incomplete 13

      — Нам он правда нужен? — поднимая голову, взору парня предстают огромные ворота с шестью такими же огромными дверьми, но каждая из них меньше предыдущей. — Клянусь лицом своим, они не меньше нескольких тонн весят. Джунхуэй как-то неудачно присвистывает, с досадой вспоминая Вону, у которого это получается отлично. Холодный ветер, который обозвали северо-восточным, задувает под одежду. Вэн терпит один порыв пару секунд, а потом дергается и корчится в позе препарированной лягушки. — Кто они? — наконец-то слышит ответ. — Если не вернусь, — он задумывается, ведь ему даже оставить нечего, — значит, не вернусь. До связи. Парень нажимает на кнопку на наушнике, попадая не с первого раза из-за дрожащих от холода пальцев. Смотрит на свои посиневшие руки и убирает их в карманы, где натыкается на ледяные запасные железные лезвия. Задание обещает быть тяжелым, ведь во всем здании и его округе всего одна камера, которую он просто прошел мимо. За ним даже не следит никто, чтобы в последний момент на помощь отправиться. Джихун перед отлетом похлопал его по плечу, протянул один из своих пончиков, который Джун все равно не взял. Отговариваться от еды с помощью «во время выполнения будет тошнить» стало привычкой, что тошнит только от голода. И в этот раз еще отговорился самолетом, где тоже отказался от еды. Еще два часа назад он стоял в теплой комнате с кучей всего вкусного, прежде чем ему вручили билет на самолет через пятнадцать минут. Дом на горе, кажется, звучит неплохо. Джун даже не раздумывал, соглашаясь на задание, тем более в его родной стране. Но после согласия ему объяснили, что это вовсе не дом, а целая крепость, окруженная в радиусе нескольких километров слишком высокими стенами, да и при том находится все на потухшем вулкане и у его подножья. А отказываться поздно было. Тишину нарушает только шелест листьев под ногами и камень, отскочивший от ботинка прямо в железную стену. Двигать ставни вообще не вариант, перелазить тем более. Охранника в будке с камерой вырубил, ключи взял. Легкий проход был прегражден какой-то страшной собакой размером с неполноценного медведя. Если бы Вэн верил в бога, уже бы давно пятнадцать раз перекрестился, помолился за здоровье ребят из агенства, кроме Вону и Мингю. — Ты бы тоже от пончика не отказалась, да? — сидя на корточках, Джун гладит того пса за ухом, пока тот, в свою очередь, жует куртку парня, которой ему пришлось пожертвовать. Псина, все же оказавшаяся женского пола, сразу его будто за своего приняла, успокоилась и на землю легла. Вэн еще раз бросает прощальный взгляд своей единственной согревающей вещи и, надеясь не умереть хотя бы от холода, отправляется прямиком в темное никуда. — Я внутри, — горло предательски начинает болеть от долго молчания и холода. — Где вход? — Под тобой. — В смысле? — Джун убирает руку с наушника, останавливается и смотрит под ноги. — Прости за это, — Хансоль смеется, что уже не нравится Вэну. — Я тебя, блять, убью! Спасибо за повод обязательно выжить, — Джун только успевает сгруппироваться, когда уже летит куда-то вниз. Чхве взломать любую систему проблем не составляет, только делает он все медленно, торопиться не любит, когда некуда. Никто никогда понять не мог, как он разбирается во всей этой белиберде, но установить новое обновление какой-то игры помогает ему Чан или Джихун, разбирающийся в этом немного меньше. — Цел? — жует что-то прямо в микрофон, а Джун слышит вошедшего Джонхана. — Джунхви? Ты до сих пор не справился? — то ли заботливо, то ли с насмешкой спрашивает Юн. — Может, я просто полежу здесь, а он сам ко мне придет? — Джун с тоской смотрит на закрывающийся над ним