Влюбленность без памяти

      В голове творился полный хаос. Моменты из стертого прошлого быстро возвращались в ее разум, путаясь с теми, которые были вложены ей Биллом, и с теми, которые произошли с ней совсем недавно. Мэйбл было тяжело думать, тяжело воспринимать и понимать все, что произошло с ней в тот момент. Она просто сидела, не шевелясь, ничего не говоря. Её глаза были устремлены в стену, но её мысли и разум были далеко не в той комнате, в которой она сидела рядом с тем, кого уже не знала, как воспринимать.       Она плохо понимала, что происходит. Но постепенно начинала осознавать, что все, что было последние полтора месяца — обман и иллюзия, созданные Биллом Сайфером, чтобы заманить её. А сейчас память вернулась к ней обратно. Он её вернул.       «Передо мной сидит он, демон разума. Билл! Это все время был он, но я не могла ничего об этом помнить. Он всё подтер, все воспоминания из прошлого. Воспоминания о моей жизни, о моих родных и друзьях. Я помню их всех сейчас, и помню Диппера с Пасификой. Их радостные лица при встрече со мной, спустя почти месяц разлуки, и их шок от того, что я не узнала их и ушла с ним. Это ужасно!»       Мысли Пайнс были прерывистыми. Кусочки из ее жизни всплывали перед ней, мгновенно сменяя друг друга. Она не успевала подумать о чем-то одном, как вспоминала что-то новое. Голова разрывалась. Вся эта ситуация, всё, что произошло с ней за последнее время — всё это стало для нее мгновенно пришедшим шоком.       Девушка неподвижно сидела практически пять минут. Ее рот был слегка приоткрыт, по щекам катились тонкие струйки слёз, а глаза были пустыми. Даже казалось, ей было больно не от того, что прошлые воспоминания вернулись, а от того, что недавние оказались ложью.       Билл наблюдал за ней. Он смиренно сидел и ждал, когда та придет в себя. Он нервничал. Очень сильно. Иногда он позволял себе оказываться в мыслях Звезды и видел тогда то, что видела она. И это не радовало его. От увиденного, все шансы и надежды на что-то мгновенно растворялись. Ее непонимание, ее злость и ненависть… И её страх перед ним. Видеть, что человек, которого он полюбил, ради которого захотелось жить, боится и ненавидит… Это причиняло боль.       Билл был реалистом, и он понимал, что другой реакции быть и не могло. Но даже так, это было чертовски неприятно. Он никогда не думал, что когда-нибудь будет переживать именно такое. Боль от потери и от того, что другого выбора у него не было.       Демон подождал еще немного и аккуратно коснулся руки девушки, привлекая к себе ее внимание. Мэйбл от его действий резко дернулась, чем заставила Билла отдернуть руку назад. Она медленно перевела свой взгляд на парня, осмотрела его и тяжело и часто задышала.       — Звезда, — начал говорить он, не отводя от девушки взгляда. Сайфер снова потянул к ней руку, но не успел дотронуться до руки Пайнс.       — Не прикасайся ко мне! — резко и очень громко выпалила она.       Для Мэйбл было все как в тумане. Она спрыгнула с кровати и попятилась назад, не поворачиваясь к Биллу спиной. Она схватила свой рюкзак, лежащий около выхода из ее комнаты, который не был разобран с прошлой прогулки. Она не помнила, что в нем было, но очень надеялась, что там были деньги и телефон, которые ей будут просто необходимы в ближайшее время.       Она выбежала из комнаты, изредка оборачиваясь, и, надеясь, что демон разума не идет за ней следом. Быстро надев первую попавшуюся пару обуви, девушка выбежала из дома, даже не задумываясь о том, куда она направляется. Глаза застилали слезы, и она почти ничего не видела. На душе было больно. Хотелось всё забыть. Только речь шла не о том, что она вспомнила, а о том, что пережила за последние пол лета.       Билл продолжал сидеть в комнате. Впервые за всю свою многовековую жизнь он был в подобном состоянии. В одно время он переживал множество разнообразных эмоций, но в то же время он не чувствовал ничего, совершенно ничего. Его лицо, как и раньше, до встречи с Мэйбл, не выражало никаких эмоций. Всё, что происходило — происходило лишь в его сознании. Он понимал, что с ним происходило. Это было очевидно даже для него — того, кто, как всегда считалось, не способен что-то чувствовать и ощущать.       Он был опустошен внутри.       