Bad Blood

      Руки Луиса лежали на моей талии, я без остановки «гладила» парня по волосам, так и держа этот донельзя долгий поцелуй. Он должен был опьянять, но так как я уже до этого была пьяная, то для меня поцелуй действовал наоборот. Даже не знаю, это Луис так быстро научился целоваться или просто я настолько сильно была покорена, что уже не замечаю этих неловких движений и прикосновений? Ах, да к черту все, если честно. Сейчас я испытываю просто невероятное наслаждение, мне уже ничего не мешает.       Мы забыли про все — про дыхание, людей, Вайолет, недавнюю драку. Уверена, что у Луиса в голове не было никаких мыслей. Мы просто стояли где-то в углу дома и целовались. Третий раз за все время, но все же это было чертовски прекрасно. Никогда не чувствовала себя настолько хорошо. Пускай я и стояла по уши мокрая, сейчас-то я понимаю, что бутылка с водой была вылита на меня не просто так.       Не знаю, сколько мы так простояли, но первым отступил Лу. Парень очень-очень медленно оторвался от моих губ, утыкаясь своим лбом в мой. Открыв глаза, я вижу улыбку своего парня, его нервные вдохи и выдохи. Мы стояли так же близко друг к другу, как и при поцелуе. Я отвожу свой взгляд куда-то в сторону и вижу неподалеку ошарашенную Вайолет, а рядом с ней Минни, которая стояла с милой улыбкой на лице и держала мою подругу за руку. Легко усмехнувшись, я пихаю Луиса и головой показываю в сторону Ви и Минервы. Ему, в отличие от меня, стало неловко. — Я, конечно, все понимаю, — Вайолет ставит одну руку на бок, — Но вот это… Это пиздец, товарищи! — Да ладно тебе, Вилу, — наигранно хмурюсь я, переведя свой взгляд на Минни. Подруга моей подруги, неплохое название, к слову, приподняла одну бровь, а после пару раз одобрительно кивнула. Ви в тот момент вообще ничего не понимала. Она просто думала, что телепатические способности есть только у нее, а оказывается еще и у меня с Минни. — Вот именно, Ви, — чуть тише произносит Минерва. Взгляд Вайолет резко поменялся от ошарашенного к испуганному. Это два совершенно разных взгляда и состояния. Кажется, что она сейчас убежит. Причем она правда пытается это сделать. — Нет, только не здесь, — отрицательно мотает головой Вайолет, — Только не…       И Вилу не успевает договорить, потому что Минни затыкает её рот поцелуем. До меня только сейчас дошло, что подруга стесняется своих отношений до сих пор. Сколько бы мы не говорили с ней на эту тему, она все равно стесняется, закрывается и прочее. Ну не верится ей, что девочка может полюбить девочку. Ну вот никак ее и так почти пустая голова не может вбить себе эту информацию. Хотя я абсолютно уверена, что в глубине души она все прекрасно понимает и принимает.       Опустившись на грудь Луиса, я наблюдала за действиями Вайолет в этой безысходной ситуации. Лу не решился наблюдать за этим, вместо этого решив уткнуться головой в мои волосы, попутно обнимая меня. Ви такая милая, когда стесняется. На ее бледной коже отчетливо виден румянец, а руки то где-то болтались, то пытались обхватить талию Минервы. Иногда мне казалось, что она целуется хуже Луиса, но обратив внимание на поцелуй девочек, могу сказать, что они обе прекрасно целуются. Проверять я этого, конечно, не буду. — Они закончили? — бубнил Лу мне в волосы. — Нет, — мотаю головой я. — А когда они закончат? — Понятия не имею. — Народ! — послышался крик из середины дома. Кажется, это была Броди. А может и не была. Черт знает, если честно. Тут столько народу, что не разберешь, где и кто. — Подойдите сюда… Пожалуйста!       Вилу отрывается от Минервы, после чего злостно приказывает ей больше так не делать. На что ее девушка отвечает, что подумает над этим. В это время Лу, услышав голос девочек, быстро вынул голову из моих волос, облегченно вздохнув. Парень берет меня за руку и ведет к месту «сбора». За нами последовали Минни и Ви, настроение которых выглядело абсолютно по-разному.       