Младшая сестра

      Тобирама провела пальцем по краю гроба, где лежал Буцума Сенджу. Девушка быстро положила цветы лилии на постамент и отошла к брату. Он говорил — губы быстро шевелились, а дыхание было шумным. После нескольких секунд такого монолога успокоилось, и Хаширама снова со стороны косился на остальных.        — Всё хорошо? — спросила Тобирама, едва коснувшись плеча брата.        — Да, наверное, — Хаширама отвёл взгляд.        Тори закатила глаза — не из-за происходившего, — просто ей самой сложно. Только все выстроились в ряд, чтобы проститься, — и тут же по ряду поплыл недовольный шёпот.        — Как Хаширама-доно вообще додумался до такого? — фыркнул кто-то. — Она же Учиха! Ей не место среди нас!       Тори усмехнулась — ещё совсем недавно с ней так обращались Учиха: преграждали путь, показывали пальцем и говорили гадости. Шипели в спину.       Теперь всё поменялось полюсами: Сенджу выгоняли ту, которая еще несколько месяцев назад приходилась им родной кровью. Всё прошло, словно растворившись в тумане. К ней не обращались как к Сенджу, теперь она Учиха, и даже отличительная черта не играла никакой роли. Так, просто генетический сбой. Мутация.        — Для меня ты всё равно младшая сестра, — Хаширама чуть обхватил сестру за плечо и, прижав, обнял . — Я не позволю, чтобы с нашим союзником препирались дураки.       В его душе замерцали вспышки. Хаширама чуть задрал голову, осмотрев последних людей, отдававшие дань уважения. Стоявший рядом с Хаширамой и Тобирамой старейшина покосился на наследников Буцумы и, встретившись взглядом с главой клана, кивнул.        — Буцума Сенджу, как глава нашей семьи, многое привнёс в жизнь людей нашего клана, — голос Хаширамы сначала запинался, и толпа не замолкала. — Он мечтал о мирном времени также, как и все остальные из нас.       Кто-то в первом ряду хмыкнул.        — Я бы так не сказал, — вышел вперёд накаченный шиноби с короткими чёрными волосами. — Я ни в коем случае не оспариваю ни последнее слово Буцумы-доно, ни ваше желание продолжить его дело, но… посмотрите на нас, — мужчина обвёл рукой всех присутствующих, чуть задержав взгляд на Тобираме, — мы шиноби, наша забота — сражаться с такими же как и мы.        — С этим не поспоришь, — ответила Тори, чуть выступая вперёд. — Но наш тоо-сан хотел сотруничать, чтобы сражаться с более сильным противником в будущем и отстаивать наши общие интересы.        — А тебе кто давал право говорить, чёртова Учиха? — рыкнул кто-то в толпе.       Тобирама резко обернулась к бывшим соклановцам.        — Что ты только что вякнул, щенок? — оскалившись, спросила девушка. — Между, если на то и пошло, я тоже Сенджу.        — Ты больше ею не являешься, — покачал головой вышедший впереёд шиноби — не так рьяно, как тот храбрец, затерявшегося в толпе. Шиноби обернулся к остальным и продолжил. — Но, несмотря на все претензии, которые имеются, Тобирама-сама права. Вечно сражаться мы не можем: наши ряды и так редеют в связи с не меняющейся рутиной. Как бы мы ни старались, кто-то всегда в чём-то будет лучше нас. Сенджу развиты физически, у Учиха тоже свои секреты. Тот же клан Узумаки — специалисты в фуиндзюцу, в котором ни мы, ни Учиха не профессионалы. У всех кланов свои преимущества, но вместе с тем у них есть недостатки. Желание Буцумы-доно объединиться, строить союз — вполне обоснованное желание, которое примут очень мало людей.       По толпе прошёлся шёпот, напоминающий шелест листьев.       И у Тори возникла идея, как назвать будущее селение.       Деревня, скрытая в листве.       Звучало неплохо, да и с Хаширамой на эту тему тоже можно переговорить.        — Я согласен с вами, Мицуки-сама, — ответил Хаширама. Он вышел вперёд, осмотрел всех членов клана. — Идея моего отца, к сожалению, несколько сыровата, но именно на наши плечи легла доскональная разработка, которая не каждому по душе.        — Да уж, — раздался снова разочарованный голос в толпе.        — Если кого-то что-то не устраивает, то прошу выйти вперёд и высказать все свои претензии, — громко рыкнул Хаширама.       Головы соклановцев зашевелились под активно двигавшимся человека с русыми волосами, в виски которого вкралась заметная седина. Взгляд цеплялся за двух наследников Буцумы, особенно на Тобираме, которую этот шиноби не переносил на дух. Лицо оскалилось в отвратительной гримасе: на фоне смуглой кожи ряд пожелтевших, местами вырванных с корнем зубов только отталкивал.        — Я не согласен со всем тем, что Буцума-доно завещал вам, Хаширама-доно, — харкнул тот.        — И каковы аргументы в пользу вашего положения? — Мицуки покосился на старика, прищурившись.        — Мы с Учиха давние враги, — снова гаркнул старик. — И разговора о перемирии просто не может быть!        — А вы не думали попробовать что-то новое? — развёл руками Хаширама.        — Нет, и не собираюсь принимать участие во всём этом балагане! — старик развернулся и направился прочь.       Хаширама поддался вперёд, чтобы устроить взбучку, но его остановила Тобирама.       Она покачала головой.        — Мы поговорим об этом чуть позже, — предупредила та, а в глазах сверкнул холод.        — Как скажешь, — последовал быстрый, сухой ответ. ***        — Во время пребывания в клане Учиха, я кое-чему научилась, — начала Тори. — Наблюдать и анализировать более глубоко, чем нужно.        — Вот как? — Хаширама скрестил на груди руки. — И что нам это даёт?        — Многие из н… Сенджу настроены консервативно, - вздохнула Тори. - Им сложно принять факт, что в жизнь интегрируется новое. Это словно столкнуться со скрытой волной на реке, которую ты никак не ожидал. Они не испытывали того, что свалилось на меня тогда, когда я осталась у Учиха. Сенджу не поверят, что их заклятые враги не те, кем их возомнили.       Хаширама обнял сестру.        — Я верю тебе, — прошептал тот. — Но насчёт остальных ты отчасти права — они консервативны. Им не нравятся перемены. И запомни, — ты тоже Сенджу. Да, ты выходишь замуж за Учиха, но это не отменяет факт, что ты перестала быть членом нашего клана. По крови ты остаёшься членом семьи, и это не обсуждается.        — Спасибо за такие слова поддержки, — девушка Тори сильнее прижалась к брату. — Подобное говорил и Изуна. Мы одна семья, неважно, кто ты по крови и происхождению. Узы, приобретённые за промежуток времени, не сломать в один момент. А если и сломаются за одну секунду, — значит, долгие годы человека окружали не те люди. Ведь только препятствия и проблемы показывают истинное лицо человека.       Хаширама оттолкнул сестру и посмотрел ей в глаза.        — Я знаю, — ответил он. — Твой взгляд. Ты изменилась. Стала более уверенной в себе.       Эти слова несколько секунд прокручивались в голове Тобирамы. Впервые за столько время она никогда не чувствовала прилив сил. И похоже в этом клане она теперь окончательно стала чужачкой, хоть Хаширама и утверждал обратное… ***        — Мы договорились с нии-саном, что после сорока дней траура он нанесёт нам визит для совещания, — первым делом Тобирама доложила Таджиме о дальнейших планах. — Хаширама-нии-сан хочет поговорить с нами о предстоящем союзе.        — Хорошо, буду иметь в виду, — улыбнулся Таджима. — Можешь идти и отдохнуть.        — Спасибо, Таджима-доно, — девушка поклонилась будущему свёкру и направилась к выходу из шатра. В лагере Учиха сворачивали палатки — в скором времени переезд. Тобирама рассказала им про идею основать селение где-нибудь в лесу. В этой местности были и определённые плюсы. Да и в разговоре с Хаширамой нашёлся тот самый положительный отклик. Оставалось уладить мелкие формальности. ***       Небольшая опушка у леса стало местом встречи кланов Сенджу и Учиха. Это было недалеко от тех окрестностей, на которых расположились лагеря обоих кланов, что только играло всем на руку.       Вместо себя Таджима отправил Мадару — это вопрос молодых людей, а не людей разных поколений.        — Но, тоо-сан, — проговорил Мадара. — Я не знаю, как вести себя, как вести народ.        — Это приходит со временем, — улыбнулся глава клана. — Станешь старше, поймёшь.       На языке вертелось то самое «А когда это «старше» наступит?», однако передумал. Несмотря на свою же репутацию, Мадара знал радикальные методы борьбы с проблемами. А тут появилась Сенджу, которая своим мировоззрением поменяла всё, что только можно. Девушка заставила его посмотреть на многие ситуации под другим углом. И действовать хотелось также — по-другому.        — Рад приветствовать тебя, Мадара, — первым заговорил Хаширама, протягивая руку. Мадара ответил той же монетой. - Надеюсь, сегодня мы решим первые вопросы.       Тобирама, входившая в круг послов со стороны Учиха, наблюдала за реакцией всех из свиты Сенджу. Кто-то косился на неё с подозрением, презрением, не желая смотреть в глаза.        — Это верно, — пригласительным жестом проговорил Мадара. — Разработаем первый план и те элементы, которые будут разрабатываться в системе. Первое, так полагаю, мы решили — деревня будет находиться здесь, в лесу. А что ещё?        — Система инфраструктуры, — заговорила Тори. — Если создать деревню, где будут жить не только кланы Сенджу и Учиха, но и пригласить других, то нам надо предопределить, что помимо кварталов для каждого из них ещё нужно. Я имею в виду, патрульные подразделения, может быть, пригласить тех, кто от природы медики - тогда строить больницу надо, а ещё нам нужна Академия.        — Что ещё за Академия и в чём её суть? — спросил кто-то из Учиха, а Сенджу заинтересовано обратили свой взор на Тобираму.        — Первая задача будущих шиноби — освоить все азы профессии шиноби. Вторая цель — сойтись с людьми, которые до поры до времени априори были врагами. Таким образом, стоит стереть все границы вражды и начать жизнь с нового листа.        — Что же, это вполне логично и правильно, — поразмыслив, согласился со словами Тобирамы Мадара. — Хаширама, а ты что думаешь?        — Тогда мы строим наше селение как деревню — со спальными районами, также выделить территорию для рынка или что-то для предпренимательской деятельности, места отдыха и тренировок, — ответил Сенджу. — В таком случае нам надо пригласить тех, кто не в состоянии пользоваться чакрой, но пригоден для гражданских обязанностей.        — Но ведь всё это несколько муторно, — откликнулся кто-то из Сенджу.        — Мы не намереваемся всё сразу воздвигать, — рявкнула тем временем Тори. — Если будем придерживаться именно этой тактики, то ничем этим мы не добьёмся. Это как класть много кусков на башню, но при этом не разбирая, что укладывать вниз, а что наверх.        — А в этих словах есть доля правды, — согласился тем временем кто-то из Учих, и в этот момент Тобираме показалось, что она становиться Учиха; в то время как Сенджу осуждают предложения девушки — да ещё и их соклановца по крови и от рождения, да и сестры главы клана — то Учиха стояли за ней горой. Они по-настоящему поддерживали её, что Тори поняла только что. Учиха настолько преданные люди, что…       Они готовы любого порвать.       Всё мироздание рухнуло в миг. Сенджу в отличие от Учиха более чёрствые, более прагматичные… Они подбирают тропинку к каждому поступку, к каждой смерти. Поэтому на смерть Итами и Каварама не отпечаталась в памяти красными пятнами. Отец преподёс их смерть так, что все утраты, все потери — ничего не значащие события. Или это влияние на детский мозг.       