люк, лежа на спине в куче мусора. — Кстати, а как он выглядит? Парень знает, что ему ответят либо моментально, либо только когда он сам найдет его. Тяжело вздыхает, потому что ответа не слышно. Канализацией назвать это место явно нельзя. Каждый шаг эхом от стен отдается, что Джуну приходится снять ботинки и нести их в руках. Он уже мечтает лежать весь следующий месяц под тремя одеялами, слушать песни Джису, таскать еду у Хансоля, оправдываясь болезнью, а между этим только спать. Пол невероятно ледяной, что он точно знает, что в этот раз ему получится заболеть. — Вернон, что это за место? Тут работы какие-то ведутся? — Вэн издалека начинает слышать звук не то сварки, не то треск тока. — Не уверен. Давай сам, ладно? Вону привез восемь коробок пицц. Поторопись, а то не успеешь, — отключается, чтобы сразу же вернуться. — Точно, ты же в другой стране. Джун еще несколько раз проклинает байкеров, когда среди голоса Хансоля разбирает «пусть хоть на самолет успеет» Вону. Он, кажется, терпеть может от силы троих. Но высказывать остальным все, что он о них думает, может закончиться отобранным мотоциклом и всем, что у него еще есть. В животе урчит, что Вэн уже все свое тело предателем считает. Приближаясь к месту, откуда прорезается свет, он быстро запрыгивает в обувь, достает нож с несколькими лезвиями для метания. Еще он терпеть им пользоваться не может, но раз получается, то приходится — Вернон, — в надежде зовет парень, — так как он выглядит? У Джуна от шока все из рук посыпаться готово. Он не понимал, что за работы могут вестись где-то под землей в таком месте. — Потому что то, что вижу я, не похоже на сына китайских наемников. Уже Ли на том конце открывает фотографию парня на компьютере, за которым отправили Джуна. Джихуну очень хотелось бы сейчас видеть рожу Вэна. И говорят дальше они как-то одновременно. — Как элитная шлюха, да? — усмехается на этот раз Джихун. — Как элитная шлюха, — подтверждает Джун. — Уджи? Где Вернон? — Есть пошел, — и Вэн глаза закатывает. Парень, руки которого прикованы к двум столбам, резко глаза поднимает, из-под челки смотрит. У Вэна холод по спине пробегает, потому что смотрит-то прямо на него, хотя Джун уверен, что его не должно быть видно. — Привет? — начинает по-китайски. — Ты Су Минхао, нет? Скажи, что нет, пожалуйста. Джун не хочет думать, что его цель – худощавый парень, у которого кожа кости обтягивает, что их видно все. А еще то, что его на протяжении долгого времени, по всей видимости, били током. — Давай я тебя сниму, а потом мы поговорим, — у Джуна задание было сразу атаковать, а не любезничать, о чем ему напоминает орущий в ухо Джихун. Парень морщится, снимает наушники и тянется к цепи возле руки другого парня. Но не успевает дотронуться, как его тем же током пронзает. — Блять, — обещает отучиться материться, — ты как вообще живой еще? — а ответа не получает. Минхао, как он предполагает, все так же исподлобья смотрит за ним. Собрав волю, которая еще осталась, в кулак, Джун убеждает себя тем, что он еще мужик, одновременно желая быть сейчас лучше Джонханом в прошлом. Силы ему цепь разорвать хватить должно, но она вся током пропитана, что прикоснуться страшно. — А тут нет выключателя? — понимает, насколько глупый вопрос. Зато парень глаза переводит в другую сторону, что Джун сразу же замечает. В голове вопросы дерутся за место быть первым, что парень даже не знает, как реагировать. Как реагировать на гору аппаратуры, на которую смотрит Минхао. — Уджи, — отворачивается и наушник на место возвращает, — тут такое дело... — Я тебе о чем кричу, пока ты с ним сюсюкаешься? — Ладно, но здесь... — Сам справляйся, — как-то обиженно