Туманы Арвалона, или Охота на дракона

Вечера с Богартом открыли для Джастина совсем другой Арвалон — полный таинственной сладкой неги, утомлённой пресыщенности дорогих ресторанов и надрывной фальши мюзик-холлов. В городе, где Джастин вырос, солнце почти никогда не показывалось из-за вязкой хмари нависшего над мегаполисом смога. Высотные здания закрывали собой небо, и далеко вверху над кварталами бедняков, расположившимися в самом низу социальной пирамиды, то и дело мелькали флаеры, казавшиеся Джастину олицетворением мечты. Здесь, в Арвалоне высотные здания встречались только в Сити, да ещё в паре кварталов, где обретались любители урбанизации. Значительную часть города составляли предместья, полные ухоженных парков и палисадников, небольших комфортабельных особнячков и старинных вилл. Была вилла и у Курта. Он показал её Джастину спустя неделю после того, как тот переехал к нему. Это был не приморский особняк, который Джастин уже видел однажды, а настоящий старинный дом со стенами, увитыми плющом, и антикварной мебелью. Не хватало только семейных привидений и паутины по углам, о чём Джастин не преминул сообщить. — Полагаю, парочку скелетов я мог бы отыскать… Специально для тебя. — И пятно крови на полу? — Хочешь, налью? Джастин поёжился. О таком он не мечтал. Впрочем, и Курт, похоже, это место не слишком любил. При первой возможности он предпочёл уехать оттуда и уже в гравилёте сказал: — Этот дом достался мне в наследство от отца. Я никогда здесь не жил. Когда-нибудь особняк перейдет к Крису — может быть, здесь захочет жить он. Но точно не я. — Тогда зачем ты мне его показал? — спросил Джастин. Курт долго молчал, глядя в окно на проносившиеся мимо еловые леса родовых поместий. — Я не хочу, чтобы у меня были тайны от тебя, — сказал он наконец. Бросил на Джастина быстрый взгляд и тут же, снова отвернувшись, накрыл его руку своей. Джастин молчал, не смея шевельнуться и не зная, как сказать, что тоже не хочет никаких тайн. Язык не слушался его. Курт тем временем продолжал: — Если ты хочешь остаться в нашем городе надолго… а я надеюсь, что это так… то должен понимать, кто находится рядом с тобой и что происходит кругом. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. Джастин послушно ждал. — В Арвалоне очень почитают тех, в ком осталась драконья кровь. Они составляют не просто элиту, но родовую аристократию нашей земли. Это не только попытка извиниться перед теми, кого мы истребили. Думаю, что люди Арвалона интуитивно чувствуют ту ауру власти, которой наделены драконы, и не имеют сил, чтобы сопротивляться ей. Джастин, молча слушавший первую половину рассказа, нахмурился ближе к концу и переспросил: — Ты говоришь о людях «мы», а о драконах — «они»? — Да. Ты уловил суть. Богарт снова на некоторое время замолчал. Затем облизнул губы и, всё так же глядя за окно, продолжил: — Как ты уже знаешь, я довольно поздно узнал о том, что во мне течёт драконья кровь. Может, и не узнал бы никогда, если бы у моего отца была законная жена. Он должен был оставить наследника… но на склоне дней у него оказался только я. Курт бросил на Джастина быстрый взгляд. — Меня не готовили к этому бремени. Хотя порой мне кажется, что люди, окружавшие меня, всегда чувствовали эту силу. Что они именно поэтому следовали за мной и подчинялись мне. Что я… Он замолк, чувствуя, что голос готов его предать, но Джастин понял и так. — Что ты ничего не значишь без неё, — едва слышно закончил он за Курта. — Да. Снова наступила тишина. Джастин молчал, глядя перед собой на обитый дорогой матовой кожей салон. — Я понимаю тебя, — наконец сказал он. Джастин часто думал о том, где был