Жизнь по ту сторону

- Нападение из Бездны не входило в мои планы. Этот Аваддон едва все не погубил! - Прошу вас, успокойтесь. Мальчишка вернулся. - Если все рухнет, муки, которые причиняет грешникам Люцифер, покажутся Раем по сравнению с тем, что с тобой сделаю я. - Я выполню все, что вы пожелаете. - Этот мальчик умен, Андрас умел выбирать души.       ***       Отчего-то Мелюзина сторонилась мальчика, избегая прямых встреч с ним, на все попытки юного хозяина выяснить что-либо о состоянии Себастьяна отвечала расплывчато и что-то совершенно невразумительное, раздражая таким поведением подростка. Толком так ничего и не добившись от девушки, Фантомхайву осталось только узнавать все самому, однако это было не так просто.       Сиэль размеренными шагами пересекал длинные мрачные коридоры своего родового поместья, полнейшая тьма никак не сказывалась на зрении мальчика, огни ласкали фитили восковых свечей теперь лишь в больших залах, да и то скорее по въевшейся земной привычке. Молодой граф не мог найти себе места в огромном особняке, его одолевало желание навестить демона, узнать о его самочувствии, стало ли ему лучше, однако что-то внутри требовало сдерживать эмоции, быть беспристрастным ко всему. Подобные ощущения сродни презренной слабости, жалкому людскому свойству, от которого мальчик всеми силами старался избавиться, а ведь Сиэль больше не человек, уже нет тела, вмещавшего в себе эти низкие чувства. Внутреннее «я» пугало подростка, оно теснило то, что Фантомхайв тщательно старался сберечь – сердце, пусть и израненное, прошедшее сквозь множество испытаний, но все же не безликое, а трепетно сжимающееся и живое, благодаря Себастьяну.       Как ни старался юный граф затеряться в глубинах поместья, а ноги сами неизменно приводили его к дверям спальни, скрыться от самого себя оказалось делом непростым. Разрываясь надвое, Сиэль сверлил взглядом круглую бронзовую ручку, но тело все решило за него, и ничего не оставалось, кроме как переступить через порог открывшейся перед ним комнаты. Он с невероятным упорством шел к цели, преодолев много трудностей, а теперь не знал, что сказать своему демону.       Мальчик неторопливо, с поистине аристократической осанкой, обогнул кровать. Себастьян лежал неподвижно, с закрытыми глазами, темноволосая голова мирно покоилась на подушке, словно и не было никакого пробуждения, словно он по-прежнему в полумертвом состоянии. - Себастьян, - тихо позвал граф, но не последовало ни ответа, ни даже малейшего движения.       В голову закралась мысль, будто все его усилия раздобыть эликсир и осколок Сердца лишь приснились, горький комок подступил к горлу, рождая во рту какой-то неприятный привкус, боль пронзила виски мучительной иглой. Быстрый взгляд метнулся к столику, на котором Сиэль забыл кошелек с запиской, но деревянная поверхность оказалась пуста. Граф уже готов был позвать Мелюзину, чтоб обо всем ее расспросить, но вместо этого резко шагнул к постели, ноги предательски задрожали, и, пошатнувшись, он обессилено упал на грудь Себастьяна.       Мерные пульсации под ребрами отдавались громким эхом в голове графа, он изумленно приподнялся, желая отстраниться, но тут же мужские руки как стальные тиски сомкнулись на талии мальчишки, не позволяя больше сдвинуться ни на дюйм. Рубиновые глаза насмешливо изучали лицо Сиэля, жадно ловя его эмоции, проступающие сквозь маску безразличия. О, какое же это было наслаждение: впитывать поднимающуюся из глубины глаз ярость, ощущать пробегающее по юному телу негодование, переходящее в гнев. Граф словно маленькая птичка, пойманная в клетку, метался по своему узилищу, не в силах ничего сделать. Этот демон посмел насмехаться над ним. - Ты пришел, - ласково шепнул Себастьян в губы подростка, обжигая нежную кожу дыханием. - Ты притворялся? Я же подумал, что ты мертв! – разгневанно крикнул Сиэль, стараясь вырваться из крепких объятий. - Тебе сейчас нелегко, я это чувствую, но мне нужно было, чтоб ты сам сделал выбор, - демон все же выпустил мальчика и провел подушечками пальцев по его груди там, где билось, зашкаливая, сердце.        «Да, непросто справиться с этой силой, даже той малой крохой, которую я так неосторожно тебе подарил, возвращая душу. В Бааторе она стала гораздо заметнее проявлять себя, однако что-то здесь не так, и это «не так» меня настораживает. Таких изменений с тобой не должно происходить». - Выбор… - тихо бросил в сторону Сиэль, оставаясь сидеть на месте, уже не сдерживаемый руками Себастьяна.        «О каком выборе он говорил? Неужели он все обо мне знает? О том, что со мной творится…» - Выбор всегда есть у человека, - мужчина приподнялся, и покрывало упало ему на бедра. - Я сомневаюсь, что являюсь им, - отстраненно ответил граф, скользя взглядом по бинтам. – Раны еще болят?       Подростку вспомнились ощущения, перешедшие странным образом к нему, когда они с Себастьяном пытались скрыться от погони в Бездне. Таких мук мальчику еще не доводилось испытывать, даже когда кожу на спине прожгло клеймо, было не так невыносимо. Такую боль не смог бы вытерпеть ни один человек, она словно рвала и истязала тело изнутри, распространяясь по всем органам. - Раны? – смеющиеся глаза пристально следили за графом, а указательный палец прошелся вдоль наложенной повязки, рассекая материю словно лезвием острого ножа.       Бинты ворохом упали на кровать, обнажив тело без единого изъяна. Сиэль даже приподнялся, чтоб взглянуть на спину, но Себастьян поймал запястье мальчика и, потянув его на себя, приложил детскую ладошку к своей пояснице, отчего легкий румянец окрасил щеки подростка, однако он смело провел рукой выше, к лопаткам, играя пальчиками на совершено гладкой здоровой коже. От нее исходил дурманящий сознание сладковатый аромат, способный свести с ума, граф ощущал приятное тепло, о котором он так давно мечтал, вспоминал, как нежился в демонических объятиях, словно в самом дорогом бархате, таком же мягком и нежном. Когда Сиэль замер, мужчина склонился к нему, опаляя изящную шейку своим жаром, вызывающе шепча: - Их больше нет, - и, казалось, не было в этих словах ничего особенного, но мелкая дрожь судорогой прошлась по телу графа от шелковистых, приятных ноток в неподражаемом дьявольском голосе.       С большим трудом совладав с собой, Фантомхайв убрал руку и встал с кровати, едва удержав равновесие. Тело сковала истома, требуя новых прикосновений, они необходимы ему, как путнику вода в пустыне. - Тогда я буду ждать тебя в гостиной. У меня есть к тебе разговор, - он судорожно сглотнул, почти вылетев из комнаты, иначе нахлынувшее возбуждение взяло бы верх.       Не успел мальчик спуститься по лестнице, как аура чьего-то присутствия проникла в поместье, окружая Сиэля, а через пару секунд Мелюзина бесшумно скользнула к парадным дверям, впуская прибывших гостей. В них он узнал Агалиарепта, Аполлиона и бесстыдно прижимавшуюся к нему Веррье. Вид у них был довольно любопытный: Генерал явно злился, к тому же его темные густые брови, почти сросшиеся на переносице, делали его еще более грозным; за ним следом тащился Военный советник, приговаривая что-то в затылок впередиидущего, а демоницу-эринию, похоже, вообще ничего не заботило, кроме ее спутника. Вместе с ними в особняк ворвалось ощущение чего-то нехорошего, внутреннее чутье подсказывало Сиэлю, что они не чай пришли пить, и в этой компании нужно держать ухо востро. - Рад приветствовать вас в своем доме, - очаровательно улыбнулся Фантомхайв, продолжая спускаться по ступеням. – Прошу, располагайтесь. - Я здесь не для этого, - рявкнул Агалиарепт. - Уймись ты уже, - театрально вздохнул Аполлион, поглаживая эринию по округлым бедрам, совершенно не стыдясь присутствия юного графа, ведь демоны не скованы моралью. - Замолчи, я тебя с собой не брал! – огрызнулся через плечо Генерал. - Верно, я пошел только для того, чтобы ты не натворил глупостей. - Какой он вспыльчивый и горячий, - проворковала Веррье соблазнительным голоском. – Не откажусь попробовать этот пыл в деле.       