***
Утро следующего дня. -С ним все будет хорошо. Он завтра же проснётся. -Говорит та, что разрыдалась при виде больного. Откуда такая уверенность? -Честно? Интуиция. - брюнетка попыталась улыбнуться, что в коридоре, освещенном утренними лучами солнца, заметил только Каминари. Она слишком умным, взрослым и таинственным взглядом посмотрела на дверь. - Мне страшно. Я думала Изуку будет единственным из нас, кто никогда не попадёт в передрягу... Он же.... он...такой... - Кьека на секунду задумалась, Денки подхватил ее мысль. -Невинный? -Да! Когда ты меня с ним познакомил, мне даже показалось что он как принцесса в замке - с людьми связь практически не поддерживал, только со зверьем резвился. - девушка вновь притихла. - Значит я для тебя, оказывается, зверь? - улыбнулся парень. - Ой, ну не ерничай! Неудачная шутка немного разбавила напряженную атмосферу. Прямо за дверью не прекращался протяжный горький женский плачь. Так плачет мать по своему ребенку. Инко в одной лишь сорочке примчалась быстрее всех лекарей. Плевать она хотела на внешний вид и приличия, ее сын истекал кровью и метался по постели из-за жара. Сейчас он спокойно лежал на уже чистом белье, напоенный всеми видами заживляющих зелий, какие только нашлись у врачевателей. Но женщина не переставала плакать. Её единственный и горячо любимый сын мог умереть несколькими часами ранее. А она даже не подозревала, что его геройство могло создать столько опасности. Глава рода Каминари обязался следить за ним и помогать во всем по старой дружбе. Но этого оказалось недостаточно. Она сама, сама должна была отправиться с ним, она ведь мать! Когда конь прискакал поздно вечером в их небольшой домик без всадника она даже не подумала, что что-то не так. Сын предупреждал, что отпустит животное, но что останется допоздна он не говорил. А она, глупая, даже не заметила! Теперь он не открывал глаза, его тело было перебинтовано в трех местах, а виновника произошедшего так и не нашли. Нашли труп. Позже, чем тело мальчика. И гораздо дальше от дома Каминари. Охотник, что расставлял в лесу капканы там же нашел и свою смерть. В том, что на него напало то же существо, что и на Изуку, никто не сомневался. Рваные раны от острых когтей говорили сами за себя. Казалось, что мужчину просто сжирали заживо, вместо одного укуса такого же, что синел на лопатке у зеленоволосого, тело низшего дворянина покрывали впалые ямы с теми же следами зубов. От него отрывали куски кожи и мяса, прямо вгрызались в плоть. Он поплатился за свои грехи. Инко не жалела о его смерти. Но вот сын... За что его так? Неужели ей стоит благодарить богов только за то, что он остался жив. Какое чудище могло расправиться с взрослым вполне здоровым мужчиной, но оставить в живых мальчишку? Что ее сын вообще делал возле конюшен Каминари ночью? От леса до их дома дорога была короче. Почему никто не услышал нападения на территории поместья? Изуку ведь наверняка кричал! Вопросы не находили ответа, зато ее эмоции нашли выход в громком рыдании. А может таким плачем она пыталась разбудить своего ребенка? Сама не знает.***
- Письмо о смерти низшего уже отослали в Дразай, господин. Теперь все его имущество отойдет либо родственникам, либо государству. - слуга низко поклонился хозяину, окончив доклад. - Имелись ли у него в таверне документы на старую лошадь? - усталым хриплым голосом произнес Кохе. - Нет, господин. - звонкий голос слуги отразился от стеклянных шкафов в личном кабинете отца семейства. - Выкрасть ее до того, как в "Тот свет" придут мелкие воришки за скарбом погибшего. - Кохе пригубил эля из граненого хрусталя. Нервы ни к черту. Он сегодня чуть ли не потерял названного сына. Да, Изуку уже давно стал таковым в мыслях старика. -Ч-что сделать, господин? - боязливо переспросил