Попытка отомстить

      Когда-то давно, когда у меня выпадала свободная минутка, я запиралась в комнате тренировок с одеялом и спала. Спала до тех пор, пока кто-нибудь не начнет стучаться и просить выйти. Сейчас же я в свободное время просто лежу на кровати и без особого интереса обновляю новостную ленту в соцсети. Так скучно мне давненько уже не было.       Вечерами я выходила на пробежку с Тодороки, и мы носились вокруг моего дома по несколько часов, пока кому-нибудь из нас не станет плохо. В основном выдыхалась я, но иногда случалось и такое, что Шото уставал, и мы сходили с дистанции. Порой мне казалось, что он симулирует, чтобы мне обидно не было. Дружеская солидарность, братан. Но я уже около двух недель не зову его на пробежки, а всё из-за маминых слов о слишком крепкой мускулатуре. Для девушки я действительно слишком перекачана, но для более лучшего использования причуды следует держать тело в тонусе и не давать слабины. Но… я же всё-таки девушка, а не машина-убийца.       Уговорить отца отменить вечерние пробежки было тяжелым делом, но я справилась на «отлично». Во-первых, он не терпит женских слёз. Ну, как не терпит? Он слишком боится наших истерик. Черт возьми, в доме четыре женщины, и если они вместе начнут рыдать, отец точно уйдет в монастырь. Он сам поклялся, я не вру.       И вот, очередной свободный вечер с пустующей новостной лентой, дикая скука и желание что-то с этой ситуацией делать. Шумно и устало простонав что-то неразборчивое в собственный локоть, я посмотрела на настенные часы, отмечая, что спать ещё очень рано.       Надо прогуляться.       Надев синюю юбку, серый пуловер и того же цвета кроссовки, я реально вывалилась из дома и пошла в неизвестном направлении. Вот девушкой я неожиданно захотела быть, а самое важное забыла: ухажеров-то у меня нет! С кем мне эти темные холодные вечера коротать? Блееен, это ж надо было так затупить! Все, с завтрашнего дня опять на вечернюю тренировку. С такими вот невеселыми мыслями я в полной прострации дошла до торговых рядов, сегодня, на удивление, кипящих жизнью. Сегодня выходной?       С интересом оглядывая различные прилавки, я нашла кое-что очень вкусное. Банан в шоколаде! Да, это нужно попробовать. А там дальше яблоки в карамели. О! Вижу жареные котлетки! Черт возьми, да я сегодня дома ужинать не буду, если здесь наемся от пуза. Немного не рассчитала и накупила целый пакет всяких вкусностей. И что мне теперь делать? Я вообще-то прогуляться вышла. Может, позвать Шото пройтись вдоль шоссе? Я так сильно углубилась в поиск решения проблемы, что не сразу услышала, как кто-то обращается ко мне по имени. — Исикава-чан, ты чего игнорируешь? — Киришима вырос передо мной, словно из воздуха сотворился, и лучезарно улыбнулся. — О, вкусняшки ешь? Не боишься фигуру испортить? — Испортишь её, как же, — усмехнулась я, дав парню «пять». — От пары яблок в карамели ничего не случится. — О! Угостишь? Я просто пошел за одним только молоком, не взял лишних денег, но… в общем, я здесь, — делано рассмеялся одноклассник. Ну что ж, от одной вкусняшки не обеднею. Я вручила ему пакет, достала из него пару сладостей и одну протянула ему. — Проводишь меня до дома, раз на то дело пошло, — широко заулыбалась я. — Будешь отрабатывать угощение. — Так точно! — согласился Эйджиро, и мы медленно зашагали по широкому тротуару. — А ты чего одна гуляешь? — спросил Киришима, когда мы вышли на менее людную улицу. Я пожала плечами. — Захотелось развеяться. Дома скучно. — Девчонок чего не позвала? Обычно вы любите кучкой разгуливать, — задумался юноша. — Я о совместной прогулке вообще чего-то не подумала, — сконфужено отозвалась я, немного поразмышляв. Рассматривать одноклассниц, как вариант развлечения, я что-то не додумалась. — Надо было позвать девчонок, ты прав. — Ну, думать об этом уже поздно, тем более у тебя есть я! — он заразительно рассмеялся, и я не сдержала тихого хихиканья.       