Туманы Арвалона, или Охота на дракона

Первую половину дня погода радовала спокойствием и теплом. Солнышко слабо светило сквозь начавшую покрываться позолотой листву, разбрасывая лучики по плечам и лицам гуляющих. Фауна Арвалона отличалась от привычной Джастину в основном обилием рептилий. Они прятались в кустах и выглядывали из небольших речек и озёр. Размеры их колебались от размеров домашней мыши до настоящих гигантов длиной с бенгальского тигра. — Интересно, почему здесь так много хладнокровных? — задумчиво полюбопытствовал Джастин, издалека разглядывая очередного варана. — С тем же успехом я мог бы спросить, почему их нет в других мирах, — хмыкнул Богарт. — Но далеко не все они — хладнокровные. Многие крупные особи, как эта, обладают очень даже горячей кровью. По своему строению они довольно близки к погибшей расе, хотя и не овладели прямохождением. — И крыльев у них тоже нет. — У некоторых есть. Но по понятным причинам их не выпускают на волю. Тех, что ещё сохранились, держат в питомниках и зоопарках. — По понятным причинам? Курт кивнул. — Их ведь почти истребили. Наши предки испытывали перед драконоподобными суеверный страх. Наверное, это свойственно каждому при виде кого-то непохожего на него. — И поэтому многие люди стремятся сделать всех одинаковыми. Курт усмехнулся и обнял его. — Ты, по-моему, намекаешь на Сеть? — Да. — Я бы не сказал, что Сеть стремится к единообразию. Но, как бы мы ни хотели оставаться уникальными, нам необходимы контакты с другими цивилизациями. В этом суть развития. Обмен. Технологиями, культурой, ресурсами, которых мало у нас и много у них, или наоборот. Такие, как Тортон, тормозят развитие нашего мира. Они цепляются за прошлое, потому что боятся, что в будущем для них места нет. — А разве это не так? В тебе течёт кровь драконов, как и в нём. Ты не боишься того, как отреагируют на тебя люди Сети? — В смысле, не отправят ли меня в зоопарк? — вопреки мягкому тону в глазах Богарта блеснул холодок. — Думаю, я сумею за себя постоять. — Ваши драконы тоже так думали? Курт промолчал, и какое-то время они шли дальше в тишине, пока, спустя пару сотен шагов, Богарт не ткнул пальцем вперёд. — Смотри. Там, куда он указывал, приютился у подножия холма небольшой продолговатый домик, загнутый подковой. Крышу его устилала солома, а у ворот сидел единственный пожилой человек. — Что там? — спросил Джастин. Богарт потянул его за собой, и через некоторое время они оказались у входа. Там, внутри, располагались стойла, в которых находились шесть крупных ящеров. Характерного для конюшен запаха не было, но сбруя, развешанная по стенам, подсказала Джастину, что здание выполняет именно эту роль. Пока он оглядывался по сторонам, Курт подошёл к смотрителю и, перебросившись с ним парой слов, отдал несколько купюр. — Идём, — сказал он. Первым зашёл внутрь и принялся снаряжать одного из ящеров. Джастин, склонив голову набок, наблюдал за ним. — Где ты этому научился? Курт едва заметно улыбнулся. — У нас это умеют делать почти все. Гравилёты — дорогое удовольствие. Топливо для наземных автомобилей не производится уже лет двести. А крауфаксы — отличный компромисс. Конечно, он не выдаст триста километров в час, но для путешествия по городу в самый раз. — Этакий живой велосипед. — Кто? — Курт вопросительно посмотрел на него, но Джастин покачал головой. Оседлав двоих ящериц, Курт вывел их из стойла. В лучах солнечного света чешуя на спине одного из крауфаксов отблёскивала тёмно-зелёным, а на спине другого — алым. Курт помог Джастину взобраться на алого. — Лучше бы ты взял одного на двоих, — сказал тот, осторожно покачиваясь в седле и проверяя, не рухнет ли он в грязь при первом же шаге крауфакса. — Привыкай, — сказал Курт и забрался на спину своего. — Догадаешься, как им управлять? — Я два раза ездил верхом… на лошадях. — Правда? Я думал, в мирах, в которых ты бывал, их давно уже не используют для верховой езды. — Для серьёзной — нет. Но некоторые богатеи любят