Мэйбл шла вдоль дороги, не зная, что ей делать. Она сбежала, смогла скрыться от Билла. По крайней мере, ей очень хотелось в это верить. Ей все еще казалось, что опасность где-то рядом, и что один неверный шаг, и она снова окажется в плену. Но было ли это пленом? Она не знала. Нужно было обо все подумать, во всем разобраться. Возможно, даже стоило выслушать демона перед тем, как убегать. Но она не могла. Было страшно. От Билла веяло опасностью. Ей так казалось. Лучшее решение проблемы — убежать от нее. Именно это Пайнс и сделала.       Был поздний вечер. На улице начинало холодать и темнеть. Оставаться на улице на ночь было не самой лучшей идеей. Мэйбл решила, что ей нужно возвращаться домой. В настоящий дом, в Гравити Фолз. Туда, где ее ждут, где ее ищут, и где о ней беспокоятся. Туда, где любят.        Девушка хотела вызвать такси, но не смогла сразу этого сделать. В рюкзаке не оказалось телефона, на который она рассчитывала. К ее счастью — деньги были на месте. Поэтому, потратив примерно десять минут на поиски человека, который одолжит ей мобильный и даст вызвать машину, она всё же дождалась желтого стандартного такси. Дорога обещала быть долгой, но мысли о родном доме и друзьях согревали ее сердце и душу, а время пролетало быстрее.       Она представляла себе встречу с братом, с дядями и подругами. Видела в своей голове их радостные улыбки и понимала, что будет рада встрече не меньше, чем они. Но в то же время ей было ужасно грустно и стыдно за то, что она жила эти полтора месяца совершенно ни о чём не подозревая: не думала о том, что ей могли специально стереть память, что Диппер и Пасифика не просто так узнали ее тогда, в Гравити Фолз. Но в голову даже мысли не приходило о том, что ее жизнь может быть подделкой. Все было очень реалистичным и живым. Даже Билл, казалось, был настоящим. Мэйбл и в голову не приходило, что можно так хорошо играть влюбленного человека.       Она устремила свой взгляд в окно, наблюдая, за быстро сменяющими друг друга, лесами и полями. Ей было радостно, что совсем скоро она окажется дома и сможет забыть все, что с ней было. Сможет жить по-настоящему. Но, не смотря на это, где-то в глубине ее души таились непонятные для нее грусть и тоска.       Сайфер был в ее комнате. Он так и не смог уйти от туда после их короткого разговора. После их последней встречи. Он прошелся по комнате. Осмотрел ее, пройдясь почти по каждой детали своим холодным взглядом. Все, что он видел, все, что было в комнате — абсолютно все пробуждало в нем какие-то воспоминания, связанные с девушкой. Это его бесило, выводило из себя. Понимание того, что больше он ее не увидит, не сможет просто подойти и обнять — это убивало и злило.       Его глаза, лишь на пару мгновений, загорелись ярко-желтым цветом, а потом угасли. Билл глубоко вдохнул, закрыл глаза и замер, словно прощаясь со всем, что было. Он щелкнул пальцами, и все, что окружало его, начало постепенно сгорать в голубом пламени и, в конце концов, исчезать. Полки, заполненные книгами, одежда в шкафу, украшения и духи, стоявшие на туалетном столике — пропадали. Пушистый коврик, розовые подушки и мягкие игрушки, блокноты и альбомы — всего этого, словно здесь раньше и не существовало.       Стены, увешанные фотографиями, начинали пустеть. Все, что было создано Биллом, он сам и уничтожил. Он смотрел на это с ноткой грусти, но понимание того, что все, что он сделал в этот день, было правильным — успокаивало его. Его взгляд остановился на одной единственной фотографии на стене, до которой пламя еще не успело добраться. Среди всех искусственных снимков на стене висел один настоящий. Фото было сделано в тот день, когда они ходили в кинотеатр. Только тогда Мэйбл удалось уговорить Билла сфотографироваться с ней.       Демон подошел к той стене, снял фотографию и посмотрел на нее. Там Мэйбл обнимала его с настоящей и искренней улыбкой, даже не догадываясь о том, рядом с кем ей приходилось быть рядом. А он обнимал ее. И уже тогда, как заметил Билл, в его взгляде не было ненависти и неприязни. Фото было пропитано счастьем и искренностью каждого из них, поэтому только этому кусочку их совместных дней он не даст пропасть.       Он вышел из догорающей комнаты, забрав с собой снимок, но оставив там все свои чувства и надежды. Он думал, что так сможет отпустить ее. Он надеялся на это, и совсем не хотел принимать факт того, что он не смог и не сможет этого сделать.       Прошло практически два часа с того момента, как Мэйбл покинула Сейлем. Во время своего пути она неоднократно мысленно радовалась тому, что смогла быстро найти таксиста, который согласится так поздно отвезти ее в другой город. Конечно, в этом случае всё решали деньги, и за такую сумму только дурак откажется вести кого-то.       