Whore

Мужчина бессовестно покрывает шею и ключицы Ли поцелуями и укусами, которые болезненно обещают в скором времени превратиться в багровые эскизы роз. Феликс не против, лишь откидывает голову желая большего. Если это от него, он примет их, как искусство. Но губы покидают разгоряченную кожу, в ту же секунду захватывая пухлые губы парня. Целуют рвано, кусая и тут же нежно зализывая. Целуют так, словно его губы оазис среди пустыни, так словно это единственный глоток свежего воздуха, доступный легким. - Твое имя, - шепотом спрашивает Феликс, одновременно пытаясь восстановить дыхание, когда его губы освобождают из плена. В эту секунду он полностью осознает, что разговорами и одним поцелуем все не закончится. Он просто смиряется со своей прекрасной участью и желает ее всем своим существом, добавляя в конце: - Должен же я что-то стонать. И улыбается. Впервые за вечер он замечает на лице мужчины нечто отдаленно напоминающее эмоцию. Возможно это даже искра. Но тот снова берет себя в руки и бросает: - Чанбин. Он подхватывает парня под ягодицы, поднимая, и заставляет его оплести себя ногами вокруг талии. Чанбин прижимает Феликса к ближайшей стенке и снова целует. Ли отвечает не менее яростно, стонет, а иногда даже порыкивает в поцелуй. Он зарывается пальцами в волосы мужчины спускается к шее, а дальше натыкается на преграду в виде рубашки Чанбина. Ощущать под пальцами ткань неприятно. Он начинает расстегивать пуговицы, но терпения хватает лишь на две. - Просто покончи с этим, - умоляет Феликс, отрываясь от таких необходимых губ. Чанбин слушается, ставит Ли на ноги и стягивает свою рубашку через голову, открывая для того вид на свое тело, от которого Феликс сдавленно стонет и сразу прикасается. Пальцы скользят по рельефному торсу Чанбина, и Феликс прикусывает губу, борясь с желанием вылизать его всего. Феликса отвлекают, стягивают с него одежду, снова целуя. Теперь Чанбин напрямую касается кожи парня. Его пальцы кажутся Феликсу раскаленными прутьями. Жгутся оставляют следы, отпечатки, что останутся в воспоминаниях Ли навечно. Чанбин спускается руками вниз. Сжимает ягодицы, снова поднимает его на руки, вынуждая того охнуть, и несет в сторону спальни. Феликс ощущает прохладные простыни под собой, а сверху ложится горячий Чанбин. Рассудок летит к чертям от контраста. Он шумно выдыхает, когда губы мужчины ложатся на сосок. Чанбин прикусывает его и слегка оттягивает. Феликс спешит прикрыть рот руками, плотно сжимает губы, чтобы не застонать в голос. Чанбин отрывается от него, немного приподнимается, так чтобы их лица были на одном уровне, и убирает руки Феликса от лица. - Ты обещал стонать мое имя, - немного хрипловатым от возбуждения голосом произносит Со и Феликса накрывает окончательно. Такой мужчина ему определенно нравится. Боже, он нравится ему с первой секунды. Он послушно убирает руки, вместо этого сжимая плечи Чанбина. А тот возвращается к груди Ли. Захватывает второй сосок, прикусывает, зализывает. Спускается поцелуями ниже. Феликс втягивает чувствительный живот, когда его касаются нежные губы. Тело дрожит, с уст срываются не то всхлипы, не то стоны. Ли сжимает пальцы, царапая чужую кожу. В этот момент последними каплями здравого рассудка Феликс понимает, что такими темпами раздерет спину любовника в клочья, поэтому он всеми силами сминает руками простыни, стараясь не сойти с ума.