Мы так увлеклись разговорами и поеданием сладкого, что я даже не заметила, как пропустила нужный поворот и прошла лишние 800 метров. Я резко остановилась, огляделась, а потом уставилась на Киришиму, удивленного моим поведением. — Эйджиро-кун, что-то ты меня заговорил. Мой дом мы прошли минут десять назад, — я ткнула пальцем в обратную сторону, и мы одновременно обернулись назад. — Уж не знала, что с тобой столько всего можно обсудить. — Знаешь, Исикава-чан, а ты не такая уж и быстро загорающаяся, — поделился наблюдением юноша. — Если судить вашему общению с Бакуго, ты совсем несдержанная и такая же грубая, как и он. Только не обижайся. Так вот, что он имел в виду, когда говорил, что я не похожа на девушку. Некоторый осадок от этого признания и осознания собственной грубости при общении с людьми всё же подпортили мне настроение. — Хорошо, что ты это сказал, — я улыбнулась, хотя совсем не хотелось. — Теперь я знаю, над чем следует поработать.       Мы развернулись и пошли в обратную сторону, но буквально через три шага я ощутила сверлящий спину взгляд и резко оглянулась. Где-то в метрах трехсот от нас стояла знакомая фигура со светлыми волосами. Я пригляделась: это оказалась бешеная росомаха. Киришима, тоже узнавший его, весело замахал рукой и попросил подойти ближе.       Сначала Бакуго стоял на месте. Излюбленная поза: набыченный, руки в карманах и откинутая в неповиновении голова. Я очень удивилась, когда Кацуки, ничего не сказав, приблизился к нам и остался нем. Я перекинулась с Эйджиро мимолетными взглядами и вновь посмотрела на одноклассника. От его внимания к моей персоне стало немного не по себе. — Какими судьбами в этом районе, Бакуго? — улыбаясь, поинтересовался красноволосый. Блондин еще с минуту молчал, неотрывно разглядывая мой внешний вид. Да какого черта он сверлит меня таким хмурым взглядом? Ответил уже бы хоть что-нибудь! Мой язык словно онемел, бунтарская натура заткнулась и в полной тишине уселась в самом углу сознания. — Я на пробежке, — спокойно, совсем не так, как я привыкла, ответил Кацуки. Я немного наклонила корпус в сторону Эйджиро и шепотом задала вопрос: — Это точно наш Бакуго? — хотелось как-то раззадорить росомаху, вернуть ему родное раздражение и вечно недовольное выражение лица. Заменить эту странную гримасу холодного негодования и задумчивости на что-то более привычное. Киришима сделал то же самое, что и я, тихо ответив: — Я не знаю. Бакуго перекинул на друга раздраженно-напряженный взгляд и, медленно развернувшись, трусцой начал отдаляться от нас. Мы так и застыли с ним, словно громом пораженные. — А что, если его сознанием или телом кто-то завладел? — предположила я спустя минуту молчания и разглядывания спины взрывника. Киришима криво усмехнулся и опять притих. — Нам стоит его догнать? Стоило только мне раскрыть рот, чтобы окликнуть будущего героя, как на него из-за угла начала лаять собака, а Бакуго выстрелил в переулок ладонью с воинственным кличем: «Сдохни!». Так, это уже больше похоже на нашего одноклассника. Мы одновременно выдохнули, разворачиваясь. — Нет, с ним всё нормально, — пожала я плечами. Но этот непонимающий взгляд почему-то засел в моей голове, разжижая сознание. Что за чёрт?