бросает. — Уджи, — Вэн старается пересилить себя, — я, кажется, — и говорить не хочет, но понимает, что ждут, — не справлюсь без тебя. Не мог бы ты... — Громче говори, не слышу. Но Джихун все прекрасно слышит. Просто время нужно, чтобы диктофон включить и записать такой редкий случай. — Не мог бы ты помочь мне? — жмурится, видя в темноте свою растоптанную гордость. — Прости, не записал, давай еще раз. Джун слышит опять треск сзади, чего сильно пугается, но не оборачивается. Хансоль должен ведь был хоть что-то оставить Джихуну, чтобы тот справился, раз пустил его за свое место. — Не мог бы ты сдохнуть побыстрее и отключить здесь все? — Тупица, — Ли снова начинает смеяться над ним, — удачи тебе. Отключаю и электричество, и себя от тебя. Вэн ответить не успевает, как его ногой в спину пинают. Устоять удается, прежде чем уклониться от еще одного удара с разворота. — Подожди, подожди, — Джун только руками машет и уклоняется. — Я не танцевать пришел, — чувствует сзади стену. Жалеет, что не видел, как эффектно Минхао высвободился. А Су не теряет ни секунды, хотя попасть по другому парню ему не удается, потому что тот моментально выскальзывает. Джун пульт какой-то в руки хватает, на Минхао направляет. И не зря, потому что тот, обернувшись, останавливается. — Ты не нажмешь. — О, ты говорить умеешь? — бдительность не теряет, но вид делает, потому что Минхао сразу на него набрасывается, а Джун позволяет прижать себя к полу, ведь все равно руки парня ловит. — Сдаюсь, видишь? — медленно отпускает его кулаки, а свои руки к полу прижимает над головой в характерном жесте. — Мне не нравится, — Минхао пристально Джуну в глаза смотрит. — Что не нравится? — Взгляд твой, твое лицо и ты сам. Джихун в ухо противно смеется, в ладоши хлопая. Джун знает, что тот хоть и говорит, что прощается, на деле же никогда до конца задания не отойдет. — Мое самолюбие бесконечно задето, а сердце разбито, — Джун губы облизывает, потому что те пересохли, а Минхао кривится от этого жеста. — Да не разглядывай ты меня так! — закрывает рот руками. И только сейчас до Джуна доходит, что Минхао вовсе не успокоился, а все это время держит вэнов нож возле его шеи, об который рукой сейчас режется. — Ты когда спереть его успел? — Вэн все больше поражается этому парню. — Друга держи близко, а врага еще ближе, — наклоняется еще ниже к лицу Джуна, что тот его волосы уже чувствует. — Да ближе некуда, — Вэн с улыбкой шепчет. Улыбаться в неподходящие моменты он всегда умел и продолжает делать это. Минхао же вообще не понимает, из-за чего тот лыбится, а Джун быстро перемещает одну руку на талию парня и переворачивается вместе с ним. — Вэн Джунхуэй, — встает на ноги, отряхивается сзади и руку протягивает. — Теперь твой друг. — Джунхуэй, ты охуел, — в ухо шипит Джихун. Минхао с подозрением все еще смотрит на протянутую руку. — Должен ли я ее принять? — Выбора нет. Су уже прокручивает с различной интонацией восклицания родителей по поводу «ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему». Но теперь они его точно не накажут, поместив в подвал и привязав его. Волосы назад зачесывает одной рукой, что давно сделать хотелось. И эту же руку в ответ Джуну протягивает, а тот его с пола поднимает. — Выполнил, с тебя новый шлем, — Вэн продолжает улыбаться, в этот раз уже Джихуну, который и отправил его за этим парнем. — Иди нахрен, — Ли так хвалит его, Джун знает. Но Джун не знает, что делать с Минхао, на котором кроме штанов нет ничего. На самом одна водолазка, что даже закутать его не во что. — У тебя одежда есть? — Ты говоришь по-корейски? — Я говорю на обоих языках, — все же попытки хоть немного поднять себя в чужих