Сейчас же, когда недавно этот мир покинул отец, то впервые за долгое время тяжесть в груди сдавила тисками настолько больно. Дышать было нечем, на грудь словно наступали сразу несколько пар ног. И когда подле неё не было ни единого Сенджу, рядом находились Учиха. И это благодаря им Тори стала сильнее морально.       Тобирама сильнее сжала руки в кулаки.        — Не понимаю, как мы справимся со всем этим?        — Со всем этим успеется, главное обдумать какие этапы ставить на первое место, — громко проговорил Изуна. — Кто нам сейчас выгоднее? Бойцы, разведчики, врачи и гражданские. Мы займёмся строительством и будем приглашать людей. Сенджу, как самые сведущие в этом вопросе, можете ли нам предоставить список тех кланов, имеющие для нас большую ценность?        — Хотелось бы подкорректировать кое-что относительно распределения обязанностей, — почти сразу вмешался Хаширама, на что все обратили на него внимание. — Тобирама-чан, наверное не говорила вам, Учиха, что я на сегодняшний день — единственный владелец Стихии Дерева. И я бы мог помочь в создании нескольких сотен домов — хотя бы для той категории гражданских, которые бы занимались строительством в деревне.        — Хаширама-доно, да вы спятили? — воскликнул кто-то из Сенджу. — Не в вашем праве руки в таком марать!        — Кто это сказал? — на защиту нового главы клана выступил, как ни странно, Мадара. — Настоящий лидер не побоиться пачкать руки в таком, как тут выразились, не благородном деле!        — Говорит тот, кто сам проявлял кровожадность по отношению к пленным! — напомнил смутьян старый грех.        — Давайте мы уж не будем припоминать все прошлые события, — закатила глаза Тори. — Можно подумать, что каждый из нас не марал руки и закрывал на это глаза. Только вместе мы что-то да значим, когда каждый по отдельности ничто, если он и работает сам по себе и не прислушивается к словам советникам. Будем работать вместе — и хотя бы терпеть друг друга — то добьёмся того, что нам нужно.       Тобираму охватил адреналин — она готова была сорваться в любой момент, ударить всем оппонентам в солнечное сплетение и заблокировать все каналы чакры. И ей уже было наплевать, кто был перед ней — Сенджу или Учиха — неважно, они все люди, они все шиноби, руки. Единственное, что оставалось нерешённым — упёртость Сенджу, не желавшие ни с кем сотрудничать и предпочитая забаррикадироваться.        — Раз уж нашёлся один такой смельчак, — холодно заговорил Хаширама. — Пусть он выйдет и аргументирует собственную позицию. И ещё запомните, — глава клана обернулся к своим соклановцам, — если среди вас обнаружится ещё один подобный человек, то я лично прослежу, чтобы он занял место на самой грязной и чёрной работе.       Тори усмехнулась про себя: да, так им и надо, неблагодарным таким. Тот, кто не хочет перемен, пусть и остаётся на своём тёплом и уютном месте. Только вот отношение к нему будет совсем иное.       Из толпы Сенджу никто не выставлял носа.        — Вот и молчите в тряпочку, — хмыкнул Хаширама, а после повернулся к Мадаре и остальным Учиха.       Первым делом он посмотрел на Тори, которая одобрительно ему кивала и мимолётно улыбнулась, поддерживая его. Хоть она и принадлежит двум разным кланам, но всё равно по её взгляду видно, что с Учиха она стала более уверенной, сильнее и крепче духом.       Отец не ошибся, когда предопределил судьбу дочери.        — Ну так что, закрепим договор? — спросил тем временем Мадара, вытянув руку вперёд.        — Согласен, — ответ на рукопожатие союзника ознаменовало собой новую страницу в истории двух кланов.