Очеловечь меня.

Да, когда я в последний раз боялась отпустить твою руку в тот злополучный день, ты очень находчиво оставила в моей ладони свою карту памяти. Вот почему ты так улыбалась тогда. Ты ничего не помнила, Милая. Я сижу на чужой кухне и пью какой-то отвратный чай. Слышу за дверью мастерской, как этот замечательный человек, вот уже почти вернувший мне тебя, работает чем-то. Большое ему спасибо. Дверь распахивается, я вздрагиваю и проливаю чай прямо себе на ноги. Я тихонько выдавливаю что-то нецензурное, сжав зубы от кипятка, который растекается прямо под моими брюками. — Кхм. — парень гордо улыбается и боком отходит от прохода. Ты, нерешительно помявшись, выходишь из-за двери. — Настя?… — ты и не думала увидеть меня, Малышка. Вот ты так по-обыденному взволнованно обводишь комнату взглядом, и видишь, как я прикрываю ладошками обожжённые ноги, тревожно подбегаешь ко мне на ещё не совсем окрепших ногах и садишься напротив меня, задумчиво, но ничуть не укорительно нахмурив свои бровки. — Что же вы так неаккуратно? — ты осторожно дуешь на мои колени, в надежде остудить, а я думаю, как бы не упасть в обморок снова. Я не могу ни с чем сравнить тот блеск твоих глаз, наконец вернувшихся ко мне. Я тут же забываю о всякой боли, о последних месяцах и прижимаю тебя к себе. Наконец я утыкаюсь в твоё почти детское тёплое плечико. Наконец я чувствую запах твоих мягких волос. Наконец я ощущаю твоё дыхание. Наверное, ты подумаешь, что у меня опять что-то не так, ведь я снова плачу, но нет, Принцесса, всё так. Наконец-то всё действительно так, как нужно. — Ну не-е-ет, не плачьте… — встревоженно протягиваешь ты и осторожно и так тепло обнимаешь меня в ответ. Я громко всхлипываю и сжимаю твою руку. Всё та же. Та же тёплая рука. — Милая… — ты гладишь меня по спутанным волосам. — Тише… Я поднимаю глаза на Замечательного Человека и благодарно улыбаюсь ему. Я аккуратно отпускаю тебя из объятий и подаю тебе всё ещё дрожащую руку, шрамы на которой спрятаны под рукавами. Ты будешь ругаться, знаю. — Пойдём. — охрипшим голосом произношу я. — Нам нужно снова уехать, Принцесса. Ты киваешь, не понимая, что же опять случилось. Я роюсь в сумке и бросаю парню пачку денег, которую я, в общем-то, для этого и взяла. — Я… Безумно благодарна вам. Спасибо. Не знаю, что было бы, если бы не вы. — я киваю, улыбнувшись. — Ку'пите себе андроида. — Хорошо вам доехать, девушки. — он кивает и улыбается в ответ. Мы покидаем этот дом, надеясь на лучшее будущее. Ты удивляешься снегу, ведь, по-твоему, совсем недавно была осень. Я грустно усмехаюсь и открываю тебе дверь в машину. — Запрыгивай, Малышка. — я не могу перестать улыбаться, глядя на тебя. Улыбаться. Наконец-то я правда улыбаюсь. Ты как всегда мило хихикаешь. Все вещи, которые нам будут нужны, я, как ни странно для более чем рассеянной меня, сложила в багажник после встречи в кафе. Я ставлю диск в винтажную для нашего времени магнитолу, завожу машину, и… — Подожди. — ты бросаешь на меня усталый взгляд и целуешь меня в щёку. Мы смотрим друг на дружку, может быть, с полминуты. Затем я немного наклоняюсь вперёд и осторожно и мягко касаюсь твоих так не хватавших мне нежных губ своими. Затем я целую тебя в носик, и, по привычке, аккуратно вытираю снова вытекший после поцелуя тириум. — Сначала едем в мотель? — смущённо спрашиваешь ты. — Да, Любовь моя. Мне столько нужно тебе рассказать! Я жму на холодную педаль газа. Мы уезжаем по заснеженной дороге вдоль хрупких белых деревьев и маленьких домиков, окна которых так уютно горят апельсиновым светом и отражаются на блестящем снегу. А впереди нас ждёт только хорошее. Я почти уверена.