Лагерь

Проснувшись рано утром, Марк принялся будить Джексона, который никак не хотел просыпаться. После долгих мучений нервы Туана не выдержали, и он достал из сумки бутылку холодной воды. Ничего не подозревавший Джексон мирно посапывал, причмокивая во сне, пока не почувствовал, как что-то жидкое льётся в его ухо. Он молниеносно подпрыгнул и стал озираться по сторонам. Когда парень заметил ржущего Марка, он надулся: — Ну что на этот раз я сделал не так? — Поднимай свой зад и пошли будить детей. — Детей?.. — он в ужасе уставился на Марка, — Детка, а когда мы… — договорить ему не дали какие-то крики снаружи. Парни быстро подорвались и выбежали в свет. Выбежав наружу, парни увидели следующее: все вещи были разбросаны по всему полю, некоторые из них были даже в самой воде, остатки еды валялись на земле, при этом пахло отвратительно, чётко выделялись следы какого-то животного. — Боже, это медведь? — Ты ебанутая? У медведя лапа намного больше. — Похоже на следы скунса или енота, — прикрывая нос, сказал Сынмин, стоя в обнимку с Хваном. Старший прижимался носом к мягким волосам Кима, вдыхая нежный аромат от шампуня. Марк лишь устало вздохнул, говоря усталым тоном: — Ладно, собирайтесь. Если хотите, то можете собрать свои вещи, хотя я вам не советую, — взглянув на бардак проговорил Туан. — Не думаю, что они годятся для ношения теперь, просто соберите и выкиньте их, мы пока разберём палатки. С такими словами парни начали разбирать все палатки, переговариваясь между собой и обсуждая проведённую ночь. Когда Феликс увидел свою порванную футболку возле кустов, он не раздумывая побежал за ней. Подойдя к кустам, он уже было потянулся к вещи, как вдруг куст зашевелился. Ли немного испугался, но решил всё-таки проверить. Он медленно раздвинул листву и заглянул туда. Сжавшись, как комочек и тихо сопя, на самом дне лежал маленький полосатый енот.Феликс раздумывал, как же ему поступить? «Ну не бросать же его здесь», — твердил ему ангел с правого плеча. «Да от него только проблемы, загадит тебе всё вокруг. Оно тебе надо?» — а это демон с левого плеча. Ликс понял, что выглядит глупо, когда попытался спихнуть этих надоедливых чёртиков с плеч (читать как: с головы). Внезапно сильные руки обхватили блондина за талию, прижимая к чужому телу. Сначала Феликс не понял, кто это, но заметив боковым зрением чёрные пряди, расплылся в счастливой улыбке. — Ты что здесь застрял? Все ждут только тебя, — опаляет горячим дыханием ушко младшего Чанбин. «Боже, перестань. На улице +25°С, так ещё ты со своим дыханием, хё-ён», — внутри младшего всё кричало о безграничной любви к Со Чанбину. — Хён, говори тише, там енот спит, — указывает парень на небольшой кустик, на что Со тут же выдыхает что-то похожее на «так всё-таки это был енот», — Да, но… — МЫ ВАС ЕЩЁ ДОЛГО ДОЛЖНЫ ЖДАТЬ?! — Чанбину аж уши заложило от этого пронзительного крика, а Феликс лишь посмеялся над старшим. «Бля, Джексон охуенный». Наконец-то, «путники» отправились обратно домой, ещё не зная, какой сюрприз поджидает их на месте. *** Добравшись до домика, ребята остановились, заметив незнакомую машину возле ворот. Марк задумался. «Не понял… разве ещё должен кто-то приезжать?» Тут из машины вышел немолодой мужчина, лет сорока-сорока пяти, и, улыбаясь, поприветствовал: — Здравствуйте, не могли бы вы записать моего сына в ваш лагерь? Он мальчик хороший, проблем не будет. Вожатый задумался. — В принцие… я справляюсь, думаю, я могу взять его. — Спасибо вам большое. Малец, вылезай, — похлопал по заднему стеклу рукой мужчина. Хёнджин замер. «Ч-чонин.? Что он.?» *** — Ты что здесь делаешь? — орал Хван на своего бывшего парня. — Хёнджин-а, — Чонин попытался взять его за руку, но тот быстро одёрнул её. Боже, прошло уже больше двух лет, и тут, как