Туманы Арвалона, или Охота на дракона

— Ты хоть что-нибудь знаешь про него? — голос Говарда звучал напряжённо. — А в чём проблема, Гарри? — Курт, казалось, говорил рассеянно, но Джастин уже достаточно его узнал, чтобы чувствовать: тот готов ринуться в бой. — Я знаю о нём ровно столько, сколько рассказал ты. Ты что, о чём-то умолчал? — Курт, не глупи. Ты не хуже меня понимаешь, что я прислал тебе всё, что смог раскопать. Но дни идут, наблюдения копятся. Он игрок — но за всё время на Арвалоне ни разу не сунулся в казино. Это тебя не удивило? — Нет, — Джастин почти слышал в голосе Курта насмешку — но и горечь вместе с тем. — Смею предположить, что я ему интересней, чем игра. Джастину захотелось плюнуть на этот чёртов наушник, броситься к двери и ворваться в кабинет. Обнять Курта и прижать к себе. Долго-долго говорить, как любит его. — Я пытался раскопать биографию этого его… «брата», как ты его назвал. — И что? — Ты же понимаешь, что он никакой не брат? Курт промолчал, а по спине Джастина пробежал холодок. — Я ничего не нашёл, — продолжил Говард тем временем, — вообще ничего. Этот человек никогда не существовал. — Ты пробовал подключить связи в других мирах? — Само собой, я же не идиот. Об этом так называемом «Дэвиде» — ничего. Зато у твоего мальчика на счету столько папиков, сколько не каждой шлюхе удержать. — Я знаю об этой части его жизни, — сухо сказал Курт. — Что-то ещё? — Ты не понял, ри*. Он — чёрная вдова. Все его папики круто меняли свою жизнь после того, как он от них уходил. Курт почему-то молчал, а Джастин стиснул зубы, чтобы никак не выдать себя. — Вот, смотри, — послышался шелест бумаг, — Гилберт Дэвидсон, сенатор Ролинтауна. Сразу по окончании романа с твоим Джастином произошёл постельный скандал, и Дэвидсон выстрелил себе в лоб. Бадди Фостер, крупный поставщик транспорта, делал хорошие деньги на торговле с Сетью — пока рядом с ним не появился твой «друг». Теперь Фостер разорён… — Ты сам дал добро на этот роман! — На короткую интрижку, а не на гражданский брак! Курт, не доверяй ему. От этого зависит не только твоя жизнь, но и всё будущее Арвалона… — Составь мне сводку, — перебил его Богарт. Джастину показалось, что он слышит тяжёлый вздох. — Спасибо тебе, Говард. Но сейчас я больше всего хочу спать. — Курт… — Ты слышал меня, — Богарт помолчал. Видимо, о чём-то размышлял. — И подключи наших особых партнёров. Возможно, у них найдётся что-нибудь. Наступила тишина. Потом хлопнула дверь, и, вырвав наушник из уха, Джастин протянул его Бетси. Та покачала головой и кивнула на стол. Джастину было тошно. От самого себя, от того, что сделал только что, и от того, зачем приехал сюда. — Ты должен убедить его, что тебе можно доверять, — сказала Бетси, и, хотя Джастин знал это и сам, собственные намерения мгновенно показались ему грязными и бесчестными. — Я пойду к нему, — только и сказал он. Спрятал наушник под подушку и, поправив полотенце, двинулся к двери. Когда Джастин добрался до спальни Курта, тот лежал на кровати в брюках и пиджаке. Джастин скользнул к нему и положил руку поперёк груди. Уткнулся носом в изгиб плеча. Вдохнул сладостный аромат. Потом сдвинулся чуть-чуть и поцеловал. — Курт, я тебя люблю, — прошептал он. Курт молчал. — На самом деле люблю и никогда… — он замолк, потому что горло сдавил спазм. — Я могу тебе доверять? — глухо спросил Курт. — Нет, — Джастин сильнее сжал его тело в руках. Уткнулся носом Курту в ухо и прошептал: — Не доверяй мне, Курт. Но, пожалуйста, не прогоняй. Богарт какое-то время молчал. Потом обнял его одной рукой и поцеловал в висок. — Нужно идти в душ, — вполголоса сказал он. — Если хочешь — приходи ко мне. Джастин кивнул и позволил Курту выскользнуть из рук. Какое-то время полежал так, терзаясь муками ненависти и жалости к самому себе, а потом, на ходу скидывая полотенце на пол, направился следом за любовником. По обнажённой фигуре Курта бежали перламутровые струйки воды. Джастин с трудом преодолел желание опуститься на колени и начать целовать это тело, такое сильное и такое беззащитное перед ним. Вместо этого он скользнул к Курту и обнял его. Тот мгновенно прижал Джастина к себе в ответ. — Курт, я хочу попросить, — голос его тонул в шуме воды. Не разжимая объятий, Курт кивнул. — Никого не пускай в гравилёт. Даже слуг. Проверь его на жучки. Считай, что это мой бзик. Но я хочу, чтобы было место, где мы всегда будем только вдвоём. Понимаешь меня? Курт медленно кивнул. Отстранился и заглянул ему в глаза. — Только гравилёт? — спросил он. Джастин не ответил, но Курту в его зрачках почудилась