Туманы Арвалона, или Охота на дракона

— Такие капсулы используют несколько крупных межнациональных организаций, претендующих на продвижение собственной политической программы в системе Врат, — сказал Говард, покручивая капсулу в руках. — Сейчас она экранирована, но это весьма любопытная модель. Она не только записывает данные на случай гибели агента — как те образцы, с которыми мы сталкивались до сих пор. В ней также установлен микрокомпьютер, который зондирует сеть на предмет программ-перехватчиков и, определив заданный коэффициент безопасности сети, пакетом передаёт данные за весь период молчания. В нашем случае — за два прошедших дня. — Если связь с нанимателем осуществлялась таким образом, то какой смысл был в жучках? Ими же был напичкан весь дом. Говард уловил в голосе друга усталость и даже рассеянность, но всё же решил ответить на вопрос. Курт не хуже него знал, что эти нюансы необходимо прояснить сейчас, чтобы хорошо представлять, как действовать в отношении внедрённого агента дальше. — Это очень интересный вопрос. Я полагаю, это был отвлекающий манёвр. У девочки даже не оказалось капсулы, очевидно, её с самого начала списали как расходный материал. Она должна была отвести наши подозрения и заставить думать, что всё происходящее — не более чем интрига Тортона, который собирает на нас компромат. Кстати, её показания целиком подтверждают этот вариант. — М-да… — Курт потёр глаза. С того момента, как капсула была извлечена из тела Джастина, прошло уже два часа. Если Джастин успел поспать в хеликоптере, то Курт всю дорогу уснуть не мог. Не поспал он и сейчас. Целый ворох обстоятельств впивался в его сознание, как солома, вылезшая из тюфяка, могла бы впиваться в тело. От Джастина его отделяло две стены и купол тишины — хотя даже Говард считал, что других передающих устройств на теле Тенеси нет. Курт не мог позволить себе рисковать. Он так и сказал, отдавая приказ взять Джастина под охрану. Наклонился к нему, бледному и испуганному, легко поцеловал. Провёл рукой по щеке и произнёс: — Прости. Я не могу позволить себе рисковать. За эти слова — двуличные, как и всё, что ему приходилось говорить последние десять лет — Курт с удовольствием отвесил бы оплеуху самому себе. Джастина транспортировали в гостевое крыло, оборудованное системой безопасности, которая защитила бы не только гостей, но и хозяина. Покинуть крыло было невозможно. Двери имели три системы блокировки, стены пропитывал подавляющий радиосигналы состав. Пока что Джастина можно было оставить там — но потом… Курт еще не решил до конца, что будет делать потом. План складывался в его голове постепенно и состоял из множества фрагментов, которые приходилось комбинировать в зависимости от того, как дальше пойдёт игра. И Крис… Мысли о Крисе заставляли его бессильно сжимать кулаки. — Какого дьявола Крис делал в моей квартире? — перебил он Говарда на полуслове, когда понял, что уже несколько минут не разбирает, что тот говоит. Говард замолк. — В квартире его не было, — медленно проговорил он. Курт поднял глаза от чашки кофе, которую покручивал в руках, и в недоумении воззрился на него. На лице его читалось: «Какого ж драколиска ты молчишь?» — Я думал сначала обсудить основные дела, — спокойно произнёс Говард. — Крис и есть основное! — Курт не заметил, как поднялся в полный рост и перегнулся над столом в инстинктивной попытке дотянуться до противника, которым Говард мгновенно стал для него. — Нужно было спрятать его как можно дальше. Обеспечить лучшей охраной. Неужели ты не понимаешь, Говард? Это наше самое слабое место. Они прекрасно знают, что ради того, чтобы освободить его, я пойду на всё. Говард поджал губы и некоторое время молчал. — Ты работаешь со мной уже достаточно давно, — наконец сказал он. Чтобы разорвать натянувшийся между их взглядами стальной канат, Говард отошёл в сторону и принялся колдовать над кнопками кофе-машины, хотя абсолютно не хотел пить — за прошедшие несколько часов он успел выпить не меньше шести чашек кофе и, как и Курт, не спал всю ночь. Однако Говард знал, что адреналин — не лучший советчик в таких делах, как то, которым они занимались сейчас. — Я надеюсь, ты понимаешь, что моим расчетам можно доверять. Курт молчал, продолжая с яростью смотреть на него. Говард краем сознания ощущал шквал драконьей силы, пропитавший атмосферу вокруг него. Он знал, что Курт старается сдерживаться и не давить этой силой на него, но ощущение всё равно доставляло дискомфорт. — Значительная часть охраны сопровождала тебя. Ещё часть находилась в квартире. С Крисом осталось шесть человек. Предполагалось, что у нашего противника не так много людей, чтобы ударить