поразвлечься, изображая из себя лордов древности. Джастин замолк, чувствуя, на какие мысли могут навести его слова, и угадал. Он видел, как пальцы Богарта крепче сжались на поводьях. Тот прищурился, но на него не посмотрел. — Курт… — Для тебя это не впервой, да? — Полагаю, ты с самого начала догадывался, что я не девственник. — Ты же понимаешь, что я не о том. Джастин помолчал. Ему требовалось время, чтобы подобрать правильные слова, но Курт ему такой поблажки не дал. Пришпорив своего ящера пятками, он послал его вперёд, и тот неожиданно бодро затрусил по склону холма, так что Джастину оставалось только догонять. Пытаясь сократить расстояние между ними и с трудом справляясь с управлением, Джастин думал, что поездка выливается совсем не в то, чего он ждал. Наконец, когда они миновали небольшую рощицу и неожиданно даже для Курта выехали на берег пруда, Джастину удалось нагнать спутника и схватить его за локоть. — Курт! — позвал он. — Да, — тот на него не смотрел. — У меня вообще не было постоянных отношений. Кроме, разве что, одних. И тот человек абсолютно точно не был богат и не разводил коней. Курт резко повернулся и внимательно посмотрел на него. — Что между вами произошло? Джастин вздохнул и на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями. — Джастин, посмотри на меня. Джастин выполнил требование. Руки Курта он так и не отпустил. — Это сложно объяснить. Скажем так… Те отношения оказались далеко не мечтой. Хотя в самом начале… этот человек очень сильно мне помог. Как ты верно угадал, я рос на улице. Но у меня не было тех способностей, которые, по-видимому, позволили выкарабкаться тебе. Я просто… выживал. Влез в долги и нажил немало врагов. И он подобрал меня. — Но ты сказал, он не был богат. — Не был, — Джастин всё-таки отвёл взгляд. Помолчал и продолжил: — Я думал, что должен быть благодарен ему. Хотя до сих пор не уверен, что дело только в этом. Я хотел его. Он обучил меня всему. Но я понял, что он никогда не будет по-настоящему моим. И постепенно… боль стала слишком сильной, чтобы я ещё хотел быть с ним. Курт молчал. Джастин наконец посмотрел на него, пытаясь понять, угадал ли тот имя человека, о котором шла речь, но по лицу Курта ничего было не разобрать. — Остановимся отдохнуть? — предложил тот, сворачивая разговор, и больше к этой теме не возвращался. Только когда они расседлали ящеров и сами устроились на траве у воды, Джастин, подкатившись к нему поближе и положив голову на плечо, спросил: — А ты? Мать Криса… Где она? — Она мертва, — коротко сказал Курт таким тоном, что Джастину в момент расхотелось продолжать допрос. Но Богарт всё же добавил: — Танцевала в баре. Один мужик заказал её на ночь и всадил нож в живот. По спине Джастина пробежал холодок. Курт повернулся к нему и пристально посмотрел в глаза. — Мне просто любопытно… Ты когда-нибудь зарабатывал так? — Когда тот человек подобрал меня, мне было шестнадцать лет. Так что — нет, я не успел. — Тебя не задел мой вопрос? — Нет. — Ты не считаешь унизительным такой вариант? Джастин пожал плечами и отвернулся. — Курт, у меня ничего нет. Ни денег, ни связей, само собой. Но у меня нет и силы, которая позволяет выжить в нищих кварталах. Я не хотел бы промышлять воровством. Так что, если бы я не вырвался оттуда… не знаю, что стало бы со мной потом. Но это ведь тупиковый путь. Не только потому, что всё может закончиться так, как у неё. Работа шлюхи завершается в тридцать лет. А то и раньше. А что потом? — И ты выбрал вариант, который позволит тебе существовать всю жизнь, не привязываясь ни к кому и ни к чему. Джастин промолчал. Они ступали на ту зыбкую почву, где ему становилось трудно врать. — Давай поговорим об этом как-нибудь потом, — попросил он и чуть отодвинулся, падая затылком на траву. Небо почти целиком затянули тучи, и над травой уже гулял холодный ветерок. — Нам не пора возвращаться в город? — Можем, если ты устал. Джастин не знал. Ему не хотелось расставаться с Куртом. Возвращаться к Дэвиду он тоже не