Очередная толпа собралась вокруг. Из-за нее ничего не видно. Надо пробраться поближе, мы же пришли сюда не на спины и затылки своих ровесников смотреть. Хотя, черт, почему я говорю за всех, если Луис в пару раз выше меня? Уверена, что ему просто прекрасно стоять в самом конце и никому не мешать. Просто Минни, я и Вайолет росточком не вышли, так что придется пробираться ближе. Ненавижу такие моменты. Слава Богу, что хоть я не упаду где-нибудь в середине. — А че случилось, Бро? — кричит кто-то откуда-то. Видимо, «Бро» — это сокращение от имени Броди, но я не уверена. Просто я не думаю, что кто-то будет звать своего друга так громко. А обратиться к рыжей, которая стоит в центре всего круга, можно. — Ох, блять…       Мы подходим ближе. Я уже вижу испуганное лицо Броди, но не вижу самого происшествия. Оглянувшись на Луиса и девочек, изменение в лице вижу только у парня. Его рост только что дал о себе знать, чему Лу наверняка очень расстроен. Ну или напуган, тут я уже не знаю, как описать его состояние. — Что случилось, Броди? — я почти выхожу из толпы, как рыжая налетает на меня и останавливает. Я заглянула к ней в глаза, и весь ее страх передался мне. Девушка сначала просто что-то бормотала себе под нос, иногда даже повторяясь. Спустя какое-то время она обращается ко мне, говоря, что мне и моим друзьям будет лучше уйти. Я воспринимаю это грубым, потому что именно она нас пригласила, а теперь и выгоняет. Ви мысленно соглашается с моим мнением, хмурясь и, кажется, сжимая руку Минервы. Во мне закрались сомнения, поэтому я взглядом спросила Луиса. Он отрицательно помотал головой, после чего легонько потянул меня назад. Нет уж, почему я не могу это увидеть, если это все равно видели все?       Аккуратно отпустив руку парня, я отодвигаю от себя Броди. Я не хочу показаться грубой, пускай и слова рыжей меня немного задели, но прям отталкивать ее от себя я не собиралась. Просто отодвинула, к тому же, она не продолжила меня отговаривать. Девушка начала нервничать, при этом не говоря ни слова. Ее глаза начали бегать из стороны в сторону, а руки чуть-чуть потряхивались. Взгляд остальных людей также оставлял желать лучшего. Можно было догадаться еще до прохода в центр круга, что случилось что-то плохое. Ошарашенные глаза каждого присутствующего здесь просто говорили сами за себя.       И, наконец, я полностью выхожу из этой толпы, и то, что я увидела, заставило меня застыть на месте. Теперь я понимаю состояние Броди. Руки также предательски затряслись, а вот на глазах медленно, но верно наворачивались слезы. Я не знаю, что делать. Кричать? Плакать? Драться? Бежать? Я в ступоре, мне ужасно хреново. Вслед за мной появляется Ви, которая оставила Минни где-то в толпе и вышла ко мне. Она видит, что произошло здесь. Вайолет отрицательно мотает головой, хотя я знаю, что она бы никогда так не сделала в какой-нибудь другой, не такой ужасной ситуации. — Я… Я не хотел… Клем… Я не… — раздался тихий голос Марлона. — Завали ебало, — огрызаюсь я.       Я отрываю свой взор от Вилу, которая не знала, что делать со своими эмоциями, переключаясь на Марлона. Все проблемы всегда связаны с ним. Почему же я раньше об этом не догадалась? Теперь то уж точно, если что-то глобальное произойдет, то можно уже идти и винить во всем Марлона. Чертово совпадение, меня уже это прям выводит. Я не знаю, что делать, я чувствую себя отвратительно. Глаза уже настолько слезились, что мне хочется упасть на колени и расплакаться, как маленькая девочка. А руки, которые попутно умудряются трястись, сжались в кулаки. Буду плакать и драться, ей Богу. — Скажи это, — произносит Вайолет, стоящая чуть позади меня, — Просто скажи… Пусть все знают. — Гейб мертв.