Подъехав к Хижине чудес, девушка вышла из автомобиля и поблагодарила водителя за быструю, но спокойную поездку. Тот кивнул и, нажав на педали, резко газанул, буквально через пару секунд скрывшись за ближайшим поворотом. Мэйбл пошла в сторону дома, немного нервничая и переживая. Она не была там почти полтора месяца. Она прекрасно понимала, что там ее ждут, и будут всегда рады видеть. Но некий страх и волнение не покидали ее. Девушка подошла к входной двери, немного постояла, а потом нажала на звонок.       По всему помещению раздался громкий звук звонка. Пайнсы, сидящие все вместе на кухне, удивленно переглянулись. Никто из них не ждал гостей в столь позднее время. Диппер первым встал из-за стола и направился к выходу, чтобы узнать, кто бы там мог быть. Конечно, он не горел особым желанием делать это, так как помнил, чем закончилась предыдущая вечерняя встреча с незнакомцем. Он не хотел этого вспоминать и принимать, но ничего не мог с собой поделать в тот день. Сейчас же он очень надеялся, что все обойдется без демонов и сделок.       Когда он открывал дверь, то он даже и представить себе не мог, что, а точнее кто, его там ожидал. На пороге стояла Мэйбл, та самая Мэйбл, которая пропала в начале лета, и которую он не мог вернуть домой. А здесь была она. Живая и настоящая. По ее щекам текли слезы счастья. По его щекам тоже. Эта встреча совершенно переменила их настроение. Они оба были безумно счастливы увидеть друг друга.       Мэйбл бросилась в объятия брата, который в свою очередь так же крепко прижал ту к себе. Никто из них в тот момент не мог сказать и слова. Казалось, что дар речи пропал. Но даже так, если бы они могли сказать друг другу хоть что-то, то они не смогли бы описать все свои эмоции словами. Это были и радость, и счастье, и волнение, и даже облегчение.       — Боже, ты просто не представляешь, как я рад, что ты тут… — еле как смог сказать парень.       — Я тоже рада вернуться домой, Дипп, я тоже…       Долгое отсутствие парнишки начало волновать Пайнсов — старших, поэтому они вышли из кухни и прошли к выходу. Увидев на пороге любимую племянницу, они сначала не поверили своим глазам, но, быстро придя в себя, тоже подошли к ней и заключили в крепких объятиях. Они очень скучали по жизнерадостной и добродушной Мэйбл. Без нее в доме стало пусто. Каждый из стариков чувствовал себя очень виноватым перед ней и перед ее родителями за то, что они не смогли уследить за ней и защитить ее.       Они говорили, как скучали по ней, как сильно волновались — и все это было настоящей правдой. Мэйбл отвечала им так же, ведь только сейчас поняла, как ей сильно не хватало родных. Она и представить не могла, что те пережили, пока ее не было рядом. Они волновались, переживали, искали ее. А она даже не знала все это время об их существовании.       — Мне столько нужно вам рассказать, — тяжело вздыхая начала Мэйбл       — Детка, — прервал её Стэн, уже немного отходя в сторону, освобождая девочке проход, — у нас тоже много вопросов, но, думаю, сегодня тебе стоит отдохнуть. Ты, наверное, устала, поэтому прими душ, мы сделаем тебе горячий чай с плюшками. Отоспишься, отдохнешь. А завтра уже обо всем поговорим.       — Я согласен со Стэном, — поддержал того Форд. — Для нас — видеть тебя сегодня здоровой и невредимой, здесь, среди нас — это уже счастье.       Мэйбл понимающе кивнула. Она и сама осознавала, что у нее просто не хватит сил на то, чтобы обо всем этом говорить. Отдых ей действительно не помешает. Она согласилась с дядями, и те пошли на кухню, чтобы приготовить для девочки обещанный перекус. Пайнс посмотрела им в след с теплой улыбкой на лице.       Рассказывать все дядям и отвечать на их вопросы она была не в силах. Но держать все в себе целую ночь тоже не могла. Она посмотрела на Диппера, который ни на шаг от нее не отходил после встречи, и тихо прошептала:       — Через полчаса встречаемся в нашей комнате. Я не смогу уснуть, если не расскажу тебе хотя бы часть всего того, что со мной было.       Диппер улыбнулся и так же тихо ответил ей:       — Я как раз хотел сказать, что не смогу уснуть, если ты не расскажешь мне хотя бы часть того, что с тобой было в течение последнего месяца.       Они тихо рассмеялись, Мэйбл отправилась в ванну, а парень в комнату.       