Bad Blood

— Так-с-с-с, что Вас беспокоит? — У меня есть подруга… Она все время занята на своей работе и… Знаете, с каждым разом я начинаю думать, что мы отдаляемся. — Ага… Ну, это достаточно распространенная проблема, ко мне уже обращались с такой. Я всегда делала одно и тоже. — И это действовало? — Конечно. Хороший лещ всегда приводил все в порядок, Вайолет.       Э-э-эм… Это мы так весело проводим время на переменах. Вилу, каким-то чудом узнавая, что ко мне никто сейчас не должен прийти, приходит сама и начинает жаловаться, что ее лучшая подруга постоянно зависает на работе и не уделяет ей внимания. А так как я — прекрасный врач-психолог, всегда поддерживала своего пациента и давала советы. В этот раз я сказала Вилу, что иногда нужно просто отпиздить и все, все проблемы исчезнут просто за долю секунды.       Луис не принимал участия в наших спектаклях. Он периодически наблюдал за нами, но вмешиваться себе не позволял. Ему просто хотелось проверить, каким чувством юмора мы обладаем. Херовым, но Лу почему-то нравится. Мы просто сидели в моем кабинете, разговаривая на жизненно важные темы, как-то связывая их с тем, что моя работа отвлекает нас друг от друга. Я бросалась умными фразочками, тем самым раздражая Вайолет, а она колко обсирала меня, дабы сделать так, чтоб в моей голове появились сомнения по поводу продолжения работы.       Мы каждый день видимся. Да, я толком не принимаю участия в уроках, но в остальном все как обычно. Я никогда не соглашалась на внеурочные беседы, так как хотела провести свое свободное время вместе с друзьями. После уроков мы всегда шли вместе домой, и я принципиально провожала Вилу до ее дома, чтоб поговорить о великом и о том, что сегодня произошло в школе. Луис делал непонятный ход конем и доводил меня до дома, отказываясь от моего сопровождения. В общем, все вроде бы как обычно, только теперь в моей голове творится лютая каша.

***

      Уже близилась весна. Снег давным давно растаял, поэтому озорных детишек, бросающих в тебя снежки, теперь нет. Никто грязью бросаться в друг друга не будет, потому что это отвратительно. Проверено на личном опыте, даю слово. Единственное, что мне хотелось — взять «отпуск». Нет, дома я оставаться не хочу, иначе и вправду сдохну от скуки, мне просто хочется вернуться в нормальный ритм учебы.       На меня свалилось столько чужих проблем, что с каждым днем мне становится все тяжелее и тяжелее работать. Вначале, как уже известно, все было просто, но прошло несколько недель, и я ощущаю себя просто отвратительно. Моя все еще неокрепшая психика неспособна переваривать такое количество информации. Так что ближе к весне я отправилась к Карверу с отчетом всей проделанной работы, где показала, что большинство учеников нашей школы избавились от этой ужасной депрессии, поэтому я могу со спокойной душой отправиться на законный отдых.       Думали, Билл так просто отпустил меня? Нет, он никогда ничего просто не делает, потому что это — чертов Уильям Карвер, чего-то простого от него ожидать никогда не надо. Около часа, а может даже и больше, мы дискутировали о счастье в людях. Я была на стороне того, что никто никогда не бывает полностью счастливым. Даже у самого жизнерадостного человека наверняка проскальзывали мысли покончить с собой, я уже не говорю про пессимистичных людей. Директор же утверждал, что, если постараться, то счастливыми могут стать все.       Готова признаться, что я даже в седьмом классе, когда участвовала в дебатах, так хорошо не обосновывала свою точку зрения. Мне приходилось приводить кучу примеров из собственной жизни, из жизни своих друзей и из жизни пациентов, которых я успела «вылечить». Та же Броди, которая вроде бы и справилась со своей депрессией (А она одна из тех, кому вообще пришлось тяжелее всего. В конце-то концов, Гейб умер в ее доме), иногда приходила ко мне и говорила, что негативные мысли снова заполняют ее голову.       