***

      Прошел день. Каждого, кто находился в доме, теперь допрашивают в полицейском участке. Не знаю, зачем. Чтобы лишний раз надавить на нервы? Чтоб в очередной раз напомнить, что ты мог что-то сделать, но в итоге струсил и решил не вмешиваться? Хуй знает. Всем и так известно, кто убийца, тут не нужны какие-то лишние допросы и вопросы.       Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу одну и ту же картину. Кровь. Много крови. Жидкость заполонила почти всю кухню, она была везде: на стенах, на полу и, кажется, даже на потолке. Рядом со всем этим ужасом стоит Марлон. Его одежда, руки и лицо в крови, губа периодически подрагивает. Светловолосый парень смотрел на руки, испачканные в чужой крови. Неподалеку от него лежал Гейб, в грудь которого был воткнут нож. Ювелирно воткнут. Ровно в сердце, черт возьми. Хотя, даже если не брать этот последний удар, то Гарсия бы все равно не смог бы выжить. Не после этого. По всему его телу было рассыпаны удары острием ножа. Руки, живот, ноги. Только голова была не затронута. Бля, это просто ужасно.       Я сидела в полицейском участке, ожидая, когда все ребята пройдут этот допрос. К слову, меня эта участь уже настигла. Рядом сидел Луис, который держал меня за руку. Парень пробегал глазами по всему участку, разглядывая каждую мелкую деталь. Он наверняка уже знает здесь все. Впереди нас сидит Вилу. Ее взгляд устремлен в пол, несколькими пальцами Ви бьет себя по коленке. Подруга нервничает сильнее меня. Учитывая то, что Минерва сейчас находится на допросе, то Вилу сейчас еще хуже. Она принципиально уселась напротив меня, дабы в любой момент поднять свой отчаявшийся и одновременно недоумевающий взгляд на меня. Не произнося ни слова, Вайолет просит меня о помощи. Только сейчас я не могу ничего сделать, у меня выходит лишь еле заметная улыбка, от которой ни на милю не пахнет надеждой. Я ничем не помогаю.       Луис, когда раздавался какой-то лишний посторонний звук, сжимал мою руку. Это всегда было неожиданно, в такие моменты я легонько вздрагивала, но чуть позже успокаивалась. Лу сжимал руку не больно, так что я практически сразу забывала, что в мою кисть сейчас кровь может и не поступать. Все нервничали. Луис и Вайолет дали мне в этом убедиться. Только вот я не нервничала. Мой взгляд был устремлен в пол, как и у Ви, но глаза были пустые. Я ничего не чувствовала. Ни боли, ни грусти, ни страха… Ничего. Я просто опустела, во мне ничего не осталось. Столько ебаной херни случилось все из-за одного ебаного человека, а все это, следовательно, ебаное совпадение. Как дальше жить-то?       Минерва вышла из кабинета, из-за чего Вилу сразу подскочила со стула. Наши с Лу взгляды переключились на них. Я не вдавалась в подробности того, о чем они говорили. Единственное, что для меня было важным — нас больше не будут трогать. Это был первый и единственный допрос, затем нас просто оставят. А почему? Потому что всем и так известно, кто убил Гейба. Все эти допросы были лишь для того, чтобы на всякий случай подтвердить личность Марлона и то, что именно он убил Гарсию. Также офицерам полиции надо было выяснить, не было ли на этой вечеринке наркотиков или какого-нибудь крепкого алкоголя. Алкоголь был, я то уж точно знаю, но чтоб он прям так сильно вышибал… Нет, я вроде никого не убила… Насчет наркоты, не знаю. Может быть и было что-то, но я ничего не видела.       Минерва была последней, так что мы все могли уходить. Так мы и сделали. Никто из нас не разговаривал, даже Луис не пускал своих шуточек. Знаете, иногда их не хватало. Да, я чувствовала себя поникшей, но впадать в ужасную депрессию я не собиралась. Спокойно, я читаю книги о психологии. Мне надо просто смириться со всем происходящим, просто пережить. Вдох. Выдох. Дышим ровно, не нервничаем. Главное — не сойти с ума. Надеюсь, что ребята не позволят скатиться мне до состояния Марлона.