Тут она приподнялась на цыпочки и провела языком от ключицы до уха Аполлиона, беззвучно что-то нашептывая, и глаза демона вмиг вспыхнули малиновым пламенем, выдавая бурлящую в их глубине страсть.       Сиэль опустился на софу, вальяжно возложив ногу на ногу и забросив правую руку на спинку, декорированную деревянной резьбой, а левой пригласил гостей присесть. - Мальчишка! – почти зашипел Агалиарепт, приближаясь на пару шагов, но перед ним едва ли не из пола выросла Мелюзина, загородив собой хозяина. - Уйди с дороги, посредник! – оскалился Генерал, положив руку на эфес своей рапиры. - Я не позволю причинить вред юному господину, - грациозный взмах руки, наполненный волшебным шармом, и в ладони девушки поблескивал длинный клинок, на котором играли золотые блики от свечей в огромных люстрах.       Сиэль и представить не мог, что ее глаза способны стать еще темнее, они словно вобрали в себя всю черноту ночи, поглощая теперь и свет, черты лица утратили былую мягкость, а острие шпаги находилось в опасной близости от груди демона. - Агалиарепт, ты лезешь не в свое дело, в конце концов, даже Асмодеус благоволит ему… - предостерег Военный советник, продолжая наблюдать за происходящим со стороны, не предпринимая попыток вмешаться. - Этот щенок приносит одни неприятности. Или ты забыл, что по его милости девять лордов собрались на наших землях, что послужило поводом для нападения из Бездны? – прорычал Генерал. – Мы едва не проиграли! А еще Андрас…       Агалиарепт стремительно извлек рапиру, кинувшись к Сиэлю, но Мелюзина оказалась весьма проворной и гибкой: почти со змеиной грацией она блокировала выпад, не дав наконечнику достигнуть головы мальчика, в которую было нацелено оружие.       Фантомхайв резко наклонил голову на бок, инстинктивно отпрянув всем телом в сторону, но все равно ему бы не хватило реакции и скорости избежать удара, если б не ловкость девушки. Сердце подскочило к самому горлу, а опускаться не торопилось, непроизвольно учащая дыхание мальчика, зрачки расширились, наблюдая за разъяренным демоном.       Скрежет двух металлических поверхностей заглушил высокий голос со стороны лестницы. - Что-то ты стал слишком частым гостем в моем доме, - подметил Себастьян, поправляя галстук и лацканы черного фрака. - Не излишне ли подобное беспокойство к моей персоне? - Андрас, ты?.. – Агалиарепт замер, скрестив оружие с Мелюзиной, он явно не ожидал появления Маркиза. – Тебя же ранили…       Себастьян неопределенно хмыкнул, щелкнув пальцами. Серые мраморные плиты под ногами Генерала жалобно затрещали, он хотел было отступить назад, но его ноги уже опутали самые надежные кандалы Ада: камень треснул, и из-под него разом вырвалось множество костлявых рук, обвивших мертвой хваткой ступни.       Сиэль подскочил со своего места, апатично поморщившись от вида жутких конечностей, он и подумать не мог, что его демон способен на такое. Шпага в руках Мелюзины исчезла, а сама девушка отступила к мальчику. - Андрас, не надо! – крикнул Аполлион. – Отпусти его! Лорд Асмодеус не простит его смерти.       Тьма заволокла лестницу, укутав в свое покрывало Себастьяна, и струилась густыми потоками по ступеням вниз. Она словно впечаталась в тело демона, сливаясь с ним в единое целое, поднимаясь волнами к потолку, извергая черные, как смоль, перья, а два огненных глаза озаряли ярко-малиновым пламенем всех присутствовавших, однако при всем при этом мужчина не потерял человеческую оболочку. Все свечи в люстрах разом потухли, будто их пламя украл сильный сквозняк. - Я позволю тебе в полной мере насладиться моим гостеприимством, - долетел до ушей голос Себастьяна сквозь пелену мрака, заполнившего все помещение.       Руки потянули Агалиарепта вниз, и он начал погружаться в недра земель Нессуса, все его попытки вырваться ни к чему не привели, демону оставалось лишь скрипеть зубами от дикой ярости. Мелодичный смех прервался глухим щелчком пальцев, а в следующее мгновение Генерала вырвало из хладных объятий смерти и прибило к противоположной стене холла.       