глазах Джун не теряет. — А я еще на шести, включая азбуку Морзе и язык жестов на всех них. Джун про себя отмечает один его маленький проигрыш. Решает, что Минхао и так не замерзнет, раз полуголый терпел тут черт знает сколько времени. — Уджи, как выбираться предлагаешь? — уже вернувшись к люку, в который он провалился, спрашивает Джун, а сам глаз с Минхао не сводит. — А у меня спросить не судьба? — Су тоже сверлит взглядом Вэна. — Или боишься, что заведу тебя куда-то и убью? Ну ладно, раскусил, — плечами пожимает. Минхао не особо доверяет Джуну. Из последних сил драться пытался, чтобы хоть немного не казаться ослабевшим и беспомощным. А тот ему руку протянул, улыбаясь при этом. Он понимает, что всего лишь чья-то цель, планирует сбежать от парня сразу, как только на поверхность выберутся. Всяко лучше, чем пытаться дожить до завтрашнего дня в той комнате. — Я первый, — приведя Джуна к выходу, Минхао преграждает ему путь рукой. И тут же на этой руке один наручник застегивается, а второй Вэн на себя надевает. Хао передергивает от осознания, что тот может оказаться из полиции или откуда-то похуже. — Ты ведь удрать хотел? — отодвигает Су с пути, выбираясь первым. — У охранника в будке была куртка на крючке, надо до него дойти. — С чего мне идти с тобой? — Минхао до последнего не двигается, пока Джун не тянет его за руку. — Сам согласился, обратного пути нет. Минхао жалеет о согласии ровно до того момента, пока не видит лежащего на столе охранника. — Он спит? Ты так пробрался? — Я его вырубил, — Джун снимает куртку с вешалки и протягивает Минхао. Приходится наручники снимать, чтобы тот оделся нормально. — Не сбегу, успокойся, — одергивает руку, когда тот к ней прикасается. — А мне тебе доверять с чего? Минхао при виде мотоцикла совсем меняется. Почти пищит от радости и спереди усаживается, представляя, как несется по дороге, рассекая воздух. И Джун чарам его поддается, когда тот умоляет поводить хотя бы до города. «Дебилом в команде больше», — раздается в наушнике голос Джихуна. Вэн бы спросил еще раз, точно ли он им нужен, но просто садится сзади. И точно не ожидает, с какой скоростью будет гнать Минхао. Джун глаза еле открывает, а от ветра раздувает щеки по сторонам, что говорить не пытается. Для него и фонари в одну линию сливаются. Да даже Вону, любитель бешеной езды, никогда бы не разогнался до такой скорости. Вэн правильным считает, что с Уджи новый шлем запросил, потому что сам сейчас едет без него. — Самый лучший момент в моей жизни, — Минхао шлем снимает, когда тормозит, — спасибо. — Оставь, — Джун не уверен, сможет ли водить после такого, не говоря о том, что он даже не заметил, когда они доехали до города. Но Джун уверен, что парня наверняка захапают себе именно квартет байкеров. В аэропорт на последний самолет успевают, забирая забронированные Верноном заранее билеты. Су предупредить хочет, что у него, вообще-то, с собой паспорта нет, но Вэн сам два фальшивых протягивает девушке за стойкой, мило улыбаясь. Перестает улыбаться, когда получает билеты не в бизнес-класс. Пишет Хансолю, чтобы тот бежал, пока до него не добрались, но тот клянется, что не он бронировал. Джун снова проклинает байкеров и теперь в первую очередь Уджи. А в самолете к ним на свободное между ними место широкий мужчина подсаживается. Вэн кривится, но соглашается поменяться, чтобы тот сидел с краю, а сам он по центру. Минхао просто от окна не отлипает, будто впервые видит все. — Ты никогда не летал? — решает уточнить и хоть как-то нарушить тишину между ними. — Я никогда не смотрел. Куда ты тот мотоцикл дел? Джун отвечает коротким «он не мой» и остальные час с небольшим планирует молчать.

