Whore

У Феликса получалось дышать лишь урывками. Наслаждение, что дарил ему Чанбин, мешало кислороду полноценно циркулировать по организму, теплилось где-то внизу живота и на искусанных губах. - Боже, Чанбин... А Чанбину рвало крышу. От этого голоса, от этого вида, от этих веснушек и опьяненного удовольствием взгляда. Волосы, словно лучи солнца, разметаные по подушке, побелевшие костяшки на кулаках, подрагивающие от стонов губы. Чанбин и представить себе всего этого не мог. Он чувствует, что его безупречный навык скрывать все свои эмоции скоро потерпит крушение. Впрочем, он уже дал течь. Феликса хочется ласкать, обнимать, защищать. Осверепело вбиваться в его тело в конце концов. Чанбин, что всегда обладал железобетонной волей, оказался не способен отказать себе в тепле этого солнца. - Ты волшебный... шепчет Со, смотря Феликсу прямо в глаза. Лишь спустя мгновение он понимает, что натворил. Он выдал себя с потрохами. Может и не Феликсу, но точно самому себе. Как теперь притворяться безчувственным куском льда, когда тебя буквально рвет на части, от парня, с которым познакомился пару часов назад? Ответа нет, но есть Феликс. Он тянет Чанбина, целует в губы, как можно теснее прижимая к себе. Гладит спину, плечи. Одной рукой спускается к брюкам быстро растегивая. Чанбин отстраняется, но вместо того, чтобы избавиться от своих, стягивает их с Ли вместе с боксерами. Феликс краснеет, словно рак, под взглядом мужчины, абсолютно голый, да еще и с разведенными в стороны ногами. Нет, он не невиннен, у него были отношения и даже с парнями, но сейчас все по-другому. Пытаясь побороть смущение он сильнее разводит колени, но все равно хочется спрятаться, скрыться. Ему не дадут этого сделать. Чанбин медленно гладит внутреннюю часть бедра парня от колена и выше. Феликс дрожит, прячет лицо в ладонях и не видит, как Со наклоняяется к его плоти, сразу вбирая ее в рот почти полностью. - Аааах, Чанб... - во все горло стонет Ли от неожиданности и удовольствия. Испугавшись собственной громкости, он кусает пальцы, глушит стоны. Чанбину это не нравится. Он быстро начинает скользить губами по стволу, не давая Феликсу шанса оставаться тихим. У него и не получается. Остается лишь метаться по простыням и слушать, как собственные мольбы звонко отражаются от стен. Остается утопать в ощущениях и глазах любовника. Чанбин выпускает налившуюся плоть Ли, давая ему недолгую передышку. А сам в это время достает из прикроватной тумбочки презерватив и маленькую бутылочку с лубрикантом. Феликс наблюдает завороженно, как маленький блестящий пакетик падает рядом с его рукой, а Чанбин тянется за подушкой, чтобы подложить ее под поясницу Ли. Тот послушно приподнимает бедра. Далее, как в медленной съемке, Со выдавливет себе на пальцы немного смазки и наклоняется прямо к лицу Феликса, снова целуя. - Расслабься, - просит он, глядя прямо в глаза. И Феликс делает все возможное. Целует Чанбина в ответ, в этот раз нежно, не спеша, медленно перебирает его волосы на затылке, изучая черты его лица, чтобы отвлечься. Он чувствует, как пальцы Чанбина с прохладной субстанцией на них касаются колечка мышц, оглаживая и не спеша проникнуть внутрь. Но когда все же один палец почти до конца проскальзывает в него, Феликс шумно выдыхает от неприятных ощущений, кусает губы Чанбина. Пока не больно, но и удовольствия тоже нет. С таким странным чувством Феликс лежал до тех пор, пока все его тело не пробило словно током, когда Чанбин коснулся пучка нервов внутри него. Перед глазами пролетали белые пятна вперемешку с искрами. Дыхание сбилось и восстановлению не подлежало. Феликс уже начал сам насаживаться на пальцы Со, а тот, пользуясь моментом, добавляет второй и третий, поглаживает изнутри, разводит в стороны, снова и снова проводит по чувствительному бугорку и любуется видом извивающегося Феликса. Наконец решив, что парень достаточно расстянут, Чанбин вынимает пальцы и губами ловит немного разочарованный выдох. Смеется глазами, снова выбивая этим почву из под ног и без того очарованного Ли, и просто спрашивает: - Ты готов?