мольба. «На кого ты работаешь?» — хотел спросить Богарт, но промолчал. «Что тебе надо от меня?». — Завтра приедет Крис, — вместо этого произнёс он. — Пожалуйста, не причиняй ему вреда. — Никогда. Крис приехал в середине дня. Курт в это время был в Конклаве, и Джастин не мог избавиться от чувства, что тот специально подстроил всё так, чтобы они с Крисом оказались вдвоём. — Оу, — только и сказал тот. — Папочкин дружок. — Ты называешь его папочкой? — Джастин, сидевший в библиотеке и листавший журнал, опустил его на колени. Смотреть Крису в глаза было тяжело. Так же как и осознавать, что, парень, сидящий перед ним, — законный наследник, своего рода «драконий принц». А он, Джастин — просто тот, кого трахает его отец-король. — А ты — нет? — Крис покрутил колесо коляски, и Джастин понял, что тот чувствует себя так же неловко, как и он сам. — Думаю, он хочет, чтобы мы поладили. — У меня нет времени ладить со всеми, с кем он спит. Джастин хотел ответить, что он отличается ото всех, что собирается задержаться здесь надолго, но вспомнил вчерашний разговор, и язык ему отказал. — По крайней мере не пытайся настроить меня против себя, — устало сказал он и снова уткнулся носом в журнал. Крис прошелестел колёсами мимо него. Подъехал к массивному глобусу, стоявшему в углу, открыл его и извлёк оттуда стаканы и бренди. — Будешь? — спросил он. — Днём не пью. Крис хмыкнул и, убрав один стакан, наполнил второй для себя. Он остался там же, в затемнённом углу. Только бокал теперь слабо мерцал у него в руках. — Что тебе нужно от него? — спросил Крис, но, вопреки словам, Джастин чувствовал, что тот почти с любопытством рассматривает его. — Всех интересует этот вопрос, — Джастин всё-таки отложил журнал и встал. — Ты не допускаешь, что я могу просто любить твоего отца? — Любить? — Крис хмыкнул. — Такие, как ты, не знают, что такое любовь. — Ты прав, — согласился Джастин. — Возможно, я и не знал. До того, как встретил его, — он отвернулся и вышел в холл. Джастину было тошно весь остаток дня. Осеннее солнце заглядывало в окна просторной квартиры Богарта, и Джастин бродил по комнатам, ощущая себя как никогда неуместным здесь и одиноким. Крис ему нравился. Возможно, отчасти потому, что не был обычным богатеньким сынком. Болезнь делала его человечней, но дело всё же было не только в этом. Джастин видел в Крисе свет, которого давно уже не осталось в нём самом. И он не хотел стать тем, кто погасит этот свет. Немного придя в себя после непростого разговора, Джастин собрался с мыслями и решил заняться поиском жучков. Он не взял с собой никакой аппаратуры и, уж конечно, не собирался просить её у Бетси, но достаточно хорошо знал технику, которую использует Орден, её сильные и слабые стороны. Знал и парочку приёмов, которые позволяют с высокой точностью выявить наличие посторонних передающих устройств. Взяв в руки телефон и вставив в ухо наушник, он включил радио и снова отправился бродить по квартире. Жучки давали слабые помехи, и таким образом Джастин рассчитывал определить их местонахождение. Уже через полчаса он обнаружил целых три и остановился в нерешительности, не зная, что делать с ними теперь. Убрать жучки означало выдать себя перед Бетси и Дэвидом — наверняка последний тоже следил за ним. Сказать о них Говарду означало выдать себя и попрощаться с Куртом навсегда. Оставить их на месте означало предать Курта. Как назло, в это мгновение дверь гостиной, в которой Джастин стоял и разглядывал жучок, открылась, и в проёме показался Говард. На несколько долгих секунд их взгляды встретились. — Что ты здесь делаешь? — спросил тот. — Живу, — ответил Джастин почти зло. Бросил взгляд на спрятанный между подушками жучок и опустился на диван около него. Если ещё минуту назад он готов был рассказать Говарду всё, то после его вопроса и презрительного взгляда это желание мгновенно испарилось. — Разве Курт разрешает тебе заходить в это крыло? — По крайней мере никаких запретов он на этот счёт не оставлял. — Джастин помешкал, а потом всё-таки спросил: — А что? — Ничего, — Говард подошёл к окну и остановился, делая вид, что наблюдает, как раскачиваются деревья, но Джастин не мог избавиться от чувства, что тот попросту его пасёт. — В этой части квартиры обычно проводит время Крис, — сказал Говард наконец. Джастин в лёгком удивлении огляделся по сторонам, пытаясь понять, что здесь могло привлечь Криса, и только теперь обнаружил игровую приставку, старательно спрятанную под кипой бизнес-журналов. Рядом лежала стопка книг — не учебных, но явно исторических, и, присмотревшись, Джастин