Прошел месяц

      Кто-нибудь убейте меня. Я ненавижу свою жизнь и все моменты, которые в ней происходят. Вы, наверное, спросите что же случилось? А я расскажу вам обо всем, блять, что произошло после смерти Гейба.       Так как Гарсия учился в нашей школе, то после его гибели у нас начался небольшой траур. Его шкафчик украсили цветами, а на одном из центральных коридоров поставили мемориал с его фотографией. Траур продолжался около недели, может больше. Не знаю, я не вдавалась в подробности. Все просто ходили поникшие, в черной одежде, толком друг с другом не разговаривая. Спустя какое-то количество времени наш директор решил, что всем нужно как-то высказаться, открыться и что-то подобное. Ему никак не нравилось то, что школа постепенно окрашивается в темные цвета. Из-за этого Карвер устраивал какие-то праздники или конкурсы, дабы поднять всей школе настроение. Но нет, его только на хуй посылали.       Нет, из-за этого мне умереть не хочется. Есть другая причина, еще более отвратительная. Нормальные психологи отказывались работать в нашей школе, причем я серьезно. Они приходили к нам в нормальном расположении духа, но когда с одной стороны стояли поникшие гормональные подростки, а с другой — здоровенные амбалы, вся радость улетучивалась со скоростью света. К нам приходило, наверно, около четырех-пяти психологов, но все попросту убегали из нашей школы. Не понимаю, им еще названия не хватило, чтобы отказаться от предложения стать школьным психологом? Или они посчитали себя очень смелыми и готовыми на все?       Все это так сильно подействовало на нашего директора, он же не может оставаться проигравшим, он себе этого никогда не позволяет. Поэтому Уильям решил назначить школьным психологом кого-то из учеников. Уже не трудно догадаться, что эта ебанная участь досталась мне. Когда мне об этом сообщили, я пошла к нашему «главарю» и решила все у него выяснить.       Критерии отбора были такие: надо было уметь читать, уметь говорить, хорошо общаться и контактировать с людьми, не быть тупым, чтобы над тобой сильно не издевались, но и не слишком умным, иначе все сдохнут от скуки. И все это слилось во мне. Я напомнила своему любимому директору, что чуть больше месяца назад я сидела под домашним арестом из-за того, что избила Марлона. На что Карвер сказал мне, что я хорошая девочка и осознала все свои ошибки, так что я могу спокойно приступать к работе.       Мне не платят, конечно нет. Мне просто выдали отдельный кабинет, где я «живу», отстранили от уроков на какое-то время. Вот как бы и все. Моей целью является то, что я должна вернуть людей в нормальное расположение духа. Желательно за короткий период, но я этого не гарантировала. Сначала я принимала к себе много народу, чтобы поговорить с ними, наговорить им каких-то умных фраз, после чего отправить восвояси, но это было только в самом начале.       Примерно на четвертый день моей работы психологом появилось пару человек, которым и вправду надо было высказаться. Я, к слову, за всю свою жизнь не имела столько проблем, как имели эти люди. Они кое-как рассказывали о своих проблемах, кто-то даже умудрялся плакать, но после того, как мы поговорили, кажется, этим людям становилось легче. Мое мировоззрение поменялось, и я полностью углубилась в психологию человека, его нервную систему. Разрушу популярный миф, нервные клетки восстанавливаются.       Углубившись во всю эту тему, приемы у меня теперь длились гораздо дольше. Один человек мог просидеть у меня час, а может и больше, причем параллельно с этим мы договорились об очередной встрече, дабы закончить и подвести итог. Я чувствовала себя на двадцать пять, когда сидела в кабинете и рылась в документах учеников, которые ко мне должны были прийти. Я кратко узнавала об их прошлом, о том, кто их родители, дабы мне было еще удобнее с кем-то контактировать.       В один из дней, когда я вроде бы уже закончила принимать, в мой кабинет постучались. Ну, я отказывать не буду, поэтому спокойно впустила к себе еще одного человека, прекрасно зная, что сейчас могу остаться в школе еще на пару часов. Прокрутившись на стуле, я обернулась в сторону двери. Ко мне зашла Броди, с которой мы ух как давно не разговаривали. Эта работа психологом хорошо отстранила меня от всех ситуаций, произошедших со мной за весь учебный год. Я просто поняла, что кому-то бывает еще хуже.       