В общем, я победила, но сказать этого не смогла. После очередного раунда, который я благополучно выиграла, Карвер лишь цокнул и сказал, что даст мне законный отпуск и я могу со спокойной душой возвращаться в привычный ритм учебы. Честно, за все эти пару месяцев я ни разу не открывала учебник по какому-то предмету и не читала ни единого параграфа. Адаптироваться будет сложно, но мне всегда удавалось вернуться в привычный ритм достаточно быстро, так как везде одна тема связана с другой. В какой-нибудь новой теме обязательно повторят старый материал, так что все нормально.       Обычно все происходит наоборот. У той же Вайолет всегда были проблемы с этим, если она какое-то время болела, а потом возвращалась, то восстановить пропущенный материал она не могла, даже если дома и пыталась заниматься. Эта ее безысходность, когда она сидит и ничего не понимает… Обожаю наблюдать за этим. Расширенные глаза, бегающие по всему кабинету. Пальцы нервно стучат то по коленке, то по парте. Периодически слышны фразы, вроде: «Что я здесь делаю?», «Что за хуйня?», «Кто-нибудь помогите» и все в таком духе. Из-за этого Вилу, кстати, даже больная ходит в школу. Она принципиально оттягивает до самого последнего момента, дабы ничего не пропустить, иначе будет только хуже.       И вот я вернулась. Впервые за долгое время я пришла в школу с портфелем, заполненным учебниками, а не каким-то папками с документами. На лице была улыбка, которая меня саму успокаивала. Какое облегчение, мне не нужно теперь сидеть в небольшом душном кабинете, разговаривая с людьми о разных жизненных проблемах. Я возвращаюсь в привычный русло, где толком ничего не надо делать.       Я буду просто сидеть на уроке, иногда что-то записывая в тетрадь, а иногда отвлекаясь и рисуя на листке вообще что-то ненужное. Вайолет будет ругать меня за мою неправильность, утверждая, что на таких жизненно важных уроках, как физкультура или испанский, нужно сидеть и внимательно слушать. Это бесит, правда, но я просто уже адаптировалась к этому, так что сильных проблем шипение Ви мне не доставляет. А вот насчет Луиса я бы поспорила…       Бля-я-я-ять, я только сейчас поняла, что за все время, проведенное в новом классе, я пробыла вместе со всеми ну раз пять, если не меньше. Ей-Богу, что творится с моей жизнью? Я переходила в этот класс, чтоб избавиться от проблем, но в итоге проблемы продолжают меня преследовать, параллельно с этим «отстраняя» меня от уроков. Я пробыла точно один день, потом я избила Марлона, и меня посадили под домашний арест. После домашнего ареста, примерно под конец каникул, умер Гейб, после чего мы вернулись в школу. В школе мы отучились около двух недель, может поменьше, после чего меня отправили работать психологом месяца на два… Ох, ебать. Провела я, видимо, в новом классе всего около пятнадцати-шестнадцати целых дней. Неплохо-неплохо. Как я буду сдавать экзамены?       В общем, Луис, да. Сидит он справа от меня, так что рассчитывать на безудержное веселье стоит. Причем оно просто гарантировано. Когда я поведала Лу о своем возвращении, он очень много раз кивал и говорил, что вернуться в строй — правильная идея, которую надо было воплотить еще очень давно. У парня явно есть какие-то планы, так что я уже не знаю какого веселья можно ожидать.       Пока я стояла около кабинета физики, мимо меня проходили сотни людей. Причем каждого я знала лично. Ко мне приходила почти вся школа, дабы высказаться и, думаю, ко мне продолжат подходить. Это уже неизбежно, я поставила на себе клеймо «Хороший психолог», и я просто не смогу пройти мимо какой-нибудь девочки-интроверта и не услышать от нее вопрос любого характера. — Как жизнь, принцесса?       