Маркиз подходил, как всегда неспеша, кровожадно улыбаясь. Вот он, истинный демон, упивающийся своими силой и превосходством, с удовольствием вцепившийся бы в горло даже Генерал-аншефу адской армии за то, что тот посмел поднять руку на его мальчика. Внезапно тени покинули холл, возвращая ему первозданный вид, а на лице Себастьяна блистала мягкая улыбка. - В следующий раз, когда соберешься навестить меня, предупреди об этом заранее, - приветливо попросил Маркиз пришпиленного незримой силой к стене Агалиарепта, прорычавшего что-то невнятное в ответ. - А я ведь предупреждал его, - сокрушенно вздохнул Аполлион. - Благодарю за визит, - Себастьян учтиво склонил голову перед гостями.       Генерал смог наконец отклеиться от стены и, тяжело дыша, выпрямился во весь рост. На его лице более не отражались эмоции, он был совершенно невозмутим, словно не врывался сюда несколько минут назад. - Я лишь забочусь о состоянии Нессуса, - спокойно сказал Агалиарепт. – Не забывай, что у тебя тоже есть долг, Андрас. - Разумеется, - ответствовал Себастьян.       Маркиз махнул рукой на дверь, и створки с шумом распахнулись, давая понять, что присутствие гостей больше нежеланно. - Не знал, что ты на такое способен, - высказал Сиэль, когда они с Себастьяном остались вдвоем в холле. - Это не я, - ухмыльнулся демон. - Тогда что это… - граф кивнул в сторону развороченного пола, но замолчал на полуслове: мраморные плиты блестели от приглушенного света и были без единой царапины. - Я лишь использовал возможности моих владений, - демон приблизился к мальчику почти вплотную. – Земли Нессуса распределены между приближенными лорда Асмодеуса: Агалиарептом, властвующим на западе; Аполлионом – на северо-востоке, и мной – на юге. - Вот оно как, - задумчиво протянул подросток.       Себастьян сел на софу и увлек за собой Сиэля, усаживая его себе на колени. Мальчик хотел было возмутиться неподобающему поведению демона, но когда мужчина зарылся носом в его волосы на затылке, неторопливо перемещаясь к левому уху, юный граф был не в силах вымолвить и слова.       Себастьян сразу почуял приближение незваных гостей, его владения нашептывали об этом демоническому подсознанию, и он почти испугался, увидев, как нагло покушаются на Сиэля в его же доме, однако в тот короткий миг можно было положиться на Мелюзину. Что ж, Агалиарепт допустил оплошность, считая Маркиза уже почившим, ему это дорого обошлось. Себастьян едва не потерял над собой контроль, его охватила безумная ярость, сдержать которую стоило огромных усилий, только благодаря словам Аполлиона он не испепелил Генерала, а в этом случае ему не удалось бы избежать наказания Асмодеуса. За предательство девятый баатезу карал очень сурово.       Как же приятно наслаждаться невероятным чарующим запахом этого мальчика!       Мужские руки прошлись от коленей вверх по бедрам Сиэля, и с его губ слетел неслышный стон, спиной мальчик припал к груди демона, а голова легла на плечо, послужившее самой надежной опорой. Как же давно Себастьян хотел вкусить своего юного графа, отведать эти податливые мягкие губы, такие нежные и чувственные, покорно раскрывающиеся навстречу его желаниям. Слишком много подросток успел узнать за время пребывания в Бааторе, возможно, даже больше, чем нужно, им обоим было необходимо разрядиться, оставить этот мир хоть на малый промежуток времени.       Ладонь в белой перчатке уверенно пробиралась по застежкам камзола, одновременно расстегивая их, почти неощутимо погладила шею, затем поднялась чуть выше, поворачивая лицо мальчика. Взгляд темно-красных глаз встретился с цветными, уже замутненными страстью. Какое-то время мужчина наблюдал за пурпурным мерцанием пентаграммы, но слишком долго заставлять графа ждать он был не намерен, склонился и прильнул к нему, целуя легко, почти неосязаемо. Как же прекрасно юное тело в своей притягательности, и только в такие моменты Сиэль становился покорным, позволял вытворять Себастьяну с собой все, что тому заблагорассудится, отдавался воле демона, поглощавшей разум. Оставив губы задышавшего чаще мальчика, демон поднес ко рту запястье, подхватил зубами ткань на среднем