Спустя двадцать минут девушка уже была в комнате. Она переоделась в свою одежду, села на свою кровать и, обняв свою игрушку, предложила брату сесть рядом с ней. Диппер сел напротив нее. Его счастливые глаза смотрели на сестру. Он всё еще не мог поверить, что она рядом с ним, что она дома, и что он не соврал ему и Пасифике.       — Я даже не знаю, с чего мне начать… Наверное с того, что мне очень стыдно, что я не узнала и не вспомнила вас с Пасс, тогда, на площади… — поджав губы, проговорила Мэйбл. — Наверное, вы были в шоке…       — Мэйбл, что ты такое говоришь. Мы удивились этому, но мы быстро поняли, что с тобой что-то не так. То, что ты нас не узнала — это было неспроста. Поэтому даже не забивай себе этим голову. Ты ни в чем не виновата, — говорил парень. Девушка на это скромно улыбнулась, но ее лицо невольно засияло от того, что ее родные и друзья сразу поняли, что с ней было что-то не так. — Просто скажи мне, — продолжил Пайнс, — тебе не делали там больно? Не мучали? И где ты вообще находилась? Ты знаешь это?       — Дипп, все было нормально, правда. Меня никто не мучал и не обижал. Я просто спокойно жила в городе, который находится неподалеку. Я была в Сейлеме.       — Да… Это рядом, — парень задумался. — Скажи, а ты знаешь, кто тебя там держал?       Мэйбл задумалась. Она многого теперь не понимает. Не понимает того, что было, когда она была с Биллом. Он не удерживал ее, не мучал и не вредил. Он просто создал для нее новую жизнь, хотя мог бы проводить пытки или и вовсе убить. Но вместо этого всё было совсем иначе. Притворился её парнем, рассказывал ей разные истории, часто гулял с ней и дал той полную свободу. Его поведение было странным, а его действия тем более. Их разговоры, прогулки за руку и поцелуи. Что это все было? Он хотел ей сделать больно не физически, а душевно? Если да, то его план полностью удался, ведь у него это получилось. Пусть Мэйбл этого еще полностью и не осознавала.       — Мэйбл? — Диппер снова обратился к сестре, которая в очередной раз за последние пару часов потерялась в своих собственных мыслях. Она перевела уставший взгляд на брата. — Ты в порядке?       — Да… Да, я в порядке. Я знаю, кто это был. Это был, — она опять на мгновение задумалась, — Билл Сайфер. Он меня забрал.       — Я так и знал! — это заявление парня вызвало на лице девушки неподдельное удивление. — Когда мы только вас увидели на площади, то этот парень сразу показался мне знакомым. А потом и он нам об этом говорил! Это все ужасно! Он тебе ничего не сделал? Что ему было нужно?!       — Дипп, Дипп, спокойнее, — она улыбнулась, — он ничего мне не сделал. Это даже не было похоже на плен. Он стер мне память, придумал убедительную историю о том, что мы якобы встречаемся и…       — Он сделал… Что?       — Да, я тоже не знаю, зачем и для чего это ему. Но так и было… Он ничего не говорил, но вел себя очень естественно. Хорошо, видимо, подготовился…       — А как ты все вспомнила? И как смогла сбежать?       — Все, как в тумане. Это произошло недавно. Пару часов назад. Он сам мне вернул память, и я сразу же убежала. Не знаю, пытался он меня остановить или нет. Но… Как видишь, я смогла убежать. И теперь я тут, дома…       — Хм… — Диппер о чем-то задумался, но не стал зацикливаться на своих мыслях, чтобы не волновать Мэйбл. — В таком случае, я очень рад, что все обошлось и закончилось хорошо, — он улыбнулся. — Я позвоню Пасифике, она тоже волнуется за тебя.       — Хорошо! Я, наверное, тогда уже лягу спать. Расскажешь Пасифике всё сам, ладно? А то я устала… Но пусть не расстраивается, что мы с ней не поговорим сегодня! Пусть обязательно приходит завтра к нам, и я всем расскажу со всеми подробностями! Ладно?       — Конечно, отдыхай! Я уверен, она поймет.       Пайнс встал со своего места, поцеловал сестру в лоб и, пожелав той хороших снов, вышел из комнаты. Он собирался говорить с Пасификой не меньше получаса. А эти разговоры точно будут мешать ей спать. Как только за ним закрылась дверь, девушка залезла под одеяло, повернулась к стенке в надежде заснуть. Но как бы ей не хотелось, она не сможет этого сделать еще долгое время.       Да, ее брат говорил, что все теперь хорошо, и что всё обязательно наладится и вернётся на свои места. Она дома, среди своих родных. Это должно радовать её. И Мэйбл признавала, что она действительно счастлива оказаться снова в Хижине чудес. Но сердце болезненно сжималось только при одной мысли о нем. Почему-то её терзали сомнения, а вопросы не покидали ее голову.       Она была уверена, что чего-то не знает.