снег на голову свалился этот ребёнок. Вы спросите, что чувствует Хёнджин? Ничего. Абсолютно. Он не хочет вспоминать своё прошлое. Ведь зачем, когда у него есть настоящее и будущее? (Хёнджин уверен в этом) — Послушай, — снова начал младший, — я знаю, что поступил с тобой, как эгоист, да. Но и ты пойми, у меня не было выбора. — Выбор есть всегда, Чонин-а, — потёр переносицу Хван, так как из-за всей этой ситуации у парня разболелась голова. «Хочу к Сынмину.» — Хёнджин? Голос Кима врывается в сознание Хёнджина, заставляя того резко посмотреть назад. — Да, родной? — Ты идёшь? Мы же хотели послушать новую песню Day6… — Подожди секундочку, я скоро, — Хван подошёл к младшему и поцеловал его в аккуратный носик. Сынмин от такого ласкового Хвана просто без ума. Красноволосый подозрительно покосился на стоящего неподалёку парня и пошёл к дому. Хёнджин выдохнул и снова повернулся к Чонину. — Слушай, ты видел, что у меня новая жизнь, новые друзья и новая любовь? — кивок. — Вот и славно. Поэтому прошу тебя, не лезь ко мне и не пытайся меня вернуть. — Хёнджин покинул младшего, оставляя его наедине с самим собой. *** Сынмин зашёл в комнату и плюхнулся на свою кровать. Парня не покидали странные мысли и ощущения. «Значит, это и есть первая любовь хёна. Он симпатичный… не то, что я.» — Чего разлёгся? — в комнату ворвался Феликс с маленьким букетом ромашек. Сынмин улыбнулся, смотря на сияющего старшего. Парень был рад за друга, так как у него наконец-то всё уладилось с Чанбином. — Да так. — Ээ, ну так неинтересно, — надул губы блондин, — рассказывай, — Ли устроился у себя на кровати, внимательно смотря на друга. — Этот новенький… Чонин… он бывший Хёнджина, — с толикой грусти произносит Ким. Феликс выдыхает «нихуя себе», а Сынмину хочется просто лечь и не проснуться. По рассказам самого Хвана, Чонин был золотым ребёнком, искренним, милым. — А что, если он захочет вернуться к нему? — чуть ли не плача шепчет Сынмин, а Феликс с жалостью смотрит на него и обнимает, прижимая голову Кима к груди. — Не думаю. Он ведь любит тебя, почему ты сомневаешься в нём? — гладит по голове. — Я.. я не знаю… я боюсь, Феликс, — парня уже прорывает — слёзы текут ручьём, на душе больно, — всё ведь начиналось так хорошо… я думал, нас никто не сможет разлучить, а появился он и… и… — парень утыкается лицом в плечо Феликса. Футболка парня намокает от слёз, но ему всё равно. Феликс не хочет видеть своего друга таким разбитым. — На твоём месте, я бы поговорил с ним и всё обсудил. Возможно, ты сейчас просто накручиваешь себя, не стоит, милый. Сынмин поднимает голову, вытирая слёзы руками, и смотрит на Ли: — Думаешь? — Уверен, — улыбается Ли. Внезапно раздаётся стук в дверь. Сынмин испуганно забирается под одеяло, а Феликс смеётся и идёт открывать дверь. На пороге Хёнджин стоит с маленьким цветочком в руках. Феликс без слов пропускает его, а сам говорит, что ему надо заскочить к Бинни-хёну, и смывается. Старший медленно подходит к кровати своего бойфренда и тянет вниз одеяло. — Сынмин-а. Тот что-то мычит, но поднимает глаза. Красные. — Знаешь, я всё слышал, — внезапно нарушает тишину голос брюнета, — и скажу тебе вот что: я никогда не брошу тебя. Да, мы встречались раньше с Чонином, но это в прошлом. Я не люблю его, понимаешь? Я тебя люблю. Мне больно смотреть на твои слёзы, котик. — он большим пальцем стирает скатившуюся слезу с щеки Кима и целует в обе щёки, заставляя Сынмина покраснеть и отвернуться. — Эй, не отворачивайся от меня, — тянет младшего на себя. Тот буквально влетает в объятия Хёнджина и, вроде как, успокаивается. — Ты правду говоришь, Джинни? Тот лишь кивает, а Сынмин шепчет короткое «прости» и прижимается к хёнджиновым губам, даря старшему сладкое наслаждение. Они справятся. Они смогут.