твоя причуда, — тихо отозвался юноша. — Почему ты так в этом уверена? — Герои не только те, кто борется с преступниками, Мидория-кун, — пояснила я. — Пожарные, врачи, учителя — каждый из них вносит свой вклад в жизнь человечества. Пожарные тушат пожары, даже если их причуды не связаны с огнем; врачи лечат пострадавших людей и героев тоже; учителя терпят бешеных детей в школах, чем не подвиг? — рассмеялась я. Изуку слабо улыбнулся в ответ. — Так что, Мидория-кун, я считаю, что человеку без причуды тоже можно стать героем. Просто ему будет сложнее, чем другим. На этом наша дискуссия завершилась, потому что я предложила вернуться к тренировке.

***

Когда солнце медленно скатилось к горизонту, мы решили разойтись. Побитые, но довольные проделанной работой, мы попрощались на остановке, до которой Мидория меня проводил, чтобы я могла уже на автобусе вернуться домой. Не знаю, откуда во мне появился этот порыв, но я крепко обняла одноклассника и пообещала, что на следующие выходные опять прибегу в этот район и вытащу его на тренировку. Он, краснея и заикаясь, поблагодарил меня за сегодняшний день и сказал, что будет ждать нашего следующего боя. Я уже начала дремать, когда ко мне неожиданно привалило счастье в лице Бакуго. Мы удивленно уставились друг на друга, нахмурились и не поздоровались. Впрочем, это не помешало ему начать разговор. — Каким ветром тебя в этот район занесло? — Я тренировалась, — отозвалась я, зевая. — А ты чего тут забыл? — Я здесь живу, — ответил он нехотя. — С кем это ты здесь тренировалась? — Ну, тут ещё один мой одноклассник живет, — я повернулась к Бакуго. — Мидория зовут. Знаешь такого? — Ты тренировалась с этим придурком? — изумился он. Я закатила глаза на его тон и оскорбление Деку. — И как прошло? Не убила его? — Чтоб ты знал, мы очень даже хорошо позанимались, — я показала ему руку, на которой специально не заживила пару глубоких ссадин. — Видишь? Он смог меня ранить. Кацуки недоверчиво оглядел мои боевые травмы и фыркнул. — Да ты просто слабачка. — Ещё одно оскорбление — поедешь в больницу, — зло рыкнула я. — И вообще, какого хрена ты забыл на остановке, раз здесь живешь? — Мне теперь по своему району гулять нельзя? — Ты что, все остановки вот так обходишь? — Даже если так, тебе какая разница? — А мне вот твоё общество не нравится, вот, какая разница, — я показала ему язык и отвернулась, чтобы не дай Бог не сдержаться и врезать. — Топай дальше. — Поуказывай мне ещё тут, — процедил блондин. — До этого района добежала, а вернуться на своих двоих уже сил нет? — Сил на ещё одну длительную пробежку у меня нет, но тебе я наваляю и без причуды, если продолжишь меня терроризировать, — отчеканила я в ответ и встала со скамейки, таким образом бросая вызов. Блондин заинтересованно хмыкнул и поравнялся со мной. — Ну, так давай проверим, сможешь ли ты меня уложить на лопатки без причуды, — с особым удовольствием повторил он мои слова. Вот же вредный тип. — О`кей, — сразу согласилась я: кулаки жутко чесались набить ему морду. Я выпалила первое условие, пришедшее на ум: — Кто три раза уложит другого на лопатки, тот исполняет одно желание. — Не боишься такие вещи загадывать? — рассмеялся в ответ Бакуго, внимательно глядя мне в лицо. — Впрочем, неважно. Я согласен. Как выяснилось, Кацуки действительно живёт в этом районе. Он без особого труда нашёл свободную площадку для игры в баскетбол, где мы и решили устроить бой. Я дала время ему размяться, чтобы ничего себе не вывихнул, а сама вспоминала действующие приёмы, которым меня научили Тодороки и отец. Впрочем, ничего действенного против такого грубого оппонента я не придумала. Придется разбираться с проблемами по мере их поступления. Первый раунд был за мной. Я снесла его с ног, перепрыгнув через его спину, когда он заломил мои руки. Однако два раза подряд победил Бакуго: похоже, я была слишком усталая, потому что реагировала на его атаки не так активно, как это бывало обычно. Сначала он отправил меня в полет — я не успела сгруппироваться. Потом он подкинул меня и швырнул в землю. Но, когда третья победа была почти в его кармане, мне удалось выбить из его легких кислород ударом в грудь и с подсечкой завалить на спину. Третий