Нить.

– Качан, отпусти! Мне больно! – крик привлекает к подросткам на детской площадке слишком много внимания, поэтому ничего, кроме как выполнить «просьбу» кудрявого парня, блондину не остается.       Подросток от резкого пинка падает на землю, больно ударившись затылком об асфальт. Перед глазами мелькают звезды, он шипит от боли и поднимается обратно на ноги. – Прости, Деку, – его так же резко сгребают в теплые объятия, сильно прижимая к теплой груди. - Опять не сдержался.       Чужое дыхание, которое он чувствует на интуитивном уровне, успокаивает. Тупая боль в затылке и ощущение крови на коже головы, как и другие «мелкие неприятности», – уже не такая большая проблема. Они оба давно привыкли к чрезмерно сильной вспыльчивости Бакуго, которая стала неотъемлемой частью их жизни. Вот только если первый все еще старается взять под контроль свой характер, то второй полностью привык к подобным всплескам агрессии. – Ничего страшного, правда, – Изуку кладет свои маленькие ладошки на чужую грудь, стараясь немного отстраниться. – Просто постарайся больше не делать так.       Они оба проходили это тысячу раз, поэтому с губ срываются уже выученные фразы, после которых им должно стать легче. Легкий ветер доносит до них запах свежей выпечки из ближайшего дома, и голодные желудки, изголодавшиеся за целый день, дают о себе знать. – Зайдешь? Мама как раз вчера приготовила пирог с яблоками.       Дорога домой занимает минут десять, но если они идут вдвоем – минут двадцать. Разговоры о недавней победе баскетбольной команды, о невкусной еде в школьной столовой и, наконец, об учебе, заняли все их время ходьбы.       Их отношения носили статус «Друзья детства».       Но очень многие этому не верили. Поэтому частенько можно было услышать романтическую плетню о капитане школьной баскетбольной команды и лучшем ученике школы. Дом и саб – это нормально, даже если оба парни, правда однополые пары были очень редки. И каждый из них воспринимал непутевые россказни по-разному: Изуку смеялся, а иногда даже плакал, Кацуки – бил. По мнению девочек, они были примером идеальной пары.       Изуку Мидория сидел перед Кацуки Бакуго, поэтому каждый раз, когда одному нужно было что-то сказать, приходилось кидаться записками, на что большинство девчонок хихикали. Очень часто у Мидории и Бакуго совпадали окончания дополнительных занятий и тренировок, поэтому идти вместе домой стало их небольшой традицией. Поддержать школьную баскетбольную команду на межшкольных играх всегда просили Изуку и других девушек. И он не возражал, просто не видел смысла в этом.       Несмотря на то, что Изуку родился без причуды, многие относились к нему хорошо. Правда, иногда приходилось терпеть фыркающих людей, наблюдая их наигранное отвращение или, еще хуже, испытывая их причуды на собственной шкуре. Деку, благодаря стараниям Качана, не обращал на такие мелочи внимание. Еще с садика, когда у младшего Бакуго обнаружилась «геройская» причуда, он возомнил себя королем. Вечные придирки и подколы в сторону маленького Мидории стали его хобби.       Однако все изменилось ровно в тот день, когда Кацуки впервые в жизни серьезно избил Изуку.       Блондин сломал другу детства запястье, и у того навсегда остался шрам, как доказательство его беспомощности. Или же это был его первый в жизни гнев? Ярость, что захлестнула его целиком?       Просто у маленького зеленоглазого паренька под ключицей красовалось чужое имя. Там не было привычных символов, обозначающих имя юного взрыво-килера. Просто еще тогда он понял, что Изуку Мидория принадлежит не ему.       После этого инцидента отец зашел к нему в комнату и все объяснил. Все оказалось просто: кто-то принадлежит кому-то и по другому быть не может. Все просто. Еще за долго до твоего существования природа решила с кем тебе жить. И самым отвратительным был закон существования сабов: до тридцати они должны были найти свою половинку, а иначе они умирают. Чтобы жить дальше, саб и дом должны провести вместе ночь, соединяясь телом и душой. Только в таком варианте младший не расстанется с жизнью. – Мам, я дома! – закрывая дверь прокричал парень. – Со мной Качан!       В ответ тишина.       Разувшись, парни двинулись на кухню. Оттуда доносились приятные ароматы приготовленной пищи. Небольшая кухня, переходящая в гостиную, была сделана в нежных зеленых оттенках. На небольшом столике стояла приготовленная домашняя пицца, рядом лежала записка, написанная от руки Мидории-сан.       Взяв листок в руки и принявшись читать его содержимое, Изуку почувствовал чужие руки на своей талии, но внимание на это не обратил. Подобные объятия или легкие прикосновения были для них обыденностью, имеющую пищу для кучи сплетен. – Кто-то обещал пирог, – легкое прикосновение сухих губ к открытому участку кожи не вызвало никакой реакции, кроме мурашек и легкого румянца на щеках.       Нет. Открытых романтических отношений у них не было, собственно как и закрытых. У Кацуки для подобного были девушки, а у Изуку… никого кроме учебника по математике. Мидория же не парился: отношения ему пока не нужны были. Тренировки со Всемогущим, контроль причуды и поломанные кости занимали у него все свободное время. Нужно было готовиться к вступительным экзаменам, а он еще не разгреб пляж.       Изуку не думал о своем доминанте – времени не было или же просто не хотел. Ему не было так важно встретить свою половинку, по крайней мере сейчас. Да, он как и другие хотел, чтобы его единственным был его же доминант, чтобы тот возносил его до небес и любил больше жизни. Однако лекция от Тошинори резко перевернула его мир на все сто восемьдесят градусов.       Сабов в героях было единицы. Их считали не способными для победы над сильным злодеем доминатом. Поэтому эта тема была очень острой для Яги, как для потенциального дома. Да, Изуку Мидория был первым сабом, которому передадут Один за Всех. Конечно, это была огромная ответственность, ведь она могла сковать его или же подарить жизнь, о которой он мечтал с самого детства.       Имя под ключицей – факт его принадлежность кому-то. Но даже так он любит этого человека и даже плевать о том, кто это. Такова судьба и жизнь саба. Изуку разрывается: он не знает, что ему делать. Хоть все уже давно решил. Сердце в груди трепещет: он должен стать героем. – Деку, – Кацуки тянет буквы, его руки сильнее сжимают талию и Изуку понимает, что вновь задумался.       Он станет героем не смотря ни на что.