бы сейчас, если бы не его красота. Мимолётная и быстротечная, от которой, он понимал, уже через несколько лет не останется ничего. Будет ли он годен хоть на что-нибудь? Что сделает с ним Орден, когда он больше не сможет приносить пользу? Джастин не знал. Он крепче сжал в своей ладони ладонь Курта, и тот добавил: — Я пытаюсь сказать немного о другом. Моя нечистая кровь и отсутствие воспитания пролегли между мной и прочими драконами пропастью. Там, где моего дальнего собрата примут по одному только цвету глаз, мне приходится вламываться с охраной за спиной. Я хорошо отдаю себе отчёт в том, где и что могу себе позволить, а где лучше не рисковать. И ты должен понимать, что, если в какой-то жёлтой газетёнке меня и назвали королём — это вовсе не значит, что для тебя я всесильный король. Моя власть имеет границы. Я сделаю всё возможное для того, чтобы ты никогда не ощутил на себе их острых краёв. И всё-таки ты должен быть к этому готов. Джастин молчал. Он думал о том, хватит ли этой власти, чтобы противостоять Ордену. И ещё о том, не стоит ли ему исчезнуть сейчас, пока у Курта есть шанс выйти сухим из воды. Сбежать, ступив во Врата… «И позволить им подослать к Курту кого-нибудь ещё, — тут же одёрнул он себя. — Нет. Никогда». Гравилёт замедлил ход, и Курт закончил: — Не стоит повторять кому-либо то, что я сейчас тебе сказал. Я сыт сплетнями по горло и умею им противостоять. Но мне не хотелось бы думать, что ты обсуждаешь меня за спиной. Джастин сглотнул и кивнул. — Я и не знаю здесь никого… — пробормотал он. Курт выбрался из аэромобиля и, придержав дверцу, помог Джастину выйти. Огни одного из респектабельных ресторанов центрального кольца Арвалона сверкали прямо напротив них. Джастин давно уже заметил, что в этом городе причудливо сочетаются технологии, недоступные многим мирам наподобие Тагерхока, и загадочная архаика. Так, к примеру, хрустальные шары, горевшие в окнах ближайших домов, работали не на электричестве и не на солнечной энергии. На чём - Джастин не знал. Но чугунные треноги, на которых они стояли, куда больше подошли бы интерьеру башни сказочного колдуна, чем улице, где припарковался гравилёт. Курт взял его под руку и неторопливо повёл ко входу в ресторан. Оказавшись внутри, Джастин огляделся по сторонам. Здесь под потолком мерцали такие же шары, мужчины в костюмах-тройках и дамы в длинных платьях сидели за круглыми столиками, накрытыми белыми скатертями. На сцене в углу девушка в алом блестящем платье того же кроя, но с более глубоким декольте и вырезом, не скрывавшим бедра, низким надрывным голосом пела тягучую песню под звуки фортепиано. Курт подал знак управляющему, и тот проводил их за столик, стоявший в стороне от других. Положил на него матовый полукруглый камень и принял заказ. Стоило ему удалиться, как Курт коснулся камня кончиками пальцев, и над столиком замерцал купол силового поля. — Теперь нас не услышат лишние уши и не увидят лишние глаза. Он улыбнулся, но немного натянуто. Джастин взял его за руку, чтобы снять повисшее в воздухе напряжение. Не удержался и поднёс пальцы Курта к губам. Тот зачарованно смотрел на него. В глазах медленно загорались жадные огоньки. — Ты хочешь, чтобы я не дотянул до дома? — вкрадчиво поинтересовался он. — Нас же никто не видит, — Джастин поднял бровь. Курт рассмеялся тихим хрипловатым смехом и покачал головой. — Нет, Джастин, я не хочу, чтобы нас связывала только постель. Джастин улыбнулся, хотя улыбка и получилась слегка натянутой. — Я… — он невольно опустил взгляд в пустую тарелку. Сделал глубокий вдох. — Курт, ты верно сказал. У меня было некое подобие отношений с такими респектабельными