мужчина. -Выкрасть. Я что неясно выразился? Если понадобиться, дайте взятку хозяину заведения. Чтобы лошадь была у меня уже к полудню. И дайте объявление главе деревни, чтобы ближайший месяц никто не заходил глубоко в лес и не высовывал свой нос ночью. То же самое напишите ближайшему ведомству в Дразае. - хрустальный стакан звонко стукнулся о дубовую поверхность резного массивного стола. Это лето обещает быть тяжелым. Пегасы, единороги, монстры. Не к добру это, ой, не к добру. Признаться, из-за слухов Кохе сначала решил, что на Изуку напал плотоядный крылатый. Но как он знал по своему опыту, у волшебных копытных не было огромных клыков - не удобны в пережевывании листьев - и уж тем более не было когтей, а копытами особо не поцарапаешься. Он надеялся, что строение тела у единорогов и пегасов хотя бы примерно одинаковое. Или иначе весь его опыт бесполезен. Как бы то ни было, нужно выписать у ведомства отряд на поимку монстра. Кохе лично выделит средства на снаряжение, он не намерен и дальше подвергать близких опасности. Мужчина присел за стол и принялся писать личные письма.***
Паника от новеньких сплетен про младшего травника надолго охватила деревню и близлежащие города. Но никому из народа и дела не было до пострадавшего. Все тряслись от страха перед новым Монстром. Их край считался самым мирным тихим и спокойным. Не было ни набегов нежити, ни разбойников, ни мародеров, только немного буйное население, которое либо не получило новостей о пробуждении мальчика, либо пропустило мимо ушей за ненадобностью. Изуку проснулся, как и заверяла Кьека, на следующее утро. Первым, что он увидел был красный глянцевый потолок, от цвета которого он истошно закричал, казалось, что его все еще прижимают к почве в хвойном лесу, нависают и сверлят голодным кровавым взглядом. На крик сбежались все, кто находился поблизости. Он задыхался от фантомных ощущений клыков в теле. Тело уже не болело вовсе, но разум вопил даже не столько от пережитого страха, сколько от прибавившейся новой порции беспомощности. Хотелось выть. Он ничего не смог! Даже себя защитить. Опять. Пока к нему в комнату набивалось все больше народа, Изуку, неслыша ничего из-за звона в ушах, посмотрел на окно. Светало. О, Боже, нет! Уже утро! Грета! Она же теперь там, в лесу! С охотником. Мальчик быстро замотал головой выискивая в интерьере свою одежду. Люди что-то постоянно говорили, Мидория их не слушал. Они не важны. Грета сейчас где-там. Её сожрут! - Изуку! - знакомый встревоженный голос пробился через звон в ушах, заставляя обратить на себя внимание. Инко ворвалась в комнату с опухшим от слез глазами и уставшим видом, она вцепилась крепкими объятиями в сына и не смогла вновь заплакать, до этого все выплакала. - Мама! - раненный также порывисто обхватил мать руками, но разрыдаться смог. Окружающие с облегчением вздохнули. Через минут пять он вновь подал голос. - Мама, Грета! Она.... - Будет здесь уже через три часа. - отозвался кто-то у двери. Кохе стоял, напряженно сводя брови вместе и скрестив руки. Его облегчение выдавали лишь светлые глаза и спокойный тон. Мальчик проснулся, все хорошо. - Лошадь твоя, это мой подарок на совершеннолетие. - о том, что все траты на его лечение и последующие этому нужды - это тоже почти подарок мужчина тактично промолчал. Он не говорил этого даже его матери. Он присел в кресло у кровати, параллельно прогоняя всех остальных, кроме Инко, и вызывая через слугу лекаря. - Но ка.... - Потом вопросы задавать будешь юноша, а сейчас лучше расскажи в подробностях, что с тобой произошло. - все было сказано таким тоном будто его не просят говорить, а обвиняют в глупых поступках. Изуку рассказал, не без запинок и перерывов на попытки собраться с мыслями, конечно же. И заслуженные обвинения в глупости получил в