incomplete 13

      Минхао вниз смотрит, на одной руке висит. Прищуривается, разглядывает людей снизу, которые в ответ на него смотрят. Рукой машет, «мир» показывает для фото. — Не страшно? — Не особо, — поднимает голову, встречаясь взглядом с Джуном. Тот вторую руку протягивает, а Су хватается за него. Джун поднимает парня обратно, поражаясь, насколько тот легкий. Минхао спокойно забирается обратно, допуская мысль, что даже не отреагировал никак бы, отпусти его сейчас Джунхуэй. И упал бы он на голые ветки деревьев под окнами, а люди бы так же фотографировали его. Хао вновь задает Джуну вопрос, для чего он им понадобился. Не думает долго, добавляет сразу про имя парня, утащившего его вчера к себе. Вэн многозначительно молчит, как и другой вчера. Пожимает плечами и из комнаты выходит, говоря что-то про то, что его бы в любом случае выгнали отсюда. — Менхо, а у тебя телефон есть? Менхо? — Ты мне? — Минхао оборачивается на парня, секунду назад вломившегося в комнату. Он не привык к такому обращению. — Вы меня украли без вещей, откуда бы? — И правда, — снова скрывается в коридоре. Су галочку в голове возле пункта о похищении ставит. Минхао замечает какую-то возню, игнорировать которую уже сил нет. Высовывает голову в проход, в надежде увидеть все, кроме одного парня на стремянке и смеющегося с этого другого. И Хао из разговора слышит «Джихун». Запоминает уже третьего человека, но не знает, для чего. Ему и идти некуда будет. Ну сбежит он, что дальше? — Где мои очки? — Сокмин как с цепи сорвался, носится по комнате и вещи переворачивает. Даже Мингю, мешающего на пути, отодвигает. — Хен, — Чан задумчиво смотрит на голову Докема, — я готов помочь найти тебе их за сто баксов. Менхо из комнаты выплывает бесшумно, подходит к Ли, с головы их снимает, берет одну руку в свою и кладет пропажу. — Бесплатно. Парни, кажется, ответить что-то хотят, но квартира снова наполняется криками и шумом. Минхао понимает, почему они не спят. В такой обстановке существовать трудно даже. — Джонхан, заткнись! — из всегда запертой комнаты выглядывает парень, который не сразу замечает Хао. — Джонхан? — переспрашивает. — Это который на мать вашу похож? — Да он сечет. — Джун, — голос уже принадлежит Джонхану, — придумай с ним что-нибудь. Минхао совсем не понимает, зачем было красть его, перевозить в другую страну, а потом даже имен не говорить напрямую, притом ничего особо не скрывать. Находиться в окружении десяти неугомонных и громких парней, некоторые из которых даже из-за трусов спорили, было вообще лучшим. И на похищение не особо похоже, когда ему не запрещают ничего, только на вопросы не отвечают. Джун не придумал ничего, что сделать с Минхао, поэтому просто предложил сходить куда-то. Натягивает на кепку капюшон, на лицо маску надевает, а Хао под цвет футболки шляпу, закрывающую половину лица. — У нас нет комнаты, где бы держать тебя, пока все на взводе, — выдыхает парень, спуская немного маску. — Поэтому все надеятся, что само сложится. — Зачем нам в тренажерный зал? — Су голову поднимает, читает текст с вывески. Вэн опять плечами пожимает, что злит Хао, будто тот не знает ничего. — Если бы я напал на вас? — Я уже передумал, пошли обратно. Если бы напал, тебя бы убили сразу. — Ты всю дорогу молчал, будешь дальше молчать? Джун бы с радостью объяснил все Минхао с самого начала и до последнего, информацией поделился бы, которая уже скоро начнет из памяти исчезать, вытесняя друг друга. — Если ты присоединишься к нам, все молчать перестанут. Су съязвить хочет, что там и так никто не затыкается. — К кому к вам? И раз ты меня притащил, я еще не с вами? — Не от меня зависит, но, — Вэн оглядывается в поисках камер, зная, что парни могут следить отовсюду и за