***

      — Я знаю, что ты говоришь на корейском, но пока делай вид, что не понимаешь. Джун никогда ранее не ходил на задания по присоединению участников в одиночку, да и вообще никогда на такие не ходил. И именно на этот раз он проиграл в камень-ножницы-бумагу, оставшись один. Кто по плечу похлопал ему, кто палец средний показал со словами, что тот неудачник. А Хансолю вообще без разницы было, он в любом случае участвовал, хоть и свалил. Джихун же по почти доброй воле присоединился. Вэн уже слышит за дверью громкие разговоры парней, ожидающих одиннадцатого члена. — Ким Мингю, подавись своим средним пальцем, потому что ты сегодня проиграл. Все ребята резко замолкают, оборачиваясь на вошедшего парня, к руке которого был прицеплен второй парень. — В жизни он тоже как дорогостоящая проститутка, — присвистывает Хансоль, держа в руках коробку пиццы, которую все же отжал у остальных для Джуна. — Ты какого фига мою фишку спер? — Вону сразу же на Вернона набрасывается, потому что свистеть один он привык. — Что за цирк уродцев? — на китайском шепчет Минхао, оглядывая парней. Джун изо всех сил не рассмеяться старается, когда его спрашивают, что он сказал. — Он говорит, что Мингю уродец. Су, конечно, вопросительно на Вэна смотрит, потому что даже не знает, кто из них Мингю. Но узнает, ведь только один из присутствующих на него напасть готов. Джонхан вприпрыжку несется к Минхао, одну руку ему на плечо закидывает и трещать о чем-то начинает. — Почему вы назвали меня дорогостоящей проституткой? — Минхао, забыв о просьбе Джуна, поворачивается к парням, которые явно обсуждают его, будто он не слышит. — Так ты на корейском говоришь? — Джонхан разворачивает его к себе лицом за плечи. А дальше мамочка Юн просто не унимается, когда замечает уродливую куртку на парне. Предлагает снять и подыскать ему одежду среди вещей других, на что некоторые (вернее, все, кроме одного) сразу палец к носу с криком «чур не мою» прикладывают. А Джун сзади Хао подходит и убирает руки Джонхана, говоря, что парень в его одежде походить может. — Ты своей едой никогда не делишься даже, а с ним одеждой готов? Джун улыбается с просьбой заткнуться, все так же придерживая Минхао за плечо одной рукой. — А можно он со мной останется? — Юн вновь резко притягивает парня к себе, забывая, что он с Вэном связан. Пока Джун возится с замком, Су оглядывает присутствующих, большинство из которых уже разбрелись куда-то. Минхао заглядывает в комнаты, в которые приоткрыта дверь, пока Джонхан тянет его куда-то. — Я разные видел, но что это? Минхао даже не знает, с чего начать. Дверь комнаты, которую легко открыл Юн, с одной стороны увешена различными тряпками, стекло выбито. А вид настолько жалкий, что она должна с одного толчка сломаться. Еще в глаза бросается бежевый кожаный ободранный диван, на котором валяется куча газет. На стульях тоже наклеены различные бумажки, а сверху одеждой закиданы. Все остальное парень просто не знает, как понимать. За дверью, над ней и вокруг нее все стены завешаны фотографиями разных людей, то в рамке, то без. Над идеально новым комодом на обшарпанной стене висят два наклоненных зеркала, между которыми вписались пять искусственных голов животных, которые в комнате не одни. Точно такая же висела еще возле шкафа, содержимое которого рассматривать можно было бы на протяжении месяца. У Минхао глаз дергается, когда он видит, что на красной баночке стоит зеленый флакон духов, возле которого три паспорта в форме треугольника подпирают книгу, лежащую на этой конструкции. А на книге стоит серый чайник и какие-то пирамидки. Больше всего поражает старинный телефон посреди комнаты, на которой опирается мотоцикл. — У вас гаража нет? — Забит. Джонхан откуда-то из комода три связки ключей достает, гремит ими перед лицом Минхао. — Возможно, что