Система (М)Учителя

      — Не подходите ко мне! — проверещал Иссей, закрываясь руками от подошедших проведать парня близнецов.              Дело происходило в импровизированной «больничной палате», под которую Изуна выделил одну из бесхозных комнат на втором этаже дома, достав откуда-то медицинское оборудование. Точнее, использовалось два помещения, так как укоряющий взгляд Филиппа Филипповича вынудил Коохи признать, что проводить операции и содержать пациентов в одной комнате — грех и жуткая ересь.              Женя с Сашей переглянулись, виновато опуская голову. После их первой тренировки, у Иссея, кажется, выработался конкретный страх перед ними, чему парни сильно удивились. Ну, порезали они Хёдо на несколько неровных кусков, чего бояться-то? Он же живой по итогу остался!              Но Иссей считал иначе и теперь, стоило только увидеть близнецов, как парень начинал трястись и, если бы исповедовал христианство, наверняка бы поливал их святой водой и молился.              — Мы, правда…              — … не хотели…              — Прости нас, пожалуйста, — хором закончили близнецы, но Хёдо был непреклонен. В памяти парня до сих пор возникал жуткий оскал на их лицах.              Дружно вздохнув, Саша с Женей вышли из «палаты».              — Нужно было думать, прежде, чем действовать, — около стены, привалившись к ней, стоял Изуна, всё так же что-то пишущий в тетради. — Теперь думайте, как вам вернуть расположение моего ученика.              — Угу-у-у, — протянули близнецы, смотря «щенячьими глазами» на Коохи.              — Что? — мужчина отвлёкся от написания, слегка наклоняя голову.              — Па-а-апо-о-очка…              — Нет, справляйтесь сами, — отрезал Изуна.              — Ну-у-у… — близнецы продолжали давить на мужчину, падая на колени и складывая руки в молитвенном жесте.              – У вас нет шпаги и сапог, а так же вы не умеете мурлыкать, так что — нет, — фыркнул Изуна.              — Пожа-а-алу-у-уйста, мы будем очень хорошими…              — … самыми хорошими…              — …честное слово!              Коохи устало вздохнул, потирая переносицу пальцами. Мысленно мужчина уже корил себя за то, что решил выбрать именно близнецов на роль учителей Иссея. В тот момент казалось, что они будут наилучшим выбором. Что же, даже самые гениальные из людей могут ошибаться. Да, и если так подумать, тут есть и его доля вины, в том, что Хёдо заработал себе очередную фобию на свою голову.              Потомив близнецов ожиданием, Изуна захлопнул тетрадь и убрал её в карман, отрываясь от стены.              — В первый и последний раз. Ещё один такой косяк — и будете делать всё сами, без моей помощи. Усекли? — от брошенного в их сторону взгляда Женя и Саша вздрогнули и активно закивали головами, как китайские болванчики.              — Спасибо, папочка, — от сдвоенной тихой благодарности в спину Коохи просто отмахнулся.              Мужчина уже прорабатывал в голове варианты излечения Хёдо от нового страха. Самым верным и действенным был способ, который вызывал у Изуны нестерпимое желание сморщиться и ругнуться сквозь зубы.              — Ну, — Коохи зашел в палату и посмотрел на ученика, который пустым взглядом уставился в потолок. — Клин клином вышибают, как говорится…              

* * *

      