с двух флангов. Если бы это был Тортон — у него и не могло бы быть больше людей, чем у нас. — Где охрана Криса теперь? Говард на мгновение прикрыл глаза и качнул головой. — Боюсь, я не могу ответить тебе на этот вопрос, — устало сказал он. –Теперь, когда всё уже произошло, я думаю, что Крису следовало поехать с вами на курорт. Там никто не смог бы его достать. Курт потёр глаза. — Поздно думать об этом теперь, — возразил он. — Да, — подтвердил Говард и вздохнул. — Мы отправили его в северный особняк. На хеликоптере туда лететь четыре часа. Связи нет, но мы отрядили людей… Остаётся ждать. Думаю, у нас появится новая информация к десяти часам утра. Курт нехотя кивнул. Опустился обратно за стол и потёр глаза. «Стоило ли оно того?» — металось в его голове. — Стоило, — твёрдо сказал Говард, будто слышал его мысли. — Я знаю, о чём ты думаешь, Курт. Но мы не можем отступить. Врата нужны не только тебе и твоему сыну. Они нужны всем нам. И дело не только во Вратах. Если бы не санкции магократов, у полиции был бы транспорт, который позволил бы им вовремя добраться до нашего дома. Кучка людей… Да, я считаю их людьми, потому что от драконов у них только родовые имена… Кучка людей играет в сказку, пытаясь представить, что в этом мире они короли. Они насильно разворачивают жизнь тысяч людей к прошлому, потому что для них это не более чем игра. У них есть всё. И их принципы не мешают им иметь личные гравилёты и хеликоптеры, в то время как большинство горожан лишены доступа к медицине, которая есть уже во всех открытых мирах. Для них это игра. Для нас это жизнь. И у тебя есть реальная возможность это изменить. — Есть ли?.. — пробормотал Курт. — Ты знаешь, что есть. За две сотни лет ты первый дракон, который понимает людей. Ты не имеешь права думать только о себе. Курт медленно кивнул. — Хорошо, — устало произнёс он. — Я понимаю… Просто не хочу, чтобы вся эта история закончилась для меня потерей тех, кого я люблю. Тогда моя личная борьба утратит смысл. Надеюсь, ты можешь это понять. — Я сделаю, что смогу. И Криса мы будем искать. Пожалуйста, не сворачивай с пути. Курт встал. Подошёл к окну и коснулся лбом стекла. В саду уже властвовала осень. Холодный ветер рвал кроны деревьев, и вдали первыми осенними штормами шелестел океан. Здесь, в доме, пока ещё было тепло, но Курт знал, насколько эфемерны эти осенние вечера. Стены дома и старинный камин не грели зимой, а другого отопления подвести к загородному особняку не мог даже он — Король Драконов. — Выбора нет, — тихо сказал он. — Ты решил? Курт кивнул. — Продолжаем действовать по плану. Я буду ждать новостей от Криса. Дай мне пару часов — я должен хотя бы немного вздремнуть. Двое охранников втолкнули Джастина в холл гостевых апартаментов, и дверь захлопнулась у него за спиной. Он ещё не успел запомнить подручных Курта по именам — их было слишком много, и никто из них не торопился идти на контакт. Он огляделся по сторонам. Перед глазами всё ещё стояло лицо Курта, его серые глаза и такие незнакомые, холодные слова: «Прости, я не могу рисковать». Джастин почти хотел, чтобы Курт накричал на него. Чтобы ударил. Чтобы хоть как-то показал, что ему не всё равно, но на лице Богарта, когда тот говорил, невозможно было прочитать ничего. «Значил ли я что-то для тебя?» — невольно пронеслось в голове Джастина, и он мгновенно испытал приступ острой ненависти к себе — чувства, которое росло и разгоралось в глубине его сердца все последние дни. «Ты и не заслужил его любви», — сказал он себе и, сжав кулаки, до боли впился ногтями в ладони, так чтобы заставить себя сосредоточиться на той ситуации, в которой он оказался теперь. Помещение, где он оказался, не походило на тюрьму. Щёлкнув выключателем, Джастин обнаружил, что интерьер выполнен в духе основного здания — респектабельный и традиционный. Шёлковые обои с изображением переплетающихся листьев покрывали стены там, где не было лакированных деревянных панелей. Низенькие торшеры слабо мерцали по углам. Заглянув в комнату, Джастин увидел, что подобная неброская роскошь властвует и там. «Я не имею права рисковать», — снова простучало в голове, и Джастин стиснул зубы, чтобы не закричать. Он пытался представить, что будет теперь, но никак не мог. Слабую надежду вселяло то, что он всё-таки оказался здесь, а не в подвале, наподобие того, где убили Бетси. А также то, что никто не пытался его обыскать. «Впрочем, — равнодушно отметил он, — я ведь не пронёс в этот дом ничего, на чём мог бы быть жучок». Одежда, в которой он пришёл к Курту месяц назад, была утилизирована в первые же дни. Поначалу Джастину было жалко её, но Курт сказал: «Я хочу, чтобы ничего не