всем, — раз ты мое удачно выполненное задание, я постараюсь ускорить процесс. Джун больше ни слова не говорит, надеется, что не задел Хао, обозвав его заданием. По дороге обратно он замечает, что парень вообще по сторонам не смотрит. Машина собьет — не заметит. Зато сам замечает мотоцикл Вону, хватает Су за руку и к нему тянет в надежде, что Чон еще не возвращается. — Ты его угнать хочешь? — Минхао не особо внимательно следит, пока Джун с ключами разбирается. — Считай, что да, — заводит мотор. — Ты со мной? У Минхао выбора нет, как и всегда, так что он просто плюхается сзади и за его куртку держится. Джун же откидную подставку убирает и с места трогается. — Медленно так, — ворчит в спину Хао. Вэн точно не забудет, с какой скоростью гоняет Минхао. И пока он с ним, за руль его не пустит. Чувствует, как парень сзади все же прижимается к нему. — Спать хочется. Джун удивляется, что Хао всю ночь провел один и даже не пытался уснуть. А сейчас ему хочется, что не свойственно никому в команде. И Джуну будто передается его состояние. — И мне. Разворачивается, ускоряется и гонит в сторону штаб-квартиры. Ветер не такой сильный, как вчера в другой стране. Машин на дороге чересчур много, что между ними вилять приходится. Джун уже представляет словесный понос Вону, когда тот узнает, куда на самом деле делся его байк. — Выходи. — На улице его бросишь? Минхао вставать не собирается, так что Джун сам слазит, подхватывает Хао на руки и спускает рядом. — Жди полторы минуты, — и летит в сторону гаража, о местоположении которого Су еще рано знать. Парни уже поднимаются в старом лифте, когда Менхо все же спрашивает, чей это был мотоцикл. Джун, конечно, не отвечает. Как-то синхронно зевают, добираясь до нужной двери. Вэн обувь без рук на ходу снимает, пока Хао, проследив за ним, наклоняется и развязывает шнурки. Он давно заметил, но спросить решает только сейчас. — Вам не тесно? — Как только соберем всех, в другое место съедем, — откуда-то кричит ему в ответ. Заглянув в комнату, Джун не беспокоит устроившуюся на их мешковатом подобии дивана микроволновку, даже не спрашивая ее. Выходит, дверь прикрывает, чтобы ей никто тоже не мешал. — Где все? — Без понятия. Конечно он знает, где почти все. Что Джонхан пошел контролировать Мингю в магазине, у Вону он лично байк угнал, Хансоль, Джису и Чан в игровой зал пошли, пока время есть, хотя сами говорят, что заняты. Ни у кого нет ни минуты свободной. Сынчоль где-нибудь в библиотеке зависает, а Сокмин, уйдя с двумя хенами в торговый центр, сбежал куда-то в кино или в строительный. Джун выбирает наиболее удобную стену в большой комнате, с одного дивана подушку подхватывает и кидает на пол, пристроившись сверху. Угол между этим самым диваном и стеной лучшим местом находит. Можно было бы и на него лечь, раз свободен, но много времени спать нет. Спиной к стене упирается, голову к бортику прикладывает, ногу поджимает. Понимает, насколько поза неудобная, но для недолгого сна в самый раз; легче и быстрее будет проснуться. Глаза открывать не хочется даже тогда, когда одну его ногу двигают и приваливаются между ног, спиной к груди прижимаются, а голову на плечо кладут. — Места мало? — почти сквозь сон цедит. — Ты теплый. Минхао много не надо. Он и остаться уже думает, если не придется торчать в ледяном подвале и терпеть разряды током за малейший промах, а вот так греться от чужого тела. Ему надо просто боль унять, что-то теплое внутри чувствовать и заботы бы. Разрешает растаять себе, пока чувствует человека другого, а не мерзкую холодную стену. Минхао заботы хотелось бы, а у Джуна ее с избытком накопилось. Минхао замерзать перестать хочет хотя бы снаружи, а Джун тоже, но внутри. — Ты тоже, — и кладет одну руку на него.