пальце, стаскивая перчатку с изящной ладони. Граф следил за движениями Михаэлиса из-под слегка опущенных ресниц, не в состоянии оторваться от завораживающего зрелища, этот простой жест придавал пикантности острому возбуждению, прошившему подростка. Освободившись от мешавшего аксессуара на другой руке, Себастьян вернулся к губам Сиэля, обводя их контур горячим языком, скользя вглубь, целуя уже жадно, изучающее, подчиняя. Ладони беспрепятственно гуляли по долгожданному телу пока только через ткань, но ловкие пальцы уже лишали петли пуговиц на блузке. На пол полетела брошь, закреплявшая кружевное жабо, туда же отправились камзол графа и черный фрак. Мальчик дернулся, возбуждая демона сдержанным вздохом, когда теплые длинные пальцы забрались под ткань коротких штанишек, изучая шелковистую кожу. - Мы… в холле, - запинаясь, пробормотал молодой граф. – Мелюзина увидит… - Не переживай, она не войдет сюда, - успокоил слабо сопротивляющегося подростка Михаэлис, лаская дыханием его висок.       Себастьян знал все «слабые» места Сиэля и намеренно задерживался на них подольше, прерывистое дыхание щекотало разгоряченную кожу на шее, а потом язык оставлял на ней влажные дорожки, смакуя выступившие от напряжения венки. Душа Фантомхайва всецело принадлежала демону в самом прямом смысле, мальчик отдавался ему без раздумий, слепо вверял себя во владение Себастьяну, ища тепло, которого сейчас так отчаянно не хватало.       Мальчик вцепился правой ладонью в рукав рубашки демона, сжимая в кулаке, словно боялся утонуть во всепоглощающих ласках, когда ловкие руки стащили с него брюки, и чуткие пальцы погладили напряженную плоть. Себастьян умел дарить воистину райское блаженство, кружить в страстном танце неимоверно долго, уводя за собой в мир грез, где можно было раствориться, ни о чем не думая. Кому нужны Небеса, когда тебя окружало подобное великолепие красочных ощущений?       Михаэлис сорвал с себя душащий галстук, вслед за которым отправился жакет, но когда он оторвался от Сиэля, чтобы расстегнуть свою рубашку, мальчик чуть приподнялся, сбросил с себя блузу, а потом сделал то, чего Себастьян ожидал меньше всего: зарылся левой рукой в волосы на затылке мужчины, притянул его ближе к себе и коснулся губ так нежно, что у демона перехватило дыхание. Разве можно было устоять перед столь желанными действиями юного соблазнителя, вкусившего небольшую толику этой прелестной науки? Руки сами собой потянулись к телу мальчишки, обхватили его грудь, спустились ладонями по молочно-белой коже к животу, медленно поглаживая его, вызывая целые стайки мурашек, пробежавших по спине, ладонь легла на бедро графа, когда тот надавил сильнее на затылок, до боли сжимая черные волосы. Поцелуй становился все более жадным, демону нравилось наслаждаться юным лордом, хотелось испить до дна этот неисчерпаемый источник удовольствий, чуть припухшие губы подростка ловили ускользающий язык, но Себастьян лишь дразнил его, с каждым разом набрасываясь все яростнее.       В такие моменты душа Сиэля становилась вдвойне восхитительней, она благоухала ярче, чем самая изнеженная роза. Такого желания вкусить и обладать Себастьян еще не испытывал, разве что в самую первую их ночь на Земле, когда, будучи хозяином, мальчик принадлежал ему целиком. Одним движением демон приподнял графа, высвободил свою плоть из тканевых пут брюк, и мальчик ощутимо вздрогнул, почувствовав, как горячий орган скользнул меж его ягодиц. - Себастьян? – низкий голос оказался хриплым от возбуждения, однако мужчина уловил в нем сдерживаемый страх.       Наслаждение оказалось для юного графа мучительно-болезненным после длительного воздержания, тогда демон обхватил оба органа своей ладонью, плотно прижав их друг к другу. Сиэль проникновенно застонал, прогибаясь назад, вжимаясь всем телом в крепкий мужской торс, цепляясь маленькими пальчиками за неснятую рубашку, а поскольку он слишком сильно за нее дернул, то сорвал несколько пуговиц. Себастьян подался бедрами вперед, двигаясь в такт скользящей по их общему возбуждению ладони. Мальчику показалось, что осталось совсем немного до того, как он сойдет с ума, демон лишал его рассудка, одаривая немыслимыми ласками, он даже не заметил, как смазанный чем-то палец вторгся в глубину его тела, охваченного неистовой горячностью. Перед глазами все поплыло, в ушах шумело, словно где-то совсем близко морские волны облизывали неприступные скалы, сознание едва не потерялось в тумане ярких ощущений, когда все тело выгнуло от нестерпимого оргазма.       