***

      Следующим утром, зайдя в класс, в первую очередь я нашла взглядом Кацуки. Он сидел, спрятав руки в карманах школьных брюк, в абсолютно расслабленной позе. Так, как он обычно и сидит. Всё нормально. Подтянув сумку на своем плече, я прошла к своему месту и уселась за парту. Кацуки не проводил меня раздраженным взглядом, как он частенько это делал.       В течение дня он ни разу не прицепился ко мне, даже когда я пыталась его спровоцировать, если не напрямую, то окольными путями. Бакуго совершенно игнорировал моё существование, лишь пару раз смирил неуверенно озлобленным взглядом и вновь ограждался вакуумом отшельника. Сегодня даже Мидории не особо доставалось, что поразило меня ещё больше. Но самое странное было, что под раздачу попал Киришима. Бакуго без стебущегося над ним Киришимой — это не Бакуго. Судя по всему, такой расклад и Эйджиро не устраивал, потому что на уроках он был рассеянным и разозленным. Ну, впрочем, его можно понять: когда тебя игнорирует твой друг, это совсем не круто.       На физкультуре мы играли в волейбол. Я, Урарака, Киришима, Тодороки, Серо и Яойорозу были против Мидории, Бакуго, Каминари, Ашидо, Теньи и Коды. Ближе к середине матча мне показалось, что Кацуки немного оттаял, и теперь больше походил на привычного взрывника: орал, что всех уделает, подавал мячи с излюбленной кричалкой и тихо ненавидел слабые звенья своей команды. Но такое преображение прошло сразу после окончания 45 минут урока, и Бакуго вновь напустил на себя ледяное спокойствие. Его сегодняшнее поведение мне совсем не понравилось.       Ближе к концу учебного дня начался дождь. Крупные прозрачные капли били по стеклу, убаюкивая, и слушать надоедливые речи учителей стало совсем невыносимо. Уткнувшись лицом в парту, я прикрыла глаза и стала прислушиваться к другим звукам. Ребята сидели тихо: кто-то записывал, кто-то листал тетради, у кого-то щелкал телефон или пищала игра. Все это совсем меня отвлекло от того, что читал сенсей и, когда меня попросили ответить на вопрос, я только глупо хлопала ресницами и таращилась на исписанную мелом доску. — Эээ… — протянула я многозначительно и косо усмехнулась. — Простите, но я прослушала, что Вы говорили.       Старик, устало закатив глаза, посадил меня обратно и стал пересказывать то, что говорил ранее. В этот раз мне пришлось слушать, но совсем недолго: через пару минут зазвенел звонок с урока, и я буквально почувствовала, как в классе тает аура усталости. — Продолжим на следующем уроке, — пообещал старик и, захватив свой кожаный портфель, вышел из класса. Я вновь рухнула лицом на парту. — Мицуо, я подожду тебя в кафетерии, — обратился ко мне Тодороки. Я устало улыбнулась, опершись локтем на парту. — Спасибо, Шо-кун.       Когда все ученики ушли, я медленно поднялась из-за стола и прошествовала к кладовке, но заметила, что Бакуго на своем месте нет. Оглянувшись, я поняла, что вообще в классе нахожусь одна. Куда он вышел? Дверку кладовки я открыла, но все предметы для уборки помещения лежали на своих местах. По спине моей пробежались мурашки: он что, сбежал? В последнее время Айзава-сенсей частенько заходит к нам во время дежурства и остается до самого его окончания. Если он придет и сегодня и не застанет Бакуго, нам накинут штрафной круг. Твою мать, Кацуки, куда ты слинял?!       Я сбегала за водой, быстро собрала мусор с пола, едва не проломив себе голову, когда залезла под парту и резко дернулась; до блеска вымыла доску и принялась махать шваброй. Только я схватилась за стул, чтобы поднять его, как дверь с тихим скрипом открылась, и я, разворачиваясь, на ходу начала говорить: — Твою мать, Бакуго… - не договорила я.       На пороге стоял Айзава-сенсей.