***

— Уже обжимаются, нет, вы посмотрите, — Мингю, руки которого заняты пакетами, головой показывает в сторону дивана, за которым ноги торчат. А еще оттуда рука со средним пальцем высовывается быстро и так же быстро исчезает. Джонхан отдает почти метровый чек Киму и подходит к парням. Джун не спит давно, но почему-то все еще служит кроватью для Хао. — Хен, дай градусник, — а еще Вэн слишком неспокойно выглядит. Юн с градусником возвращается, садится на корточки рядом с ними. И не уходит, пока температуру не измерят. — Тридцать четыре. — Ровно? — с чем-то в зубах спрашивает Мингю, тоже подходя к ним. — И три. Джун соврал Минхао, когда сказал тому, что он теплый. Он слишком холодный. Парни отходят, чтобы дать Вэну место встать и Хао на руки подхватить. Не проходит с ним и двух метров, как тот выкручивается и испуганно смотрит на него, стоя на чуть согнутых ногах. Джун руки вверх поднимает. Су не говорит ничего, по сторонам оглядывается. И только разочарованно выдыхает, что он до сих пор здесь. Мингю небольшой пакет в него кидает, раз живой вообще. Менхо ловит одной рукой легко, внутрь заглядывает. — Это мне? — горящими глазами на парня смотрит. — Тебе. Минхао бы всю жизнь копил на все то, что ему так просто дали сейчас. Он на секунду теряется, думает обратно отдать. Какие нормальные воры так будут относиться к пойманному? И на мотоцикле погонять разрешат, и кинут телефон, ушные мониторы, цену которых представить страшно, как и сенсорных часов. В маленькой коробочке еще несколько наушников: беспроводные, микро и самые обычные. Отрывается от разглядывания вещей только на звон ключей в руках Джонхана. — Нам поведали, что ты быстрее Вону ездишь. Хочешь попробовать? — не замечает, как кивает в ответ, не думая совершенно. — Но не в таком состоянии, даже не думай. Су смотрит вопросительно, мол, что с ним не так. И в ответ ему показывают градусник с цифрой тридцать четыре на нем. Юн обещает еще в аптеку сходить. Дверь с грохотом открывается, а там и злой Чон Вону влетает. Лидеру байкеров даже гадать не надо, кто угнать мог его мотоцикл. Своим он доверяет, у них по несколько ключей от каждого есть, а остальным шестерым вообще никак. — Мун Джунхви, признавайся, кто из твоей шайки или ты сделал это. Минхао следит взглядом за бегающими по кругу парнями, один из которых кричит, что он не причем. Тем временем на его собственное плечо тяжелая рука опускает. — Знакомься, обычная картина бегающих Джуна и Вону, к которому тебе следует найти подход, — Мингю рукой показывает на того, что в кепке. — Вону, — Хао зовет уверенно, скидывая с себя ношу в виде Кима, — не Джун твой мотоцикл угнал, а я. И все оборачиваются на него. Вэн сначала пугается не на шутку, пока Су ему на его языке не объяснил, что они на петухов похожи и тот может не благодарить. Чон ближе подходит, что Минхао приходится других парней останавливать. Улыбается довольно так. — С хера ты лыбишься? — Прокатимся? У Хао такой выброс адреналина, что он уже забивает на гонку с Вону и просто летит по дороге. Он города вообще не знает, так что просто несется по всевозможным тоннелям, подрезая и Вону, и другие машины. Чон отставать начал только после вереницы автомобилей, которую Менхо решает не объезжать, а насквозь проехать. — Он в порядке? — Джонхан ногти кусает, за что его Сынчоль по рукам бьет несильно. — В тех часах GPS-трекер, мы его сможем отследить, — Вэн немного гордится за Хао, что тот ему нос утрет. Но никто не ожидает, что они оба веселые вернутся так быстро. Вону всем сообщает, что Минхао теперь новый член его команды, а еще он забирает его у Джунхуэя. Джонхан тоже радуется этому, что еще больше сможет присматривать за ним. — У нас новое задание, — Сынчоль дожидается, пока все соберутся в одном месте. Вону с Мингю от Хао не отстают. Джун больше всего не хотел доверять его именно этим двум, но тот сам среди них себя уверенно чувствует, что не скажешь про команду Вэна. Хансоль с Минхао как-то раздраженно переглянулись, и Чан за Чхве повторил, когда новенького заметил в окружении его хенов. — Что за задание? — Су пытается от щек своих руки Юна оторвать, который ноет о том, какой он худой. Почти все присутствующие и хоть