      — Вы собираетесь провести со мной занятие? — Иссей, неловко усевшись на стул, заинтересованно посмотрел на Изуну, который, развалившись в кожаном кресле, не вписывающемся в общую обстановку полигона, вертел в руках небольшой нож. Оба человека игнорировали присутствие Йотуа, что заняла место на подлокотнике кресла Коохи.              — Что-то вроде того, мой дорогой ученик, — протянул Изуна, быстрым движением убирая нож в неизвестное место. — Я хочу провести с тобой небольшой сеанс терапии, чтобы избавиться от твоей недавно возникшей проблемы.              Иссей непроизвольно поморщился, касаясь пальцами шеи. Несмотря на то, что Филипп Филиппович мастерски вернул его к жизни, если так можно выразиться, ощущение ран никак не хотело оставлять Хёдо в покое.              — Вы про… боязнь близнецов? — предположил парень.              — И это тоже, — пожал плечами Коохи, спокойно смотря на ученика. — Я, в принципе, хочу с тобой поговорить на тему страха.              Жестом остановив хотевшего что-то сказать Иссея, Изуна слегка прикрыл глаза.              — Итак, мой дорогой друг. Начну с того, что страх — это не порок. Людям свойственно бояться чего-либо, особенно того, что угрожает их жизни. Такова природа человека, с ней сложно поспорить, да и смысла особенного в этом нету. Страх даже двигает людей развиваться, чаще всего, конечно, в защите собственной жизни, но всё же. Это встроенный в нас механизм. Так что я не осуждаю тебя. Любой нормальный человек на твоём месте вообще бы сбежал отсюда, не желая когда-либо возвращаться. Но ты меня порадовал и остался, несмотря на угрозу собственной жизни…              Изуна вновь не дал ученику что-то сказать.              — И в то же самое время, тебе, как моему воспитаннику, не престало бояться столь незначительных вещей. Конечно, незначительных только с моей точки зрения. Ведь смерть — лишь начало пути, — Изуна на пару секунд замолчал, бросив взгляд на искусственное небо. — Поэтому я решил исправить собственное допущение в твоём обучении. Итак, Иссей, я опишу тебе ситуацию. Ты всю жизнь боялся муравьев. Обходил и всячески трясся при одном их виде. Но, в один момент, тебе пришлось встретиться с тем же самым муравьем, но огромным, размером с дом, для примера. Скажи мне, будешь ли ты после такой встречи бояться маленьких представителей этого вида? Или же более простой пример. Ты боишься высоты, даже стоять на табуретке. Но тебе пришлось прыгнуть с небоскреба и ты выжил. Будешь ли опасаться высоты стула дальше?              Хёдо задумался, уставившись в землю. Спустя какое-то время, он ответил, но его голос был полон нерешительности:              — Не думаю… ведь после встречи с гигантским муравьем, их маленькие представители покажутся смешными. Ну-у-у, и с высотой также будет, я думаю.              Изуна довольно улыбнулся, закидывая ногу на ногу.              — Прекрасно. Тогда ты примерно понимаешь, что тебя ждет.              Иссей вздрогнул.              — Вы сбросите меня с большой высоты в кучу гигантских муравьев?              Коохи замер, после чего разразился громким смехом. Даже Йотуа, не удержавшись, вторила ему, прикрыв рот кулачком.              — Что? — смущенно спросил Хёдо.              — Нет… я, конечно… а-ха-ха… думал, что у тебя богатая фантазия. Но не настолько же, — мужчина резко успокоился. — Всё гораздо прозаичнее. Последний вопрос: что ты знаешь о проецировании своих эмоций на окружающих?              — Э-э-э, как в манге? Яки там, да? — сомневаясь, ответил Иссей.              — Именно, она самая, — мягко улыбнулся Изуна. — Слушай, Йотуа, родная, не могла бы ты покинуть полигон на какое-то время?              Неко фыркнула, скрещивая руки на груди.              — Ещё чего. Мне даже интересно, что ты такого можешь показать своему непутёвому ученику. Быть может, я даже что-то краешком почувствую.              Коохи качнул головой.              — Как знаешь, я тебя предупреждал. Итак, Иссей, приготовься.              — К чему? — недоуменно поинтересовался парень.              Изуна проигнорировал вопрос Хёдо, прикрывая глаза.              Как же он давно не залезал в те глубины своей души, о которых ему хотелось забыть, желательно навсегда? Мужчина мысленно усмехнулся, чувствуя, как по телу распространяется знакомая дрожь. Ведь было время, когда он наслаждался этим состоянием и считал себя чем-то высшим. Изуна сжал ладони в кулаки, шумно выдыхая носом. Главное в этом деле — не переборщить. Сглотнув возникшую во рту слюну, Коохи вздрогнул.              Это чувство. Пьянящее и дарящее чувство лживого всемогущества, ощущая которое ты мнишь себя выше всех. Тягучая ненависть ко всем живым, желание стереть всех этих жалких «насекомых» с лица земли. То, что раньше он всеми силами старался скрыть в себе, не давая ему волю. То, что позже он старательно использовал, позволяя данному чувству захватить его разум.              В этот самый момент, когда дрожь словно пробрала каждую клетку его тела, Изуна улыбнулся, открывая глаза.              

* * *

      

      Иссей Хёдо считал, что теперь самое страшное, что было в его жизни — это та самая «тренировка» от близнецов.              Иссей Хёдо считал, что нет ничего ужаснее смерти, после которой наступит, наверное, вечная и непроглядная тьма.              Иссей Хёдо считал, что никогда не сможет перестать бояться неожиданного конца своего существования.              И в тот момент, когда Изуна открыл глаза, Иссей Хёдо чётко осознал.              Он ошибался.              

* * *

             Йотуа, упав с кресла, судорожно вздохнула, захлебываясь воздухом. В глазах двоилось, а ноги, казалось, отказали владелице, заставляя неко беспомощно корчиться на земле. С трудом приподняв голову, она, с неописуемым ужасом смотрела на всё так же спокойного сидящего в кресле Изуну, продолжавшего мило улыбаться.              Неожиданно мужчина усмехнулся чему-то, слегка склоняя голову и смотря на ученика, который медленно съехал со стула и рухнул оземь, потеряв сознание.              — Ты не должен бояться, ибо страх убивает разум. Страх есть малая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Встреть свой страх. И позволь ему пройти над собой и сквозь себя. И когда он пройдет через тебя, обрати внутренний взор на его путь. И там, где был страх, не останется ничего. Останешься лишь ты сам. Ведь так, да?