обнаружил на самой верхней изображение летящего дракона, но уже в следующее мгновение Говард заслонил от него книги собой. — И сейчас ты спросишь: «Что тебе нужно от него?» — Джастин закатил глаза. — А что тебе нужно от него? — А ты когда-нибудь видел его член? Говард молчал, но по стиснутым зубам Джастин понял, что попал в цель. — Когда он трахает меня, прижав одной рукой мои запястья над головой, вот так, — Джастин завёл руки за голову, демонстрируя позу, которую Курт особенно любил, — долго и сильно, я потом ноги свести не могу. Он может делать это час, если не два, и это сплошной кайф. А я просто растекаюсь лужицей под ним и прошу: «Ещё! Ещё!» — Заткнись! — по скулам Говарда гуляли желваки. — Скажешь, этого мало, чтобы его хотеть? Говард стиснул кулак, как будто собирался ударить его. Шагнул вперёд. — Не смей лезть в его жизнь, — процедил он. — Не волнуйся, уже ухожу, — Джастин встал с дивана, напоследок мстительно хлопнув по жучку рукой. «Пусть у Бетси уши заложит, чтоб её». Когда солнце стало опускаться за горизонт, Джастин уже с трудом находил себе место. Однако Богарт появился, когда стрелки на часах близились к десяти. За это время Джастин успел не только десяток раз обдумать ситуацию с жучками, но и ощутить свою полную бесполезность. Раньше у него редко выдавались такие пустые дни. Одни только тренировки занимали по нескольку часов в день, а кроме того, Дэвид всегда находил, чем его нагрузить. Оказавшись в доме Богарта, Джастин первое время радовался возможности не делать вообще ничего. Вставать, когда душа пожелает, или вовсе лежать в кровати весь день. Однако теперь, когда рядом находилась Бетси, всякое подобие сладкой неги его покинуло, и безделье стало мучать его. Он надеялся вечером поймать Курта и вытащить куда-нибудь — всё равно куда, хоть на яхту, хоть в ресторан. Главное, чтобы Бетси в этом месте побывать ещё не успела. Джастин не знал, что будет делать потом. Он всё ещё не представлял, как сможет рассказать Курту о том, зачем соблазнил его. Но Джастин чувствовал, что должен как-то предупредить любовника — и что никому, кроме Богарта, в этом доме он не может доверять. Когда дверь на нижнем этаже хлопнула, Джастин бросил книгу, которую пытался читать, и кинулся навстречу — но замер, уже на полпути поняв, что опоздал. Из холла слышались негромкие голоса. — Я считаю, что это связано с последними неприятностями, Курт. — Говард, ты перегибаешь палку. И можешь ты оставить меня в покое, хотя бы когда я возвращаюсь домой? Я и без того устал. — Если бы ты смотрел на проблему комплексно, то тебе было бы проще её решить. Очевидно, что Тортон настолько уверен в себе не без причин. — Тортон уверен в себе, — оборвал его Богарт, — потому что у него за спиной вся аристократия Арвалона. Вот и всё. Говард прицокнул языком. — Да ты не хуже меня знаешь, что вся эта шайка снобов — ничто. Реальные источники власти находятся вовсе не у них. — Правда? А у кого? Говард промолчал, и Курт продолжил: — Они в состоянии серьёзно нам помешать, Говард. И думать сейчас нужно о них, а не о том, с кем я сплю. Уверен, у Тортона на уме что-то ещё кроме пустой болтовни. Я боюсь, как бы он не переманил на свою сторону Лестера… — говоря последние слова, Курт уже начал подниматься по лестнице на второй этаж и замолк, на полпути увидев Джастина, стоящего на верхней ступеньке. — Я скучал… — тихо сказал тот, понимая, как неуместны при Говарде эти слова. И всё же это была правда, и Джастин не собирался её скрывать. Богарт несколько секунд молчал, очевидно размышляя, что Джастин мог услышать. — Привет, — мрачно сказал он. Подошёл к Джастину, притянул его к себе и поцеловал, но поцелуй вышел сухим, как будто сам Курт его вовсе не желал. — Курт, я надеялся, мы сходим сегодня куда-нибудь. Я… — он хотел сказать, что устал сидеть в четырёх стенах, но замолк, поймав утомленный взгляд. — Я устал, Джастин, — закончил за него Курт. — Прости, но, может быть, отложим романтику на другой раз? — Ты хочешь побыть один? Богарт, казалось, колебался. — Нет, — наконец сказал он, — я только приму душ и зайду к тебе. Курт ещё раз поцеловал Джастина, уже несколько теплее. — Я люблю тебя, — прошептал он так, чтобы не услышал Говард. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Джастин в ответ и погладил его по щеке. — Иди. Они расцепили объятья. Курт пошёл наверх, а Джастин, игнорируя пристальный взгляд Говарда, стал спускаться на первый этаж. — Я попрошу приготовить ужин, — только и сказал он через плечо. Кажется, Говард хотел бросить что-то ему вслед — но промолчал.