Легкий поцелуй в шею привел Сиэля в чувство, а сильные руки уложили обмякшую фигурку животом на софу, подложив под голову подростка мягкие подушки. Граф тяжело дышал, и, закрыв глаза, приходил в реальность, однако демону мало столь краткой утехи, его заглатывало непреодолимое желание брать, и он не совсем уверен, что сможет быть нежным со своим мальчиком.       Терпения у Себастьяна достаточно, к тому же он знал, что спешить некуда, Фантомхайв не вырвется из его объятий, даже если захочет, а такого не будет, в этом Михаэлис уверен. Он уперся руками по обе стороны от головы Сиэля, наклонился, осыпая спину трепетными поцелуями, затем провел языком по позвоночнику, чем вызвал сиплое сопение вновь возбудившегося подростка. Поглаживая упругие ягодицы и бедра, демон ненавязчиво приподнял их, чтоб не спугнуть свое сокровище резкими движениями, коленями осторожно раздвинул ноги мальчика пошире, насколько это позволял простор софы, а ладонью погладил втянувшийся от прикосновения плоский животик.       Сиэль распахнул глаза только когда Себастьян настойчиво уперся в него, плавно проникая в тело, тут же подхваченное жаркой волной. Хриплый вскрик утонул в подушке, в которую граф уткнулся лицом, кусая материю и заламывая углы в кулаках. Демон замер, снисходительно дождавшись, пока Сиэль успокоился, лаская нежными касаниями губ и вездесущих рук ровную спинку, грудь, плечи, массируя и расслабляя.       Фантомхайв сомкнул веки, погрузившись в густую темноту, но в этот момент Себастьян начал двигаться, и мрак окрасился яркими пятнами света, то медленно угасающими, то внезапно вспыхивающими с новой силой снова и снова. Каждый раз, сближаясь с демоном, графу казалось, что этого не могло быть на самом деле, но сейчас мужчина будто доказывал ему обратное, наполняя собой глубоко и резко. Сиэль уже перестал пытаться заглушить стоны, давно сошедшие на крики, настолько велико было наслаждение, а острое ощущение демонической силы пропитывало каждую клеточку тела все нарастающим удовольствием. Бархатистые руки демона гуляли по его телу, казалось, они были сразу везде, не упускали ни единой возможности касаться изнеженной кожи, словно старались утопить подростка в блаженных ласках. Хриплые стоны Себастьяна раздались над ухом, он лизнул тонкую шейку мальчика, а затем неощутимо прикусил кожу на плече, действия Михаэлиса были выверенными и осторожными, он знал, как иногда реагировал Сиэль на подобные манипуляции именно во время любовных утех.       Все сложнее Себастьяну удавалось справляться с собой, он чувствовал, как переставал контролировать свое тело, оно иногда играло с ним злую шутку, прекращая подчиняться, когда дело доходило до близости с мальчиком. Глупая человеческая оболочка! Но противиться этому желанию демону не особо хотелось, потому он продолжал отрывисто, почти до боли вторгаться в покорного графа, пока неистовая страсть не вылилась наружу, стекая по бедрам дрожащего подростка. - Мой лорд! - не понимая собственных слов, выдохнул демон, а Фантомхайв был не в состоянии услышать что-либо от распирающих его ощущений.       Рука потянулась к плоти Сиэля, быстрыми движениями доводя его до пика наслаждения, и только после того как изможденный демоническим желанием мальчик излился, всхлипывая от бессилия, Себастьян осторожно опустился на него, не причиняя неудобств, вдавливая в мягкую софу.        «Никто не посмеет коснуться тебя, я не позволю», - Михаэлис потерся носом об иссиня-пепельные волосы и приник губами к хрупкому плечику, чувствуя, как конвульсивно подрагивало под ним успокаивающееся тело.