хотел. Сейчас лофт представлялся ему подвалом, тюрьмой. Однако не прошло и пяти минут, как природа ответила за него: из нависших над озером серых туч начал накрапывать пока ещё мелкий дождь. — Пойдём, — Курт приподнялся на локтях, а затем встал в полный рост. Поймал руку Джастина и потянул его следом за собой. Они стали заново седлать крауфаксов, но к тому времени, когда можно было забираться к ним на спину, дождь лил уже вовсю, так что за пеленой воды было не разглядеть леса в десятке шагов. — Туда! — крикнул Курт, перекрывая грохот грома, и, вместо того, чтобы просто ткнуть пальцем, толкнул Джастина в нужном направлении. Джастину оставалось только гадать, когда тот успел рассмотреть хижину, притулившуюся к берегу реки. Они бегом бросились к дому. Курт несколькими быстрыми движениями привязал ящерицу у входа, а затем то же самое сделал со второй. И наконец, мешая друг другу в дверях, они влетели внутрь. Курт инстинктивно прижал Джастина к себе. Тот насквозь промок и, послушно утонув в его объятьях, пытался оглядеться по сторонам. В домике было пусто, хотя он явно предназначался для того, чтобы здесь жить: у одной стены стоял стол, у другой — кровать. Курт провёл по спине Джастина ладонями, и тот понял, что дрожит. Он запрокинул голову, заглядывая Богарту в глаза, и на несколько долгих мгновений утонул в его потемневших зрачках. Тот был так близко, что, если бы не проклятая мокрая ткань, Джастин чувствовал бы каждую клеточку его тела своей. Не дожидаясь, пока Курт скажет что-нибудь вслух, он потянул джемпер через голову вверх. Взгляд Богарта стал ещё более пьяным, как только верхняя часть тела Джастина оказалась обнажена. Он наклонил голову и впился поцелуем в его шею, до боли втягивая тонкую кожу и почти кусая. Джастин ещё сильнее задрожал в его объятиях. Обвил шею Курта руками, вплёл пальцы в его короткие волосы и прижал к себе ещё крепче. Только теперь он понял, насколько сильно хотел этого все прошедшие дни. — Курт… — прошептал он, кусая губы, чтобы не закричать от душившего его нестерпимого желания. Пах Джастина потёрся о бедро Курта, и колено Богарта тут же проникло ему между ног, вдавливаясь до боли в нежную плоть. — Курт… — второй раз голос Джастина прозвучал почти как мольба, но Богарт лишь продолжал целовать его плечи и шарить руками по обнажённой спине. Курт упивался каждым прикосновением к нежной коже, которая оставалась недоступна для него до сих пор. Пожар гулял по его телу, пламя охватило его целиком и ему было абсолютно всё равно, что случится в следующий момент, — лишь бы Джастин так же оставался в его руках. Но Джастин выскользнул, заставив Курта разочарованно застонать. Он опустился на колени и, вжикнув молнией, освободил напряжённый горячий член Богарта. Его губы сомкнулись вокруг головки, и Курт едва удержался на ногах, когда его накрыл резкий и оглушительный импульс удовольствия. — Джастин… — прошептал он, едва успев привалиться к стене спиной. Язык Джастина очертил уздечку, мучительно медленно член вошёл в его рот и уткнулся в упругое горло. Курт вцепился пальцами в его волосы, чтобы не позволить себе толкнуться ещё глубже. Глаза Джастина поблёскивали в полумраке, глядя на него снизу вверх. Ещё раз прочертив языком узор на стволе, он принялся яростно сосать. Богарт едва успевал гладить его по плечам и волосам. Возбуждение выплеснулось из него неожиданно, так что Курту стало стыдно за то, что он не сумел справиться с собой. Он за плечи притянул Джастина к себе и принялся целовать в солёные губы. — Малыш… — прошептал он. Джастин настойчиво потёрся пахом о его бедро. Курт пока ещё недостаточно соображал, чтобы решить, что предпринять. Он потянулся к напряжённому бугру рукой, а в следующее мгновение комнату огласил пронзительный скрип. Джастин отпрянул, прижался спиной к противоположной стене. Всё ещё тяжело дыша, он машинально вытер губы рукой. Курт заставил себя отвернуться от его блестящих глаз и сфокусировать взгляд на человеке, стоявшем в дверях.