раунд обещал быть самым тяжелым. Я буквально видела, как воздух вокруг Бакуго сгущается: настолько серьезно он отнесся к нашему спору. В общем-то, я тоже не горела желанием исполнять его прихоть, поэтому взяла себя в руки и призвала на помощь оставшиеся силы. Мидория хорошенько меня помотал: наконец, научившись контролировать собственную причуду, он мог атаковать, не беспокоясь о целостности конечностей. — Может, сдашься? — пошутила я, скорее чтобы успокоить саму себя, а не взбесить Бакуго. Он невесело ухмыльнулся. — Что, боишься проиграть? — Ага, тебе — и проигрывать? — рассмеялась я и резко стала серьезной. — Погнали! Словно по команде, мы бросились друг к другу. Он попытался повалить меня, сделав подсечку, но я вовремя подпрыгнула и ударила коленом ему в живот. Кацуки, явно ожидавший это, блокировал удар и отпихнул меня назад, но я быстро среагировала и оттолкнулась руками от поверхности, удачно приземлившись на носки. Стоило мне только выпрямиться, как он оказался тут как тут и чуть не снес меня одним ударом в лицо. Благо я успела увернуться и вывернуть ему руку. — Всё еще не хочешь сдаться? — хмыкнула я, с трудом удерживая его запястья двумя ладонями. Бакуго опасно сверкнул глазами в мою сторону, и я от греха подальше отскочила в сторону. — Если ты девчонка, это не значит, что я буду тебя жалеть, — произнес он, хрустя пальцами. Кацуки резко стартанул в мою сторону с излюбленным восклицанием: — Сдохни! Я подалась назад, но уперлась спиной в ограждение. Воспользовавшись моей заминкой, Бакуго схватил меня за руку и, перекинув через себя, обрушил моё тело на землю. У меня из легких весь кислород выбило, и я болезненно зажмурилась, раскрыв рот. — При…дурок, — прокряхтела я, кое-как сумев втянуть воздух через нос. Его лицо оказалось напротив моего. Он буквально излучал злорадство, а оно оседало на моем лице. Вот паршивец! — Тебе просто повезло, что я уставшая. — Да-да, убеждай себя в этом, — усмехнулся он, всё еще глядя на моё недовольное лицо. Я кое-как отдышалась и посмотрела ему в глаза. При свете заходящего солнца они казались коричневыми, а кожа лица — розоватой. Не зря я его ёжом зову: его светлые волосы больше напоминали иголочки. А дрянным характером он пошел в персонажа вселенной Marvel. Такой же вредный засранец. — Ну? Придумал что-нибудь? — сердце моё слишком быстро забилось от его близости. Светлая бровь Бакуго непонимающе поползла вверх. — Придумал? — Ну, я же тебе желание должна, — пояснила я, нещадно краснея. Хорошо, что закат красный, и это не так сильно бросается в глаза. Кацуки проморгался, будто возвращаясь откуда-то из размышлений, и уперся взглядом в мое лицо, разглядывая его так, будто впервые видит. Он резко отстранился и, спрятав руки в карманах шорт, отвернулся. — Я пока не придумал. — Давай только ничего такого, что повредит моей учебе, хорошо? Если твой мозг сгенерирует что-то подобное, я изобью тебя, — пообещала я, поднимаясь с асфальта. — Ага, ты сначала меня на спину завали, — хмыкнул Бакуго и направился к выходу с площадки. — Надеюсь, ты помнишь, как дойти до остановки? Уже сидя в автобусе, направляющемся в сторону моего дома, я вспомнила про фан-клуб Бакуго, который он нашел на следующий день после нападения. Его участницы, конечно, были в восторге, когда он заявился к ним, но всё же они больше визжали от ужаса, когда Бакуго принялся кидаться взрывами и орать, что, если они еще что-то сделают и выяснится, что это из-за него, он их собственноручно подорвет. Ну, так-то да: его посчитают причиной инцидента, и придется несладко. На небе уже сияла луна, когда я сошла с автобуса и двинулась в сторону своего дома. Район у нас спокойный, никаких злодеев — это нормально, когда где-то в одном из этих домов живёт второй по силе pro-герой. Я бы тоже не стала нападать на своих соседей. У меня дома, например, для защиты семьи есть я. Ну, и 2 сестры: одна может увеличивать плотность любого материала, кроме собственного тела и живых существ, другая — стрелять, всегда попадая в цель. Да и если даже нападут, Тодороки примчится меня спасать. Наверное. Очень надеюсь, что да, особенно если вспомнить про нашу ссору. Я почти дошла до дома, когда заметила у ворот