Луис. Мне уже хватило этого глупого, но милого прозвища, сопровождающимся таким же милым голосом за моей спиной. Я оборачиваюсь, чуть улыбаясь, и запихиваю книжку по физике куда-то себе в рюкзак. — Стала еще чудеснее, когда ты пришел. — Эй! — Луис наигранно хмурится. — Это я обычно так говорю! — Теперь моя очередь. — Ладно, принцесса, тебе будет разрешено только при одном условии, — Луис гордо выпрямляется, задирая нос выше, а одну руку убирая назад. Моя улыбка сменяется легким недоумеванием, и я приподнимаю одну бровь, ожидая этого единственного условия. Луис улыбается еще шире, после чего одним пальцем пару раз касается своей щеки. — Чертяга… — я подхожу ближе и поднимаюсь на цыпочки, аккуратно прикасаясь губами к щеке Луиса. Я чувствую его довольную улыбку и тоже улыбаюсь, но через секунду довольное лицо сменяется шоковым. Почувствовав руку на своей талии, я поспешила оторваться от парня, но его крепкая хватка не дала мне вырваться. — Черт, мы же на людях.       Луис только поднимает бровь, немо задаваясь каким-то вопросом. Я понимаю, что дождаться какого-то нормального ответа или объяснения будет невозможно. Меня либо проигнорируют, либо ответят непонятными формулировками. Ожидать чего-то умного, нормального или адекватного не стоит.       Мой убийственный взгляд никаким образом не соглашался с идеей Луиса. Может, конечно, он просто хочет постоять в обнимку посередине коридора, но что-то подсказывает мне, что это далеко не так. Хотя даже если в голове у Лу только объятия, то во мне все равно не появилось какого-то вдохновения. Обнимание обниманием, но делать мы это будем в любом случае перед людьми, а мне этого ну никак не хочется.       Луис тянется, чтоб поцеловать меня, да и я вроде уже не имею ничего против, но чей-то голос за моей спиной заставил застыть на месте моего парня, выпячивающего губы вперед. Неловко. Точнее мне неловко, Лу как-то наплевать на приличия. Легонько отодвинув Луиса от себя, я оборачиваюсь на мужской голос.       Лицо до боли знакомое. Черт, я же знаю, кто это. Вот только имя мне не вспомнить… Митч! Черт, да! Это же он! В общем, он тоже является отдельной историей в моей жизни. Мы знаем друг друга еще с младенчества, но спустя года наше общение снизилось практически до нуля. Наше последнее хорошее общение было, наверно, в начальной школе. Все было нормально до того момента, пока Митч не взорвал кабинет химии. Все должно было пройти хорошо, нас просто знакомили с предметом, ничего больше. Нам толком и не разрешали ничего трогать, но тогда Митчу было немного наплевать, и он смешал все, что только возможно, из-за чего образовался такой бабах… В общем, не ходили мы в школу где-то три дня.       После того момента, к слову, его отправили в другую школу. Действительно, пусть доставляет проблемы всем, кроме нас. Не спорю с Карвером, это решение было правильным. На несколько лет он пропал, мы не общались вообще, но вот два года назад всеми любимый алхимик вернулся к нам в школу. Я узнала об этом, когда еще работала психологом. Митч пришел ко мне с желанием просто пообщаться, так как мы ну о-о-о-очень давно не разговаривали. Я против не была.       Как выяснилось, Митч учился в этой же школе, который сейчас присоединился к нам. Я просто не представляю тот шок на его лице, когда он снова видит всех этих амбалов. Мне стало тошно при самой первой с ними встрече, а парень тут начинает учиться с ними уже второй раз. Это чертово самоубийство.       Но выглядит он гораздо опрятнее. Темно-серые джинсы, поверх такого же цвета куртка, а под ней красная футболка с каким-то принтом. Волосы каштанового цвета расчесаны и ухожены, что для учеников интерната просто шок, убейте меня на месте, хочу точно так же. Синяков на лице нет, вместо этого есть легкая улыбка, радующая глаз. На таких людей и вправду приятно смотреть. Я до сих пор не могу поверить, что он по-настоящему изменился.       