После ситуации с Гейбом мы не говорили вообще. Изначально нас просто отвлекала учеба и траурная атмосфера, ну, а потом меня забрали на работу психологом, и времени, понятное дело, не хватало. Но Броди сама пришла ко мне, аккуратно усаживаясь на стул. Проявив себя дохрена крутым специалистом, я постаралась минимизировать разговоры о смерти младшего из семьи Гарсии, хотя в один момент этого не удалось избежать. — Я помню крики, — говорила рыжая. — Помню, как я пыталась как можно быстрее спуститься с верхнего этажа на нижний… Когда я спустилась, толпа уже образовалась, пришлось толкаться. Я помню, как увидела тело Гейба и рядом с ним Марлона, который на тот момент стоял на коленях, — Броди замолкает на какое-то время. — Испуганный взгляд Марлона и его трясущиеся руки просто не выходят у меня из головы… Я не знаю, что делать, Клем…       Я встаю со своего стула на колесиках, после чего пододвигаю его к Броди. Ее взгляд, который задавал просто кучу немых вопросов, почему-то вызвал у меня улыбку. Я без слов заставляю ее сесть на стул, а затем чуть толкаю ее вперед, дабы дать ей немного прокатиться. Ее недоумевающий взгляд стал еще более недоумевающим. — Луис, пускай, не самый серьезный и мудрый человек, но он и вправду научил меня многому, — произношу тогда я, продолжая улыбаться. — Самому главному, чему он научил меня — забывать прошлое, не обращать на него внимание. Потому что прошлое почти никак не влияет на будущее. На будущее влияет исключительно настоящее, но никак не прошлое… Если ты допустил какую-то ошибку когда-то давно, то ее нужно просто забыть. Потому что сейчас ты сделаешь все правильно, тем самым добившись своей цели… Забыть прошлое трудно, я это понимаю, но это возможно. Все возможно… Найди себе какое-то увлечение, которое по-настоящему тебе понравится. Найди человека, который будет стоять за тебя горой так же, как и ты за него… Прошлое забудется просто в миг, — я махаю рукой в сторону Броди. — А теперь прокатись на стуле. Начнем процедуру забывания прошлого прямо сейчас…

***

— Земля вызывает Клементину, прием. Прием, повторяю… Земля вызывает… — Помолчи, Луис, — чуть огрызается Вайолет. — Что? Я пытаюсь ее поторопить. — Хреново у тебя выходит. — Все-все, ребята, — я выхожу из кабинета. — Куда сегодня вы меня вытащите? — На крышу, — улыбаясь, произносит Луис. — Твоя идея? — я тыкаю пальцем на Вилу. — Ага, — она несколько раз кивает.       И мы правда пошли на крышу какого-то многоэтажного здания. Я о-о-о-очень долго не понимала, как нам удалось туда попасть, правда. Выяснила я это только на самой крыше. Оказывается, у Луиса есть какие-то связи, которые позволяют нам только войти в само здание, ничего больше. У нас теперь есть пропуски в какой-то бизнес-центр, где мы можем гулять сколько захотим, не думая вообще ни о чем. Дальше идет в ход смекалка Вайолет, которая умудрилась каким-то чудом договориться о том, чтобы мы пошли на крышу. Только она не сказала, с кем она договорилась. Потому что, по правде, Ви может договориться об этом с каким-нибудь бомжом на улице, после чего подняться в здание и взломать обыкновенный замок. Ла-а-а-адно, не будем вдаваться в подробности.       Мы пришли на крышу где-то вечером, когда звезды постепенно стали покрывать собой небо, а многие люди в это время готовились ко сну. Нам завтра в школу, а мы сидим и наблюдаем за обыкновенными звездами, которые и так видим каждый день. Мы по привычке друг с другом не говорим, просто погружаясь в эту атмосферу. Где-то внизу были слышны машины, а пролетающие птицы, кажется, были на расстоянии вытянутой руки. Ко всему этому добавлялся ветер, который заставлял шевелиться не только деревья, но и мысли в твоей голове.       Время летело быстро. Мы не сразу заметили, как вечер уже превратился в ночь, а улицу освещали исключительно фонари. В один из моментов Вайолет говорит, что ей нужно в туалет. Она уходит максимально незаметно, я даже сначала не понимала, ушла ли она вообще. Положив голову на плечо Луиса, я коротко вздыхаю, устремляя свой взгляд со звезд на соседнее здание, которое было чуть ниже нашего. — Луис, — тихо произношу я. — Да, — он отвечает сразу же, секунды не успевает пройти. — Что ты будешь делать, если я умру? — Не знаю… — теперь Лу делает большую паузу, чуть опуская голову. Кажется, что мы смотрим на одно здание. — Умру вслед за тобой…