напоминало тебе о той жизни, которой ты жил без меня. И ты хочешь этого, раз ничего не взял с собой». В то мгновение Джастин почувствовал, как от этой необычной заботы по сердцу разливаются покой и тепло. Теперь при воспоминании об этом моменте слабая улыбка скользнула по губам — насмешка над собой. Курт, безусловно, продумал всё. Он тогда уже подозревал, что пускает в дом крота, и хотел обезопасить себя. К своему удивлению, Джастин обнаружил, что это второе лицо недавнего любовника вовсе не злит его — напротив, восхищает. Как и та мистическая сила, которую Джастин однажды ощутил на себе. Он вздохнул и, ещё раз оглядевшись по сторонам, решил, что, пока время замерло и неизвестность не позволяет ему действовать, было бы неплохо воспользоваться случаем, чтобы принять душ, немножко отдохнуть и, возможно, поесть. Джастин скинул с себя свитер. Снял брюки и аккуратно развесил на подлокотнике дивана. А затем, на ходу стаскивая остатки одежды, двинулся в ванную. Под струями воды Джастин стоял недолго — после дороги его сразу же стало клонить в сон, и он поспешил выбраться из душа, пока его не сморило окончательно. Оглядевшись по сторонам, он обследовал шкафы и нашёл в одном из них чистую и лёгкую пижаму, состоящую из футболки, рубашки и просторных брюк. Поразмыслив, Джастин решил, что в случае необходимости в этой одежде бежать будет удобнее, чем в дорогих классических брюках, которые висели на диване, хотя в городе он и может выглядеть как идиот. Тем не менее Джастин решил надеть её, и едва закончил застёгивать пуговицы, как раздался стук в дверь. Джастин резко обернулся на звук и увидел в проёме Курта — тот был мрачен и выглядел уставшим, чёрные тени залегли под глазами, а щетина стала ещё гуще, чем всегда, и потеряла свой благородный абрис. Джастин грустно улыбнулся краешком губ. Ему невыносимо хотелось подойти и коснуться этой небритой щеки. Прижать голову Курта к своему плечу и прошептать на ухо несколько ободряющих слов. Теперь было нельзя. Джастин ощущал себя так, как будто его лишили руки. — Ты собираешься меня убить? — спросил он, наблюдая, как Курт минует холл и проходит в комнату. — Я ещё не решил. Слова Богарта должны были обнадёжить его, но ни тени радости Джастин не испытал. — Курт… — сказал он и прокашлялся, когда спазм сдавил горло, — я никогда тебе не врал. Я люблю тебя. Прости, что мы познакомились именно так… но если бы я мог искупить свою вину… — Ты врал мне, — спокойно произнёс Курт, — ты говорил, что ты игрок. Ты позволял мне верить во всё, что я придумал о тебе. — Курт… — Но это не имеет значения сейчас, — перебил Богарт его попытку возразить. — Сейчас важнее то, что я получил новости из северного особняка. Туда Говард на выходные отправил Криса. Джастин снова сглотнул. — И?.. — поторопил он. — Поместье было атаковано, хотя эта атака мало похожа по стилю на то, что произошло в Асторе. Там действовал всего один человек. Профессионал. «Два…» — мысленно поправил его Джастин. Он начинал понимать. — Ты знаешь, кто это был, — слова Курта звучали как утверждение, и Джастин медленно кивнул. — Ты тоже это понял, — тихо сказал он. — Дэвид? — Да. На несколько долгих мгновений наступила тишина. Курт подошёл к бару, расположившемуся у стены. Достал с полки бутылку коньяка и плеснул в стакан, но так и не поднёс его к губам — только покрутил в руках. — Он действительно твой брат? — спросил Курт. На Джастина он не смотрел, но тот всё равно не хотел врать — слишком устал. — Нет, — ответил он. — Я рассказывал тебе о нём, Курт… Мы были с ним… — горло снова сдавил спазм. — Любовниками, — закончил Курт вместо него, и Джастин отрывисто кивнул. — Это плохо, Джастин. Для тебя было бы лучше, если бы я не знал. Джастин молчал. В отличие от Курта, он не мог заставить себя отвести взгляд — впитывал каждое мгновение близости, чувствуя, что они утекают песком сквозь пальцы. — Я думаю, ты понимаешь, что значит для меня Крис, — сказал Богарт, и Джастин снова кивнул. — Курт… — позвал он, но тот так и не поднял взгляд. — Скажи только… Ты ненавидишь меня? На секунду их взгляды всё-таки встретились, но Курт тут же отвёл глаза опять. — Это не имеет значения, Джастин, — сказал он. — У меня есть дело, которое я должен довести до конца. А ты попытался меня остановить. Джастин молчал. Он так и не шевельнулся, когда Курт поставил на стол стакан и направился к двери. Когда открыл её и подал охране знак. Только когда двое охранников взяли его под руки и потащили прочь, Джастин запаниковал. Попытался вырваться, но поймал взгляд Курта и мгновенно затих. Ему стало всё равно. — В подвал, — ровным голосом приказал тот. — Подготовьте всё. Я закончу сам.