немного заинтересованные в словах лидера переглядываются, задают как по цепочке вопросы, не рассказал ли кто Хао о их деятельности. — Концерт. Нас заказывают на концерт, — Джису на Вэна смотрит, который готовится выдать тупую шутку, но обращается не к нему. — А ты что подумал? Минхао не озвучивает, просто плечами пожимает. Джихун первый встает, сообщая, что он более не намерен терпеть это общество. За ним еще четверо удаляются, которых Су взглядом провожает. Они, вроде, терпеть друг друга не могут, а вместе идут. — Мне казалось, они не ладят, — Хао обращается на своем языке к Джуну, зная, что никто больше их не поймет. Вону Сынчоля терпеть не может, Мингю Хансоль не нравится, а Хансоль всех троих не особо любит. Но они часто тусуются вчетвером, пропадая сутками в студии. К ним иногда Джихун подключается, песни писать помогает для таких случаев. И между тем четверку эту гоняет, потому что никогда ему не нравится их работа. И вроде все успокоились, ведь основные ругающиеся разбрелись по своим почти делам. Джису сумку квадратную возле двери подхватил и, сказав что-то Джуну на ухо, ушел. Джонхан все втирал Сокмину, как ему удается сохранить такую идеальную кожу и быть таким красивым, который на все его слова отвечал незаинтересованным «да». — У вас была девушка в команде? — Минхао вспоминает про фотографии на стене, а в ответ все начинают дико смеяться. У Сокмина от смеха брови по диагоналям поднялись, чего Су пугается больше всего. — Менхо, ты ведь из семьи киллеров, значит, убиваешь или убивал кого-то? — Я никогда не любил это делать. — Добро пожаловать, — Ли слезы от смеха смахивает, — мы все тут делаем то, что не любим. — Чхве Хансоль, — Чан перебивает всех, — позволь узнать, друг мой, что это за херня? Хансоль — хакер профессиональный, который ненавидит копаться во всем этом. Ненавидит фразу «ты не знаешь, насколько глубок интернет», которую постоянно использует. Он любит играть во все игры, какие найдет, даже самые отвратительные. Умным языком критиковать их, писать отзывы и жалобы в компании, но играть дальше. Ненавидит собранность и спешку, предпочитает спонтанность. Дурацкий зеленый и розовый свет в комнате — дело Хансоля. И разрисованные стены тоже его работа. Сокмин же сдирает эти рисунки, если под ними обои есть, оставляя стены страшными и голыми. Чхве рисовать хочет, как родители, да не умеет, зависает в компьютере только. И все давно привыкли к его выходкам, но сейчас он катит в их не такую и большую квартиру большую никому не нужную вещь. — Во-первых, хен. Во-вторых, это не херня, а батут, — устанавливает его между диваном и стремянкой, которую никто не убрал до сих пор. — И зачем нам в полночь здесь батут? — Джонхан руку ему сзади на плечо кладет, улыбается не совсем по-доброму. Чхве поворачивается к нему, брезгливо скидывая руку, языком цокает и всем видом показывает, как ему неприятно. — У меня спина затекает за столом. Потом заберем. И пока все на Вернона отвлекаются, Минхао прокрадывается к их подобию кухни, где неразобранные до конца пакеты стоят. Парень все еще не понимает, в какой детский сад он попал и за какие заслуги, когда на холодильнике видит надпись «Seventeen» из цветных магнитов в форме букв. И под каждой буквой бумажка с текстом прикреплена. Под «S» красноречивое «не трогать мой шоколадный круассан, мудилы» красуется. Дальше целых два напоминания купить сладкие кукурузные хлопья, иначе Хансоль с Джису байкот устроят. Рецепт кокосового торта, какие-то цифры, напоминающие номера, счетчик оставшихся фруктовых батончиков и диалог Мингю и Джихуна, потому что кто-либо другой не называл бы Кима гномом, а тот в ответ не угрожал бы выкинуть стремянку. — Менхо, тебе нормально? — Сокмин на ледяную банку в его руке кивает, которую он держит довольно долгое время, рассматривая магнитики. — Холодная же. — Разве? — удивленно взгляд опускает на нее, правда не чувствуя холода. Джун зачем-то сразу подбегает, перепрыгивая Хансоля, расположившего на батуте. Банку из рук забирает, от холодильника подальше уводит, а Хао все еще не понимает. — Вернон, найди про пониженную температуру тела, — Чхве моментально телефон достает, печатает с невероятной скоростью. — Что