…

      Бакуго ни за что бы не подумал, что, если увидит своего друга и девку, орущую при удобном случае на Кацуки благим матом, впадёт в ледяное бешенство. Как вообще их угораздило выйти вдвоем на прогулку? Насколько Бакуго известно, Киришима живет не совсем рядом с Исикавой. Значит ли это, что ради нее он проделал такой длинный путь? И эти сладости в их руках: такие вещи парочки едят только на свиданиях. Кто согласится угощать девчонку просто так? Чем больше Бакуго думал об этом, тем больше ему хотелось размозжить свою голову, лишь бы прогнать разрушительные эмоции и бесячие мысли. И всё же он постоянно возвращался к этому воспоминанию и не понимал, откуда берется такая злость. Что-то подобное было в детстве, когда он видел, когда родители целовали друг друга при встрече с работы. — Бакуго, что с тобой сегодня? — вопрос Киришима задал, стоя к нему лицом. — Что за дебильное поведение?       Кацуки перевел взгляд со шкафчика для сменки на друга и промолчал. Красноволосый нетерпеливо фыркнул. — Ведешь себя, как обиженная девчонка. Ты еще вчера начал, когда мы увиделись на улице. — Я со вчерашнего дня и не в духе, — отозвался блондин, открывая дверцу. — Не принимай на свой счет. — А на чей тогда? Это из-за Мицуо, что ли? — губы взрывника предательски дернулись, но Киришима этого не увидел. — А она тебе что плохого сделала? — Да не из-за неё! — вскричал Бакуго и зло зыркнул на друга. — Чего прицепился? Я всё еще не в духе, если ты не заметил, так что не лезь! — Как я могу не лезть, когда у тебя проблемы? Мы друзья, а друзья помогают друг другу, — терпеливо объяснил Эйджиро и уперся рассерженным взглядом в лицо Бакуго. — И какого это черта ты собрался домой, если вы ещё не отдежурили? — Сама разберется. Не я начал нашу перепалку в тот раз, — огрызнулся другой, — разок и сама справится.       Кажется, Эйджиро что-то хотел сказать, но его определили: — Или ты сам идешь, или я тебя отведу, — очень уверенно пообещал кто-то. Бакуго, сжав кулаки, медленно повернулся к незваному собеседнику. — Двурылый, а тебя вообще никто не спрашивал.

…

— Он скоро придёт, — пообещала я, а сама готова была упасть на пол и валяться в ногах у сенсея с просьбой не накидывать ещё месяц дежурства. Я так устала от этих швабр! Даже дома не так часто убираюсь, как здесь! — Так что Вы можете не беспокоиться.       Айзава-сенсей смотрел на меня в упор, и от этого взгляда спина взмокла за несколько секунд. Если он и дальше так продолжит психологически истязать меня, я не выдержу! — Тогда я его подожду.       Я чуть не закричала от испуга, когда он сказал это. Кое-как справившись с волнением, я натянула на губы улыбку и сжала в руках швабру. — Хорошо.       И принялась мыть пол, с ужасом представляя, как мне сейчас попадёт. Если Бакуго не придет, влетит в первую очередь мне за ложь, потом за сокрытие его побега и за то, что не смогла наладить с ним хоть какой-то контакт. Нравоучения — это не по части Айзавы, но один его взгляд сразу же поставит меня на место. Когда-нибудь в этой жизни будет так, как я хочу? Я вот хочу, чтобы Айзава-сенсей вышел, пришел Бакуго, извинился передо мной и закончил уборку без моей помощи. Но не все мы получаем то, чего хотим. Особенно я.       Прошло ещё пять минут, а мои руки начали дрожать как у пропитого алкоголика. Кто-нибудь, ребята, спасите меня! Пожалуйста! Боковым зрением я заметила, что Сотриголова не сводит глаз с циферблата настенных часов. Мне стало ещё хуже. Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу.       Дверь с грохотом распахнулась, напугав меня до чертиков. На пороге с ведром воды стоял недовольный Бакуго. — Дерьмо, я переборщил с вентилем, и кран к чертям оторвался от раковины, — произнес он, а я не сразу догнала, к чему эти слова. Кацуки, нахмурившись, уставился на классрука. — Сенсей, а Вы чего тут делаете? — Проверяю слаженность вашей работы, — ответил мужчина, поднимаясь из-за учительского стола. Бровь Кацуки вопрошающе поползла вверх. — Как закончите, всё уберите и идите по домам. Можете сегодня не отчитываться.       И вышел из кабинета.       Когда шаги стихли, я свалилась на колени и, закрыв лицо руками, облегченно замычала. — Ты идиот! Где ты проебался?! — налетела я на Бакуго. Он смирил меня раздраженным взглядом и, забрав мою швабру, принялся мыть пол. Такого игнора я не могла простить! — Эй, я к тебе обращаюсь! — Завались, или вымою пол тобой, — пригрозил парень. Вот ублюдок! Я его тут покрываю, жду, когда он придет, а этот засранец еще мне угрожает! — Да ты совсем совесть потерял, — прошипела я. — И что вообще за поведение было весь день? Ладно бы я: мы с тобой даже не друзья, — он недовольно фыркнул на мои слова, — но так обижать Киришиму своим поведением — это не по-мужски. — Что, мальчика жалко? — усмехнулся блондин и уставился на меня сверху вниз. Я покрутила пальцем у виска. — Это ты его друг, а не я. Тебе должно быть стыдно. — Почему тебя вообще трогает мое отношение к Эйджиро? — Потому что нельзя вести себя так с теми, кому ты дорог, — отозвалась я и поднялась с пола. — Надеюсь, причина твоего поведения стоит испорченного настроения друга? Бакуго внимательно посмотрел на меня, словно пытался оценить проблему, из-за которой он сегодня вел себя, как последняя скотина, а я стойко выдержала его взгляд. — Я пока не знаю, — сознался он, не отводя глаз. — Как выясню, я тебе сообщу. А сейчас вали. — С радостью, — процедила я, повесила сумку на плечо и вышла из класса. Идиот.