Знаете, Митчу тоже неловко. Да уж, наши с Луисом кривляния заставили покраснеть всех в округе, ей-Богу. Пускай алхимику и было неловко, но в позе он стоял уверенной. Руки на поясе, голова поднята вверх. Он всегда смотрит в глаза, что иногда пугает. Ну, это пугает только меня. Чтобы посмотреть в глаза Вайолет, надо опуститься на пол, потому что ее взгляд всегда «валялся» где-то там. За глазами Луиса уследить вообще невозможно. Его гиперактивность проявляется еще и во взгляде, который беспорядочно бегает по всему, что движется или шумит. С Митчем по-другому, и мне очень непривычно смотреть кому-то в глаза. — Клем, слушай… Ты же прекратила быть психологом, да? — Ну… Да, мне просто нужен отдых, знаешь. Иначе моя голова просто лопнет, — ох, что-то неладное. Чувствую, как моя голова прожигается. Рановато, конечно, но меня уже надо окатить водой. — Просто у меня кое-какие проблемы, и я хотел… — Ебать! Посмотри на это, Минни! — черт, Вайолет. Каждый день у нее новые появления. То крикнет, то толкнет, то плюнет. Скоро она из-под земли начнет вылезать, дабы создать еще более необычный эффект. Ох, так она еще и с Минервой. — Митч, собственной персоной. Не ожидала я тебя здесь увидеть.       Стоп, что? Минерва здесь? Какими судьбами эта девушка появилась в этой дерьмо-школе? Да уж, сегодня какой-то необычный день, в котором чуть ли не каждый момент — это что-то новенькое и необычное. Я смотрю на Вайолет и, когда ее взгляд фокусируется на мне, легко киваю в сторону ее девушки. Ви корчит какую-то непонятную гримасу, которая означает, что она все объяснит мне позже. — Привет, Ви, — коротко отвечает алхимик, после чего переводит взгляд на Минни и коротко кивает ей. — Ладно… Я не буду вас отвлекать. После школы подождешь меня у выхода, Клем? Я коротко тебе все объясню. — Без проблем, Митч, — я с улыбкой киваю, а затем наблюдаю, как парень уходит от нас.       У Вайолет улыбка до ушей. Как же ее порадовало появление Митча, да уж. Глаза светловолосой бегают, но не от страха или ужаса, а от какого-то непонятного радостного чувства. В глазах так и читался неуместный азарт. Минни стояла рядом с легкой улыбкой, наблюдая за своей девушкой. Понаблюдав за этой милой и глупой картиной, я оборачиваюсь к Луису, чье выражение лица сейчас умиления не вызывает.       Никогда. Повторюсь, никогда я не видела Луиса хмурым. Ну, настолько хмурым. Когда его били, дикого счастья на его лице я не видела. Просто мне кажется, что его брови сейчас упадут куда-то на уровень щек, если не ниже. У меня случаем дырки в затылке нет? Стоит проверить… Нет, все хорошо. Даже намеков никаких нет, но хмурость Луиса все равно меня напрягает.       Наклонив голову в сторону, я вопросительно смотрю на парня, ожидая от него хоть какого-то объяснения. Но хер мне, Лу молчит, все также пытаясь образовать во мне дырку. К слову, я уже начинаю верить в то, что обыкновенным взглядом можно не только дырку проделать, но и раздеть человека. Ох, черт, о чем я вообще думаю? — Лу-у-у? — все понятно. Я тупая, да, но не настолько, чтоб не объяснить самой себе, почему Луис такой злой. — Ты что, ревнуешь? — Нет, — хмуро говорит он. — Хотя… Да, я ревную. — Шокирующая новость на шокирующей новости, — опять Вайолет. Чтоб ее, она всегда встревает в разговоры. — Не ссы, Луис, Митч — пидорас. — Вайолет! — голос Минервы раздался чуть позади. Пока мою подругу отчитывают, я отворачиваюсь от ребят и тихо смеюсь себе в ладонь. — С этим можно согласиться только в том случае, если это фраза тебя успокоит и ты перестанешь ревновать… В основном, нет, он совершенно нормальный, но, как мне известно, у него есть девушка.       Меня все еще сносит с шутки Вилу, поэтому я подхожу к ней и мы даем друг другу пять настолько тихо и аккуратно, дабы Минни нас не заметила. Улыбка Ви стала еще шире, в общем, как и моя. Теперь я буду без причины смеяться чуть ли не каждую минуту. Спасибо, подруга, ты сделала мой день. — Хорошая шутка, — шепчу я в сторону Вайолет. — Ты думаешь, я шучу? — она смотрит на меня настолько серьезно, что мне уже не смешно. Ви протягивает мне ладонь. — Спорим, что он гей?       