конкретно? У Минхао руки трясутся и губы синие, чего он и не замечал вовсе. За несколько лет привык к постоянному чувству холода и дрожи, что даже внимания не обращает. — Да что с вами такое? — отталкивает Вэна от себя, отходит в другую сторону. — Со мной все в порядке, ладно? Мне всегда холодно, но я не всегда чувствую, не надо беспокоиться из-за этого. Он привык, что его всегда в сон клонит, кожа серая почти, а перед глазами иногда что-то непонятное мелькает. По началу дышать тяжело становилось, сознание терял, а позже все легче переносить стал, пока совсем не прошло. — Минхао, ты выжить хочешь или не особо? — Джонхан спрашивает не присущим ему серьезным голосом. Су правда хочет жить и жизнь полюбить, на самом деле, но в его семье это делать невозможно было. Никто не дожидается ответа от него, оставляют одного в раздумьях. Хансоль тоже остается, только большие наушники на голову натягивает, из реальности выпадает. Минхао дожидается, когда второй зашедший с Джуном в одну комнату покидает помещение вообще, и сам туда направляется. Все же задерживается ненадолго, через плечо Вернона ему в ноутбук заглядывает, где тот в фотошопе дурацкие эффекты на картинки накладывает. Закрывая аккуратно дверь за собой, Хао замечает Джуна на том самом мешковатом диване в таких же наушниках, что и у Хансоля. Настолько тихо подходит, что Вэн, самый чувствительный из них к звукам, не слышит этого. — Или ответишь мне на вопросы, или я напомню, что во мне, все-таки, течет кровь наемного убийцы. Джун вверх смотрит на склонившего голову над ним Минхао. Он бы выглядел устрашающе, если бы его не Джун видел. — Два любых вопроса, на которые я отвечу честно, — снимает наушники и ноутбук закрывает. — Вы ведь врете по поводу концерта, так? — Су руки по обе стороны он Вэна ставит. — Вы же не артисты. — Нет, это правда, — Менхо лоб хмурит. — Мы с мелким танцы ставим, пока остальные голосят. И на сцену так выходим. Но мы не артисты. Второй вопрос? — Я могу тебе доверять? Джун не ожидает такого вопроса, после которого Хао ложится сверху на него, расценивая его легкую улыбку как согласие. — Опять спать хочешь? — Погреться, — просовывает руки под шею Джуна, — у меня гипотермия, я знаю. Выше тридцати пяти не поднимается уже несколько лет. Вэну самому холод передается, потому что парень на нем трясется сильно. На вопрос о том, как он выжил, получает ответ «к сожалению». В больницы Су запрещено было попадать, светить лицом и имя раскрывать. У него однажды до тридцати температура упала, а его всего лишь закрыли в небольшой комнате с камином, попросили не доставлять лишних проблем. Содрогался на полу, не понимая, который раз теряет сознание и почему вокруг желтые предметы появляться стали, являющиеся всего лишь плодами воображения. Но он не понимал. Его чуть не с того света на следующее утро вытащили, вколов помимо лекарств какие-то препараты. Он был молиться готов, чтобы это были не наркотики. Еще парень объяснить не мог, как терпит почти десять лет мощнейшие разряды тока, позволяющие хоть на какое-то время тепло ощутить. Такое нереальное тепло, такое фантомное, что оно перестало им быть. Каждый раз, теряя сознание, он надеялся не очнуться. Или очнуться в другом месте, а все происходящее было бы хотя бы далеким воспоминанием, если не сном. Сейчас поверить трудно, что об этом остается только вспоминать. Он сам себе клянется, что отберет чужую жизнь или своей пожертвует, если у него заберут его настоящее. Если он всегда сможет так прижиматься к другому человеку вместо стены, он готов этим людям душу продать. — Что тогда случилось? — Вэн все же опускает через какое-то время руки на спину парня. — Другу отца дорогу перешли, меня устранить его отправили. Только я не устранил кого-то там, а этого самого друга покалечил. — Случайно? — в потолок улыбается отчего-то. — Нет. Отец злой такой был, что закинул меня туда в очередной раз. Минхао почти чувствует, что правда согреваться начинает, пока не вздрагивает от обычного хлопка двери, за которым должны бы последовать крики. Возмутиться хочется, что у тех привычка плохая. — Хансоль, бегом за остальными, — Джису с его головы наушники стаскивает. — Меняем планы.