***

— Это слишком грубо с его стороны, — пробухтела я. Тодороки поставил передо мной вазочку с мороженым и сел напротив. — Нужно вести себя более доброжелательно по отношению к друзьям. — Почему тебя так волнуют их взаимоотношения? — Потому что, Тодороки-кун, я в курсе, как себя чувствует человек, которому друг не рассказывает о своих переживаниях, — я задержала на лице парня многозначительный взгляд, под которым он неловко потупил глаза. — Столько смятения и злости на самого себя внутри скапливается, что начинаешь винить во всех проблемах твоего товарища самого себя. Знаешь, почему? Потому что ты его друг, а как-то помочь не в состоянии.       Между нами повисла пауза. Я принялась ковыряться ложкой в вишневом мороженом, изредка поглядывая в окно кафе. Капли дождя всё еще барабанили по прозрачному стеклу, и от столь мрачной картины становилось только паршивее. Ненавижу дождь. — Не каждый может просто так открыться другому человеку, — нарушил молчание юноша. — Ты можешь расположить к себе человека, Мицуо, а кто-то нет. Откуда мне знать, что я значу для него столько же, сколько он значит для меня?       Я нервно ударила ладонями по столу, когда внутри начала нарастать волна негодования. — Черт возьми, Тодороки Шото, я с тобой с пяти лет знакома! Ты был первым человеком, с которым я могла драться, не боясь поранить! Я тебе столько всего рассказывала, что меня беспокоило, а ты теперь заявляешь, что сомневался в своей важности для меня? Я трещала без умолку, лишь бы ты мог понять, что можешь поделиться какими-то мыслями. Мне надоело винить только себя в том, что я не могла помочь тебе справиться с твоими переживаниями, Шото! Над отношениями должны работать оба, черт тебя подери, и тебе стоило хоть немного мне довериться!       Голова стала такой пустой после этих слов, что я испуганно уставилась куда-то в сторону, прислушиваясь к ощущениям. Я уставилась на Тодороки; видела, как в его глазах читается удивление и шок. Мне захотелось разрыдаться. Прямо здесь, не обращая внимания на малочисленных посетителей кафе. Рыдать навзрыд, биться в истерике и называть Тодороки толстокожим идиотом, который настолько поглощен своими проблемами, что не замечает того, что творится вокруг. — Завтра я поеду в академию одна, Тодороки, — не своим голосом сказала я. Я бросила взгляд на растаявшее мороженое и достала из кармана деньги. — Ещё увидимся.       Закинув на плечо школьную сумку, я вышла из кафе под моросящий дождь.