двойном размере: и от мамы, и от дядюшки. Кажется, он получит еще, как только сможет выйти за эту деревянную дверь. Наверное, взрослые испугались еще больше него самого, главной их претензией было то, что он решил самостоятельно продолжать свою работу, даже когда узнал, что её стало в два раза больше, даже когда стемнело. Отказ от помощи в разборках с охотником тоже сыграл здесь свою роль. После его рассказа, нотаций и лекций от взрослых, присутствующие вздыхали с облегчением тут же сбрасывая ореол усталости, и начинали успокаивать самого Изуку. Затем заходили другие люди и все начиналось по-новому. Иногда еще заходил лекарь и радовался живучести парня безумно размахивая руками. Так прошел весь день. И только на следующий ему удосужились объяснить, что же все-таки происходит или, если быть точнее, уже произошло. Смерть злодея его не порадовала. Но зеленоволосый понял, что ему очень, нет, не так, Очень Повезло остаться вообще в живых. Теперь оставалось только дать спокойно восстановиться ослабевшему организму и раненному телу. Выходить из "палаты" до полного выздоровления ему категорически запретили, а так хотелось повидать Грету. чтобы рука вновь утонула в ее гриве, и наступило долгожданное спокойствие. Так прошло еще пару дней. По-ночам Изуку снились кошмары, где он кожей чувствовал вибрации рычания за спиной, чувствовал как бок снова располосывают, видел жадные красные глаза и умирал от клыков, стальной хваткой вцепившихся ему в шею. Страх внезапно настигал его в середине сна и он просыпался, крича. Как же жалко он себя чувствовал, бесполезный, ни на что не годный трус. Когда в следующий раз на него нападут он тоже будет дрожать и умолять о пощаде? Правильно о нем раньше говорили жители деревни. Он мерзкий хлюпик. Он стал противен даже себе самому. Денки замечал за другом, что тот стал еще более растерянным (хотя куда уже больше?). Замечал, как тот боязливо и резко поворачивался на каждый шорох . Как морщился, смотрясь в зеркало. И расслаблялся только при виде любимой лошади. Но блондин совершенно не удивился, когда Изуку после полного выздоровления сказал: - Я хочу стать сильнее. - он для себя уже все решил. Больше никогда и ни за что он не будет трусом, ждущим чудесной помощи от других. Ему нужна собственная сила, чтобы возродить хоть долю уверенности в себе.***
Катсуки пил. Пил нещадно вот уже вторую неделю. Хуево ему было, что сказать. Нет, ну вот как можно спутать прекрасную женскую фигурку с вот...ну вот...тем что было. Ай, пошло оно все по ебеням! Материться и вообще возмущаться уже просто не было сил. Выдохся При малейшем воспоминании о нежном теле в ночном лесу в штанах что-то шевелилось... Ай, да кого он обманывает? Хуй у него вставал! Вот прям до сих пор и так конкретно, что аж яйца реально звенели. Ходил цокал копытами и звенел, как корова колокольчик***
Изуку громко и нервно чихнул, выронив из уставших рук деревянный меч. - Не отвлекайся! Сейчас ты был бы уже мертв! Подними оружее. - гаркнул Кохе. Несколько дней назад он взялся учить Мидорию и своего сына владению мечом, а теперь, ни капельки их не жалея, принялся гонять их до потери пульса. Наверное так должна проявляться отцовская забота? Изуку не знал. И узнавать не спешил, тренировки полностью его поглотили. Никто из взрослых не желал делиться своими планами.. Ему не сообщали ничего нового, ни о Монстре, ни о Пегасе, ни даже о обычных новостях из деревни. Инко постаралась закрыть его от внешнего мира, от, как она считала, ненужных потрясений. Он будто бы в миг стал для неё хрустальным. Было обидно, что его ни во что не ставили, но понятно почему, он же слабак. Поэтому, в погоне за силой, паренёк проводил все свои дни за тренировками. Он думал, что сила - это гарант безопасности. Но Очень сильно ошибался...