Очеловечь меня.

Я вдавливаю педаль газа в пол, и замечаю, что мои колени неумолимо дрожат. Как и руки, поэтому я с трудом закрываю машину и прячу трясущиеся кисти в карманы пальто, чтобы волнения не было видно. Секунды длятся, как часы. Я удивлённо приподнимаю брови, когда парень жмёт на дверной замок, вместо того, чтобы открыть дверь ключом. Раз уж дома кто-то есть, мог бы и перенести… Хотя нет, не мог бы. Иначе я окончательно умру от ожидания. Я слышу торопливые шаги, и почему-то они кажутся мне слишком уж знакомыми. Дверь со скрипом распахивается, и я вижу до боли родные мне глаза, любимые родинки, ямочку на щеке, приоткрытые губы и шоколадного цвета волосы, всегда безупречно собранные в хвост. — Здравствуйте. — звучит мелодичный, но совсем холодный ко мне голос. Она не узнала меня. Она и не должна была меня узнать, мы ведь с ней… совсем не знакомы. Но мои колени предательски подкашиваются. Я опускаюсь на совсем холодное крыльцо. Я хватаюсь за голову и опускаю лицо. Воспоминания снова окутывают меня. Они обрушиваются на меня с новой силой, это лавина, цунами, ураган из маленьких событий и мелочей, которые преследуют меня уже который месяц. Нет, я не хочу забывать. Вот ты что-то спрашиваешь. Вот мы едем по мокрой от ливня дороге. Я чувствую аромат твоих волос и замечаю на себе твой странный взгляд. А вот ты улыбаешься в последний раз. По моим щекам, кажется, текут слёзы. Я не знаю. Я ничего не знаю, Милая. Я едва ли приоткрываю глаза. Первое, что я замечаю — за окном совсем темно. Я лежу на диване, это точно. В комнате уютный апельсиновый свет. Я пытаюсь сесть, но чья-то однозначно твёрдая рука опускает меня обратно.  Я сразу повинуюсь и расслабляюсь, пусть и по привычке. Эта тёплая рука и это движение мне слишком знакомы. — Кира? — пусть хрипло и утомлённо, но очень уж громко я разрезаю тишину твоим именем. — Вы, видимо, с кем-то меня путаете. — слышу я в ответ. Нет, это ещё не ты. — Вам просили передать, что меня включили, только чтобы проверить мою исправность и не разочаровать вас. — 'ещё не ты' всё ещё удерживаешь меня тёплой металлической рукой. Кажется, я перестала дышать. — Хочу добавить от себя лично, что вы, должно быть, пережили большой стресс, поэтому вам нужна помощь. — Поможешь мне? — я приподнимаю уголки рта. Всё ещё не улыбаюсь. Рано ещё улыбаться. — Я готова быть вашим андроидом. — 'ещё не ты' смущённо смотришь на меня, но я не вижу в этих глазах своей Малышки. — Не-не-не-не-не, девочка. — я высвобождаюсь из-под руки, хотя мне совсем не хотелось этого делать. — Где там… Парень, что тебя включил? — Слушайте, у меня к вам вопрос. — я подкралась совсем тихо. — Вот это… — я кладу странный розоватый кусок пластика, явно вырванный тобой из себя в спешке, который я так давно берегу, на стол. — Ки… KL600 передала мне в тот… — я морщусь. — день. Парень надевает очки и небрежно, но профессионально вертит единственное, что от тебя осталось, в замазоленных, видимо, от работы с бумагой, пальцах. — Я вас обрадую. — он улыбается. — Это — карта памяти.