один из них станет твоим, — убирает обратно в ящик, который тоже на ключ закрывает. — Вопросы? Су правда не знает, с чего начать. Надо бы узнать для начала, кто они вообще такие, что делают, зачем столько байков, почему их так много, зачем им Минхао, кто такой Мингю, почему его ненавидит Джун, где у них туалет, а еще Хао есть хочет. — У вас нет кроватей? — первое, что вырывается. Он три комнаты насчитал только. Одну детально осмотреть успел, в другой дверь закрыта, а из третьей противный свет и музыка. — Мы не спим, — Джонхан начинает возиться в куче одежды на стуле. — Вообще? — По-очереди. И на кровати тратиться смысла нет, — парень открывает большой ящик комода. — Она новая, померь, — бросает в него голубую рубашку. — Собирался Джунхви дарить, но он сам согласился с тобой делиться. Минхао спиной к парню поворачивается, куртку снимает, чтобы рубашку надеть, которая, конечно, ему оказывается слишком большой. — Рукава подверни, до завтра пойдет. Ты вообще ешь? Су головой качает. Он не помнит, когда последний раз ел что-то кроме боли. Джонхан возмущается, заботливым голосом откормить обещает. — Может, расскажешь хоть что-то? — Хао понимает, что тот даже имени не озвучивал. Парень многозначительно молчит, прежде чем удалиться из комнаты, бросив что-то о том, что может трогать, что хочет, ничего важного не найдет. И Минхао слышит щелчок замка.

***

      — Может хоть покормим его? — Джонхан растягивается на Вону и Сынчоле, ноет в очередной раз. — Вы бы видели... — Я видел, — Вэн знает, что тот скажет, так что просто перебивает его. Парни, наверное, провели самую спокойную ночь за последний год. Джуна и Мингю по разным углам рассадили, Сокмина с Чаном отправили в приставку рубиться, Джису только под утро с задания вернулся. Джихун же вообще так и не показался им на глаза, не выходя из гаража. — Ты куда? — Хансоль первым обращает внимание на направляющегося в неопределенном направлении парня. — Смотря о чем ты, — дергает за ручку одной из комнат, которая оказывается заперта. — Возможно, после смерти в ад, а пока ищу туалет. — Почему на тебе мои джинсы? — Джису даже отвлекается от хлопьев, уже летящих мимо миски. — Все остальные либо большие, либо короткие. Эти тоже не идеальны, — поднимает рубашку, ремень показывая, — но так сойдет. Джису добрый, его все любят. А еще умный, его все слушают. Мингю только смотрит на него с надеждой, что тот отберет свои джинсы у новенького, а не улыбаться в ответ начнет. Джонхан тоже с места подрывается, обниматься бежит, радуясь, что он хоть что-то нашел. Джун медленно подходит, отрывает Юна от Минхао, чтобы тому туалет показать, ради которого он вышел. — Эти оболтусы специально одну дверь открытую оставили? — на родном языке обращается Хао к Вэну, когда они немного отходят. — Ждали, когда ты заметишь. Еще окна открыты были. И способы замок взломать тоже, но ты выбрал самый простой. Мингю кричит из гостиной откуда-то, что Джун обещал с Минхао одеждой делиться, а тот у бедного Джису таскает. Джун пускает парня в комнату, в которую он больше всего заходить не хотел. Минхао ожидал и игровой автомат, который там стоит, и четыре магнитофона над диваном в форме мешка, безусловно. По углам растения с его рост, окна заколочены, а повсюду мониторы висят. На полу скомканный плед валяется и несколько белых и, на удивление, чистых подушек. На столе около шести мониторов разных размеров, а некоторые в форме старых телевизоров. — Серьезно? — он стучит под одному из таких. — Это картон, — Вэн понимает, насколько это по-детски, что даже смущается, — нам с Чаном скучно было. Минхао разглядывает лавовые лампы и светодиодные лампочки противных зеленых и розовых цветов, создающие почти единственное освещение в комнате. Еще на стенах были прилеплены полицейские мигалки. Поэтому