Я опешила. Храни всех Господь, а особенно пусть Господь хранит Митча, но это такое заманчивое предложение, что отказаться практически невозможно. Понятия не имею, кому сейчас верить. Из ниоткуда взявшееся Минерва, которая вообще в нашей школе не училась достаточно долго, говорит достаточно уверенно. Но сваха Вайолет тоже не промах, ее уверенный взгляд и голос внушают доверие.       Так сложно определиться между лучшей подругой и ее девушкой, которая Митча-то толком и не знает. Мне очень-очень жаль, Вайолет, но твоя девушка все же больше внушает надежды. Я не просто не верю, что парень, учившийся в школе для трудных подростков, является геем. Нет, нет и еще раз нет. Это просто невозможно, иначе бы нашего дорогого алхимика уже давно бы убили и закопали в каком-нибудь парке. — Спорим, — пожимаю ей руку, после чего она разбивает наше рукопожатие. Азарт наполняет меня также быстро, как и адреналин наполняет мою кровь. Руки уже чешутся, хотя пока терпимо. К уроку третьему-четвертому у меня начнется ломка, и я буду судорожно пихать Вайолет в бок, дабы мы поскорее пошли узнавать ориентацию Митча. Все, спокойно. — На что спорим? — Не хочу тебя сильно подставлять, — шепчет Вилу, но потом замолкает, когда взгляды разговаривающих Луиса и Минервы падают на нее. — Сегодня я добрая… Спорим на обычную вечеринку… — А-а-а, пф-ф, да это… — На обычную химическую вечеринку… — Что? — я шепчу чуть громче, из-за чего снова взгляды наших вторых половинок падают на нас. — Пойдем отойдем.       Взяв Вайолет за локоть, я увожу ее к другой стороне коридора. Звенит звонок, но даже он меня не останавливает. Мне не нравится на то, что я сейчас поспорила. Ох, Боже мой, почему я узнаю все в самом конце? Почему я не могу сначала все узнать, а потом уже спорить? — Какая на хрен химическая вечеринка?! Вайолет, если ты хочешь покурить марихуану, то говори напрямую.       Ви смеется, но параллельно с этим отрицательно мотает головой. Ну-ну, теперь буду приглядывать за подругой еще чаще. — Никакой травы, Клем. Обыкновенная вечеринка, на которой мы будем заниматься обыкновенной химией. Смешивать кислоты, щелочи, делать всякую херню с ними… — В чем смысл твоего спора? — Если Митч гей, то ты организовываешь эту вечеринку. Находишь все нужные средства и закупаешь их… Если наоборот, то все это делаю я. — Вот ты мразота, Вайолет, я хуею…       Мы оглядываемся, после чего видим в конце коридора нашего директора. Нам понадобилась секунда, чтоб скрыться с места и быстренько направиться к кабинету. Там уже все расселись, а мы только притащили туда свои задницы. Взгляд нашего учителя не внушал ничего доброго, но улыбки на пол лица заставили его смириться и впустить нас в кабинет.       Мы опоздали всего на пять-семь минут, а на нас уже так смотрят, будто мы половину урока прогуляли. Причем на нас смотрел так не только учитель, но и весь класс, за исключением Луиса, на лице которого было недоумение, а не «презрение». Я кратко и тихо пояснила Лу всю ситуацию, после чего его лицо приняло шоковое состояние. Нет, я и Ви, конечно, отбитые на голову, но парень явно от нас такого не ожидал. Да-а-а, он знает нас уже около полугода, а так и не понял, что мы не контролируем собственные слова и действия.       Прошло где-то пятнадцать минут, после чего мимо нашего кабинета прошел Митч. Я отвлеклась от урока физики и посмотрела на Вайолет, которая сделала точно также. Мы смотрели друг на друга около минуты, при этом наши лица не выражали никаких эмоций. Только потом на лице подруги появилась ехидная улыбка: — С парнем пошел целоваться. — Фу, Вайолет. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда это окажется правдой. — Охренеть вы, конечно, поспорили, — шепчет нам Луис, отрицательно мотая головой. — Я в деле, я буду на стороне Вилу, если что. — Какого… ? Ты мой парень, Луис, но не ее, — я возмущаюсь, наигранно хмуря брови. — Мне тоже просто хочется верить, что он гей…       Тихий смешок Вайолет. Я ненавижу всех.