Whore

Феликс не был готов ни к чему из того, что сегодня произошло. Он не был готов к тому, что Со Чанбин появится в его жизни словно мрачный рыцарь, под доспехами которого, как оказалось, льется мягкий теплый свет. Он не ожидал, что будет сегодня извиваться под ним, томно шептать и кричать его имя, которое уже, пожалуй, выгравированно у него в сознании. - Тихо-тихо, дыши, - просит Чанбин слегка надавливая головкой на колечко мышц. И Феликс дышит, глубоко и размеренно, стараясь не напрягать ни одной клеточки в своем теле. Но выходит так себе. Он жмурится изо всех сил и сжимает губы в тонкую полоску, когда Со все же проникает в него на половину и останавливается. - Все хорошо... ты молодец, - шепчет Чанбин Феликсу на ухо и сцеловывает соленые капли, что скатываются по щекам, омывая его веснушки. Он не двигается, давая парню больше времени, чтобы тот привык. Ли чувствовал лишь боль и казалось, что она вовсе не собирается уходить. Но помогали поцелуи и успокаивающие слова Чанбина, что тот шептал. - Ты неописуемый, - произносит Феликс, когда боль понемногу притупляться. - Такое вроде говорят в конце, - ответил Чанбин. Он старался изо всех сил держать себя в руках и казаться спокойным, но хотелось другого. Вбиваться в поддатливое тело, прямо сейчас и без оглядки. Но в то же время хочется заботиться, защищать, баловать. "Боже, что ты со мной творишь?" - Да, я не об этом, - улыбается. - На первый взгляд ты показался мне таким... пугающим. Но сейчас... ты совершенно другой. И я не могу тебя раскусить. - Я пугающий? - удивленно переспрашивает Чанбин, делая вид, что не сам специально напускает на себя такой облик. - А страшнее меня тебе никто не встречался? - Был один... ооох, подожди, минутку, - выдыхает Феликс, когда Чанбин пробует сделать несильный толчок, а затем продолжает, одновременно восстанавливая дыхание, - он явно хотел развесить мои внутренности на своей люстре, но пронесло. Чанбин слегка напрягся. Он был наслышан о впечатляющих навыках Ли в чтении людей и знал, что он не станет преувеличивать. Если он говорит, что чувствовал угрозу, значит она была. Теперь потребность защищать этого прекрасного гения заняла вершину чанбиновских приоритетов. - Чанбин, - тихо зовет Феликс при этом всеми способами избегая смотреть в глаза. - Мне кажется... Произнести такое было сложно. Пусть Ли и нравилось находить себе подопытных именно на панели, но это место ему совсем не подходило. Ли азартный, безбашенный, в меру нахальный, но в тоже время робкий и совершенно не пошлый. Несомненно сексуальный, но это абсолютно разные вещи. Чанбин это видит и понимает. Он начинает медленно двигаться, прислушиваясь к каждому вдоху и полустону Феликса. - Чанбин, - дыхание Феликса учащается, когда на него накатывает нечто иное. Оно наполняет его и рвется наружу, отдается в конечностях и в каждой клеточке тела. Он сильнее прижимает Со к себе ногами, неосознанно разрешая ему двигаться быстрее, что тот и делает. Проникает глубже, движется размашисто каждый раз срывая с губ Феликса стоны вперемешку с всхлипами. А сам почти рычит, целует открытую шею Ли оставляя новый засос, поверх тех, что только успевали проявляться. - Чанбин, ааах, Чанбин, - Феликс выполняет свое обещание сполна, хотя сам вряд ли вспомнит сейчас о нем. Стонет сладко, прямо на ухо Со, блаженно прикрывая глаза и зарываясь пальцами в его волосы. Каждый толчок отдает разрядом в 220 вольт, скапливая удовольствие и приближая к долгожданному финалу. Чанбин срывается на бешенный ритм, как хотелось с первой минуты. С каждым толчком ударяет по скоплению нервов внутри Ли, вырывает из груди того буквально крики и чувствует, как он дрожит, сжимается вокруг него. Хочется просто выть, когда Феликс последний раз прижимает его сильнее, изгибаясь и пачкает их животы белой жидкостью. Со тоже не выдерживает больше, лишь через пару толчков и падает рядом с парнем. Несколько минут уходит на то, чтобы хоть немного придти в себя. После Чанбин вытирает себя и Феликса напрочь помятой простыней, отбрасывает ее в сторону, притягивает парня в объятия, накрываясь вместе с ним одеялом, и погружается в сон. Завтра они поговорят...