знакомую цветную макушку. Сама того не заметив, я побежала к Тодороки, когда он повернулся ко мне лицом. — Какими судьбами? — спросила я, переведя дух. Шото оглядел меня и вновь отвел взгляд. — Ты была на тренировке? — Да, — кивнула я. — Давно здесь топчешься? — Где-то час, — признался юноша. — Я думал, ты внутри. Мы посмотрели на окно моей комнаты. Внутри горел ночник. Вероятно, он думал, что я внутри и должна его заметить, ибо у меня супер-способность - вовремя выглядываю в окна. — Почему не постучался? Тебя бы впустили. Он посмотрел мне в глаза. Сегодня Тодороки выглядит как-то очень серьёзно. Я склонила голову в бок и ответила на его взгляд. — Если ты внутри, но не выходишь, чтобы пригласить меня зайти, что я буду делать там, если ты мне не рада? — он виновато улыбнулся, а у меня в этот момент подскочило давление. Почему это звучит так… здорово? — Тодороки, ты что, сёдзё-мангу читал? — нервно рассмеялась я. — Твои слова звучат очень романтично и мило. — Ты сказала, что я должен доверять тебе свои мысли, — Шото посмотрел на искрящееся от звезд небо и показался мне таким загадочным, что я неловко опустила взгляд и приблизилась к нему. — Я только что доверил тебе одну очень важную. — Что ты не зайдешь в дом, пока я тебя не приглашу? — предположила я. Он посветлел в лице и повернул голову в мою сторону. — Ты для меня очень важна, — я готова поклясться, что он покраснел! — И я прожду столько, сколько тебе понадобится, чтобы захотеть увидеть меня рядом. По-моему, температура моего тела подскочила до сорока градусов. Смущенная, я медленно подняла на Тодороки пораженный взгляд и с трудом втянула в легкие прохладный воздух. Шото рассматривал моё лицо, отмечая любое изменение. Всё же зря я к нему подошла так близко: стоит протянуть руку — я коснусь его груди. И это расстояние между нами казалось мне катастрофически маленьким. — Шо-чан, ты меня сейчас жутко смутил, — тихо произнесла я, едва не запинаясь на каждом слове. — Где ты вообще таким словам научился? Никогда мне больше такого не говори, иначе я… — Иначе что? — перебил меня Тодороки, сделав маленький шаг навстречу. Мне показалось, я сейчас упаду без чувств. Прошу тебя, Шо-чан, не пытайся приблизиться! — Иначе… — повторила я. Сердце словно в голове пульсировало. «Иначе я опять влюблюсь в тебя», — вот что я хотела сказать. Я грубая и завожусь с пол оборота. Моё тело слишком перекачанное для девушки. У меня короткие волосы, и я матерюсь. А ещё я люблю драки, как мальчишки. Можно ли влюбиться в такую, как я? Пелена смущения медленно сошла с моего сознания, и кровь перестала пульсировать в висках. Я посмотрела на Тодороки и улыбнулась настолько добродушно, насколько позволяло духовное состояние. — Иначе я тебе врежу. А знаешь, почему? Потому что если это кто-то услышит, на меня начнет охоту уже твой фан-клуб, Шо-чан. Какого черта он вообще неожиданно решил начать говорить мне такие вещи? Да у меня реально чуть сердце не остановилось. Сказать, что я ему дорога, можно было и не так… красиво. Можно было прийти ко мне с огромным тортом и пачкой вкусного чая и предложить засесть за сериалом, чтобы укрепить наши дружеские узы. А он… Тьфу! Шо-чан, тебе нужна девушка, а то такой мужчина пропадает! Но я тебе этого, конечно же, не скажу; послушаешься ещё моего совета и найдешь себе подружку… — Ты наверняка замерз, — я схватила его за руку и потянула в сторону дома. Я начала тараторить так быстро, что у Шото не было даже возможности что-то вставить между делом. — Мама наверняка приготовила вкусный ужин. Ты обязан поесть с нами, потому что девчонки наверняка видели тебя в окне и ложечкой выедят мне мозг, если я не приведу тебя с собой. Идёём, Шо-чан, двигай попой! За столом Тодороки вёл себя как обычно: отвечал на вопросы, не всегда смеялся с нами, но был очень мил и общителен. И всё же я испытывала расстройство, всякий раз прокручивая в голове наш диалог на улице. Он ведь не просто так говорил эти слова, верно? Может ли быть такое, что он имел в виду под словами «очень дорога» не ту дружескую привязанность?.. Я осторожно посмотрела на Тодороки, пока он обсуждал что-то с отцом, и вновь покраснела. Шо-чан, может ли такое быть, что я тебе нравлюсь?..