ему отсюда свет таким ужасным сразу показался? — Почему у вас ванная комната вся в кровавых пятнах и прочих следах бойни? — Краска для волос, забудь, — Джун кидает в него черную толстовку и две футболки черного и желтых цветов. — Можешь еще повязку для головы взять, — пальцем показывает на яркие ленты, как показалось Хао, висящие на мониторах. Парни оборачиваются на громкий хлопок двери, следом за которым слышатся крики Сынчоля, Джонхана и только что вошедшего Джихуна. — У вас нет никого с красными волосами, — мысленно прокручивает образы всех парней. — Может быть. Джису не только добрый и умный, он еще никем жертвовать кроме себя не любит, всегда в одиночку на задания отправляется. Только неаккуратный немного. Рана не большая, а крови много. Перелазил через забор, зацепился за торчащий из него кол бедром, ничего страшного, как говорит всем. Мингю первый подбежал к нему, но он только улыбнулся и пошел обрабатывать сам все. За Джису вообще невозможно не волноваться. Су знает, что Джун точно ответит на его вопросы. И прекрасно видит, что никто ему из парней не доверяет. Он и сам все еще сбежать через пару дней планирует, только не знает, куда. Вернуться в гостиную все же приходится, когда среди криков можно разобрать имена Джунхуэя и Минхао. Последний по дороге все же спрашивает Джуна, каким образом он попал к ним, что тот обещает обязательно рассказать позже. — Я нашел его, — начинает Джихун, разворачивая на столе огромную нарисованную карту, которая сложенная была больше его роста. Минхао так и не пустили к ним, закрыв дверь прямо перед носом. Он и не слышит больше, кого еще нашел парень маленького роста. — И кто конкретно на этот раз? — Сокмин незаинтересованно мешает ложкой кофе, который ненавидит. И никто не понимает, почему он пьет его по несколько раз в день. Они вообще много что делают, что ненавидят. — Квон Сунен. Работает в, кхм, — Ли готовится к подколам, — гей-клубе. — Так мы тебе парня искать будем? Джихун поднимает правую руку, на что остальные замолкают. Сокмин в подобии удивления брови вскидывает, а Сынчоль только спрашивает негромко, что в нем такого. Докем отлично помнит, кто такой Квон Сунен и что в нем такого, но молчит. — В мировом турнире по шахматам в прошлом занял шестое место, к слову, — отвечает чисто для Сынчоля, который еще больше интересуется этим Суненом. — Клубом, в котором он работает, заведует торговец людьми. И Квон Сунен один из его товаров. И нет, мы не просто купим его, — Уджи реагирует на поднятую руку Чана, не давая даже спросить. — Если Минхао достать оказалось легче, чем думали, то здесь действовать будем по-нашему. — Когда приступаем? — Через девять дней будет аукцион, там и появимся. Парни разочарованно выдыхают, говорят Джихуну, что тот мог только через неделю сообщить об этом. Ли раздает некоторым из них небольшие стопки бумаг, не тратясь на разговоры. Джонхан спихивает Мингю с дивана, чтобы на колени Сынчоля лечь. Ким же смотрит на него, морщится немного, языком цокает и уходит. Юн лишь довольно рукой вслед ему машет и приступает к изучению бумаг. — Хен, ты не мог еще крупнее печатать? — Хансоль держит лист на расстоянии двух сантиметров от лица. Мингю генерирует шутку, что Джуну не дали план, пока Джихун проходит и мимо него. Джуна остаться с Минхао просят, а Мингю погулять сходить куда-нибудь вместе с Чаном. Вэн и не против отсидеться пока. — Далеко собрался? — Джун опирается о дверной косяк, замечая Минхао, сидящего на окне. — Примерно семь этажей вниз. Не особо, — болтает ногами в воздухе, явно не собираясь прыгать. — Помочь? Минхао на спине чувствует руки парня. Ухмыляется, голову ему на плечо закидывает. Волосы с лица по сторонам спадают, Джун наконец-то лицо разглядывает полностью. — Не поможешь же. — Этажей не семь, а восемь, — и толкает его.