людьми как ты. Самого разного толка, честно говоря. Были и политики, и аристократы. Я не хочу, чтобы ты считал меня профессиональным содержантом, — он быстро вскинул на собеседника глаза и поймал на себе пристальный, цепкий взгляд. — К сожалению, всё немного сложней. На самом деле я, наверное, должен предупредить о том, что до тебя могут дойти разные… сплетни обо мне. Кто-то может что-то прислать тебе, видеозапись или письмо… — Я понимаю, — оборвал Курт его путаную речь и тоже стиснул пальцы Джастина в своих руках. — Я знал, на что шёл. Такие красивые люди, как ты, не бывают несорванными цветками. И я не претендую на то, чтобы быть у тебя первым. Ты ведь тоже знаешь, что до нашей встречи у меня была не самая целомудренная жизнь. — Я не хочу, чтобы кто-то шантажировал меня подобными вещами, — выдохнул Джастин, — может быть, я беспокоюсь зря. Но то, что мы делаем — серьёзный шаг. Для меня — не менее, чем для тебя. Чёрт, это всё не о том… — он облизнул губы. — Я плохо знаю, как вести себя с человеком… с которым вместе живу, — наконец выговорил он. — Раньше ты не испытывал неловкости рядом со мной. Из горла Джастина вырвался нервный смешок. — Ты слегка преувеличиваешь, — сказал он. — К примеру, когда мы ужинали на твоей яхте, я чуть с ума не сошёл, пытаясь вспомнить, какой прибор для чего. Я не в первый раз в подобных местах. Но это не значит, что я их люблю. Они давят на меня… возможно, так же, как на тебя давит твой Конклав. Курт вздрогнул, и пальцы его сжались ещё сильней. — Я никогда не утверждал, что он на меня давит. — Я способен понять это и так. Курт кивнул. Помолчал недолго и, наклонившись, тоже коснулся губами аккуратных пальцев Джастина. — Я попрошу счёт, — сказал он и встал. — Можешь подождать меня в гравилёте, если не хочешь оставаться один. Джастин так и поступил. Обратный путь дался ему легче, чем предыдущий вечер. Как только Курт забрался в салон и закрыл за собой дверь, он сразу же снова взял любовника за руки и произнёс: — Джастин, я не хочу, чтобы ты вёл себя со мной так, как будто я нанимаю тебя. Я не всегда ходил в костюме за десять тысяч кредитов. И не настаиваю на том, чтобы ты постоянно был безупречен для меня. Просто будь… собой. И будь рядом со мной. Джастин улыбнулся. Помешкал, а затем приник к его плечу. Курт обнял его, гравилёт поднялся в воздух, и так, под мерный гул двигателей, Джастин через какое-то время задремал. Проснулся он от того, что почувствовал, как кто-то пытается поднять его на руки. Нехотя приоткрыл один глаз и, встретившись в полумраке с глазами Курта, пробормотал: — Что ты делаешь? Я сам. Богарт ничего не ответил. Довершив свой план, он вынул Джастина из салона, поднял в воздух и понёс к дому. Двери перед ними открывал охранник, от чего Джастину, сознание которого прояснялось с каждой секундой, становилось всё более неловко. Он вцепился Курту в шею, понимая, что иначе тот может попросту его уронить, и вжался в ключицу любовника виском. От Курта исходил густой тяжёлый аромат, вызывавший желание пробраться носом под белый воротничок и исследовать губами то, что находится под ним. Джастин так и поступил. Курт тяжело задышал и, уже оказавшись в квартире, резко опустил любовника на пол, прижал к стене и тоже принялся целовать, постепенно стягивая с него один предмет одежды за другим. Он без проблем справился с пиджаком и жилетом, расстегнул рубашку и уже шарил ладонями по стройным бокам, иногда забираясь большими пальцами на грудь и поддразнивая один из сосков, когда в полумраке коридора прозвучал негромкий кашель. Джастин замер неподвижно в руках любовника, не зная, чего ждать. Курт тоже замер, но