Очеловечь меня.

Я поднимаюсь с кровати и смотрю на не так давно снятые с руки часы. На поблёскивающем в лунном свете циферблате два часа ночи. Я устало вздыхаю и отправляюсь на кухню, ступни негромко шлёпают по холодной плитке. Я подставляю чашку под кран и наливаю себе очередной стакан воды. Жидкость бурлит, и я понимаю, что этот звук скоро сведёт меня в могилу. Ящичек кухонного гарнитура щёлкает, я достаю небольшой канцелярский ножик. Звук его открывания эхом отражается в пустой кухне. Я опускаюсь на пол и несколько раз провожу лезвием по коже, облегчённо вздыхая и тут же с недовольством замечаю, что лезвие затупилось. "Интересно, Кира сможет заменить лезвие?" — думаю я. "Конечно сможет. Андроиды всё могут." — отвечаю я сама себе. А чувствовать? Испытывают ли они какие-нибудь чувства, эмоции? Я озадаченно хмурюсь. Они ведь роботы. Сделаны чьими-то руками. Вероятно, нет. Это очень расстраивает меня. Я собираюсь сделать ещё один порез и уже заношу ножичек над запястьем, как слышу нас собой мелодичный голос: — Человеку положено спать минимум шесть часов в сутки. — Кира смотрит на меня так, будто я делаю что-то совершенно незаконное. Мне что, уже спокойно себе здоровье попортить нельзя? Я вскрикиваю и отбрасываю лезвие куда-то на плитку, отчего по кухне разносится противный тонкий звон. — Простите, я вас напугала? — андроид виновато и встревоженно смотрит мне в глаза, отчего мне хочется вскрикнуть (вернее, взвизгнуть) ещё раз, но я сдерживаюсь. — Нет, что ты. А ты чего… — я осекаюсь, поймав на себе ещё более встревоженный, но теперь уже строгий взгляд. — Что? Кира наклоняется и одним движением поднимает ножичек с плитки, а затем садится напротив меня, как напротив маленького ребёнка, которому нужно объяснить что-то чрезвычайно важное. Девушка вертит ножичек в своей руке, разглядывая его, а затем показывает мне. — Зачем вы повреждаете этим свой кожный покров? — она берёт моё только что порезанное запястье в свои, на удивление, тёплые руки. — Зачем? — Я… — я загнанно смотрю на андроида. — Так успокаиваюсь. Я и сама, на самом-то деле, не знаю, зачем я делаю это. Но отвыкнуть я от этого уже не смогу. По крайней мере, без посторонней помощи. — Вас что-то разозлило? — она явно не понимает смысла моих действий. — Нет, что ты. — я забираю свою руку и прячу её за спиной. — Не важно. — Приготовить вам чай? Вам станет лучше. — Кира встаёт и грустно смотрит на меня. — Ну давай. — я хихикаю. Через несколько минут я сижу под одеялом, держа тёплую (не горячую, от чего я просто в восторге!) кружку в руках. Мой андроид сидит рядом со мной на полу, потому что садиться за стол или идти в кровать я отказалась. Я допиваю свой чай, и, нерешительно повертев в руке кружку, задаю мучивший меня вопрос: — Кира… — девушка переводит взгляд на меня, и я вижу, что она слушает. — А ты можешь… Чувствовать? Она на секунду задумывается и пару раз открывает рот, но говорить не начинает, а я внимательно слежу за этим. — Последнее время… — она тщательно подбирает слова. —  Мой процессор немного перегревается. — она указывает на место, куда я нажала пару недель назад, чтобы включить её. — Я не знаю, что это, но это довольно… Приятно. А всё остальное в норме. Я хихикаю и немного пододвигаюсь к ней, отчего оказываюсь совсем близко и физически ощущаю на мне её выжидательный взгляд. — Давай проверим. — я наклоняюсь ещё ближе к её совершенному лицу и уже вижу родинки на её щеке. Не знаю, что вдруг взбрело мне в голову, но мне это определённо нравится. — Ваше дыхание значительно участилось. — тихо, почти шёпотом выдыхает она мне в губы. А я легонько хватаю её за щёки и притягиваю к себе уже до конца. Наши губы соприкасаются, и я понимаю, что андроиды чувствуют. Чувствуют всё. Я отстраняюсь и завороженно наблюдаю за её реакцией. Девушка смотрит на меня, широко открыв глаза, и вдруг хватается за нос, из которого снова предательской струйкой вытекает тириум. Я, каждый раз паникуя по этому поводу, сбрасываю с себя одеяло, путаюсь в нём, падаю, споткнувшись, а затем встаю и, громко топая, подбегаю и хватаю ватку из аптечки. Затем, по нашей общей негласной договорённости, затыкаю её носик ватой. — С… — она заикается, но тут же продолжает. — Спасибо. Спасибо. — повторяет Кира, поправив ватку. Мы сидим так с минуту. Я не отрываю взгляда от неё, а она не отрывает взгляда от пола. — Так что ты почувствовала? — я улыбаюсь и выжидательно смотрю на девушку. Тишина снова расползается по комнате, и я уже решаю переспросить, но этот мелодичный голос снова не даёт мне выполнить неверное действие. — Кажется, я люблю вас. — звучит мне в ответ, и я наконец понимаю, что произошло. Кира любит меня. Мой андроид любит меня.