Лагерь

Вечер. 21:34. Феликс лежит на груди Чанбина, рассказывая о произошедшем утром. Они лежат в комнате старшего, свет от настольной лампы исходит слабый и создаёт романтическую, интимную обстановку. У Феликса мурашки, а Чанбин специально проводит длинными пальцами по плоскому животу младшего, поглаживая его под футболкой парня. — Так что там они? — Ну, — Феликс прикусывает губу, дабы не застонать от столь нежных и возбуждающих ощущений, — я надеюсь, что всё у них хорошо. Сынмин очень переживает из-за этого. А если твой дружок сделает ему больно, то я лично покромсаю его на кусочки и тебя за компанию. — Чего? А меня то за что? — Чанбин правда был в шоке. — Будешь знать, как по бабам ходить, хён, — хихикая произнёс Ликс, и пока до Чанбина доходил смысл этой фразы, младший выпутался из родных объятий и вышел из комнаты. Вернувшись, Ли увидел всё так же сидящего Чанбина. Он закатил глаза и пощёлкал пальцами перед лицом Со. Тот мгновенно «проснулся» и увидел, что Феликс принёс ему бутылку холодной воды. — Спасибо, — старший взял бутылку с рук младшего и принялся пить. Феликс сел рядом с ним и стал смотреть на предмет своего воздыхания. Красивый. Безусловно. — Чё пялишься? — в манере «бэд боя» спросил Чанбин. — Чё пялишься? — смешным голосом передразнил старшего Ликс. — Маленький пиздюк, а ну иди сюда, — Со набросился на Ли, тем самым лежа на нём и придавливая своим телом в кровать. Они начали беситься: щекотать друг друга, кусаться, мимолётно целоваться и смеяться, конечно же. В комнате стояла духота, от чего у Феликса на лбу появилась испарина, и он решил открыть окно. — Хён, встань с меня, жарко, — хриплым голосом попросил парень Чанбина. — Неужели я такой горячий? — заиграл бровями, от чего Феликс покраснел и отвернулся от него. — Хё-ён, пож-жал-луйста… — Знаешь, — внезапно зашептал Чанбин в ухо младшего, слегка касаясь мочки губами, — я знаю, как тебя охладить. Старший отпрянул от младшего, пока тот находился в каком-то пространстве, и вытащил из бутылки кусочки льда. Заметив это, Феликс испугался. — Хён… что ты д-делаешь…? — Всего лишь охлаждаю тебя, детка, — Со приподнял Ликса за спину, попутно снимая с него футболку, а сама жертва сейчас вообще не хочет что-либо понимать. Ему хорошо, очень хорошо. А когда Ликс чувствует, как что-то холодное прикасается к его шее и потом жидкость стекает вниз, так его крыша с задором помахала ему ручкой и улетела. Чанбин со льдом во рту — его новый фетиш. — Мм, х-хён… — Ликс слабо стонет, пока Чанбин проходится кусочком льда по его плечам, ключицам, аккуратно спускаясь к груди. У Феликса веснушки не только на лице — подмечает для себя брюнет. Его плечи покрыты крохотными созвездиями, которые Чанбин готов целовать всю оставшуюся жизнь. Феликс словно в бреду повторяет «Бинни-хён», когда старший спускается ниже, к животу. Обводит вокруг пупка уже почти растающей льдышкой и наслаждается тихими полувздохами и полустонами. Феликсу так и не удалось охладиться. *** На следующее утро Сынмин слёг с температурой. Хван упрекал и не мог понять, как можно было заболеть летом. Тихое «извини», как гром среди ясного неба, и Хёнджин сразу замолкает, продолжая ухаживать за своим луковым горем. Феликс приходил к Киму и спрашивал его о самочувствии, на что тот отвечал, что с ним всё хорошо и он идёт на поправку. И всё, вроде бы, налаживалось, если бы не одно НО. Со Миён, собственно, не перестала доставать Феликса и лезть к Чанбину на глазах у блондина. Но парни оба тупо игнорировали её поведение, да и её в общем. Кстати, Ликс заметил, что та стала больше зависать с Чонином. По поводу него… Нет, парнем он был нормальным, к Хёнджину лишний раз не лез, лишь здоровался при встрече, опуская свои лисьи глазки в пол, но что самое странное, так это то, что однажды Чонин пришёл навестить Сынмина. И, вроде бы, они не поубивали друг друга, а наоборот стали вполне хорошо общаться. Младший рассказал, что к Хвану больше ничего не чувствовал и то, что у него уже есть парень-кенгуру. Сначала Сынмин думал, что ему послышалось имя «Бан Чан», пока Ян не стал описывать характер своего парня. Тогда Сынмин и понял, что это пиздец, но он правда такого не ожидал. После этого разговора парень забил на болезнь и помчался к Феликсу, пересказывая тому всё-всё. Феликс тоже много приохуел, и друзья решили позвонить Чану и спросить лично его об этом. Как и ожидалось, это правда. Чан рассказал, что познакомился с милым мальчиком в ветеринарной клинике, когда отводил своего пса на обследование, а Чонин был там со своим попугаем. Подробностей старший, конечно же, не соизволил сказать, на что младшенькие стали издеваться над ним и обзывать «чонинфилом». Чан пообещал, что младшие пожалеют об этом, а те лишь заливисто смеялись. Жизнь приходила в своё русло. *** Чанбин сидел на лавке за домом, ожидая Феликса, так как они решили немного побыть вдвоём и прогуляться. Тут он почувствовал, как кто-то сел рядом с ним и уже хотел было прижать тело Ликса к себе, но успел себя остановить, увидев рядом Миён. — Чего тебе? — поинтересовался Со, желая поскорее избавиться от неё. — Чанбин, -тихо начала девушка, — я хочу извиниться перед тобой. Я была эгоисткой, думала только о себе и не замечала твоих чувств, которых и не было. Я хочу сказать, что отпускаю тебя и желаю счастливой жизни с Феликсом. Не держи на меня зла, ладно? Мне правда очень-очень жаль, прости за всё — Миён протянула свою руку Чанбину, и тот, поняв, что девушка правда сожалеет, пожал её в ответ. Она улыбнулась и, заметив приближающегося блондина, скрылась с виду, дабы не мешать голубкам ворковать. Чанбин улыбнулся Феликсу, сажая его к себе на колени и нежно целуя в носик, покрытый несколькими пятнышками. Ликс зажмурился и обнял парня, прижимаясь ближе. — Люблю тебя, Бинни, — прошептал на ухо Чанбину младший, ликуя про себя, когда чувствует, как кожа старшего покрывается мурашками. — Я тебя тоже, Ликс. Очень, — уткнулся в шею блондина Со, обнимая за талию. Так они и просидели большую часть времени, забыв о прогулке. Ведь главное, что они вместе, так? *** -Джисон, привет, — на том конце послышались какие-то шорохи и… стоны? Хёнджин с ужасом отодвинул телефон от уха, не желая слышать продолжения оргии Минсонов. — Хёнджин, привет, — запыхавшимся голосом произнёс Хан. — Чего-то хотел? Просто мы сейчас немного… заняты, ауч, — на том конце послышался громкий шлепок, и Хёнджин уже хотел было отключиться, как внезапно раздался ОЧЕНЬ громкий стон белки. Хван не стал продолжать слушать это и быстро отключился, с шоком проговаривая: — Блядские Минсоны… А ведь он просто хотел спросить как дела.