долгого поцелуя не разорвал. Только скосил глаза туда, откуда доносился звук. — Всю неделю не могу тебя застать, — прозвучал в тишине низкий голос. Курт ещё секунду стоял неподвижно, приникнув к сладким губам своего любовника, а затем нехотя отстранился от них и вздохнул. — Говард, не слишком удивительно, что ты не смог застать меня в офисе в двенадцать часов, когда на улице стоит ночь. — Поверь, я искал не только там. А мне нужно с тобой поговорить. Джастин теперь тоже повернул голову и встретился с равнодушным, чуть пренебрежительным взглядом карих глаз. — Уверен, он тебя подождёт, — сказал стоявший перед ними человек. Курт колебался. Джастин чувствовал, что тому неудобно его отсылать, но также понимал, что для настоящего доверия время ещё не пришло. — Иди, — сказал он. — Я приму душ и буду тебя ждать. Джастин слабо улыбнулся. — Можешь не спешить, никуда не убегу. Курт кивнул и запечатлел на его губах полный благодарности поцелуй. Резко выпустил из рук и, подав знак незваному гостю, решительно направился на второй этаж в свой кабинет. Джастин вздохнул. Покосился на охрану, оставшуюся стоять у дверей. Оправил одежду и неторопливо двинулся следом. В первый же день, после того как пыл страсти немного утих, Курт распорядился, чтобы дворецкий подготовил для Джастина отдельную спальню по соседству с его собственной. За всю прошедшую неделю Джастин не провёл там ни одной ночи, но сейчас, оказавшись в холле второго этажа и прислушавшись к негромким голосам, доносившимся из кабинета, решил обойти собеседников стороной и направился не к Курту, а к себе. Их комнаты соединяла дверь, как спальни супругов, и потому, приняв душ, Джастин рассчитывал спокойно забраться к Курту в постель. Однако он едва успел осуществить первую часть своего плана. Побросав одежду в необжитой спальне, на ходу скинув бельё, он забрался под тугие горячие струи и, прислонившись плечом к нежно-зелёному кафелю, некоторое время дремал. Наконец, обнаружив, что уснул, он вскинулся, быстро сполоснул тело, обернулся полотенцем и вышел в спальню. Первым, что бросилось ему в глаза, стало отсутствие одежды на полу. Поняв, что в спальне кто-то успел побывать, Джастин инстинктивно потянулся к кобуре. Сон в мгновение ока слетел с него, когда он вспомнил, что при переезде не взял с собой никакого оружия — хорош бы он был, если бы Богарт нашёл у него пистолет. Джастин окинул комнату пристальным взглядом, пытаясь отыскать хоть один подходящий на роль оружия предмет, но наткнулся на стройную женскую фигуру в коротком чёрном платье и белом фартуке, скрытую в тени гардин. Светлые волосы девушки были собраны в высокий пучок, а руки сложены на груди. — Мог бы хотя бы позвонить, — сказала она. — Бетси… — выдохнул Джастин, чувствуя, как в груди разливается тоска . — Как ты сюда попала? — Это было нелегко. Но мистер Богарт искал новую помощницу по дому из-за увеличения количества жильцов. Джастин молчал, понимая, что в появлении Бетси виноват, очевидно, он сам. Прислуги он у Курта не просил, ему и в голову не пришло, что тот станет её искать. Но теперь Джастин понимал, что ему следовало это предвидеть. — Сейчас они обсуждают тебя, — спокойно сказала Бетси и, забравшись в карман фартука, выудила оттуда наушник. — Говард будет стараться тебя убрать. Джастин осторожно принял наушник из её рук — как будто в нём могла быть спрятана ядовитая игла. — Прослушка стоит везде? — спросил он, прежде чем вставить его в ухо. — Не волнуйся, об этом я позаботилась за тебя, — в глазах девушки промелькнул колючий огонёк. — С тобой что-то не так, Джастин. Но об этом мы поговорим потом. Слушай. Тебе нужно это знать.