Жизнь по ту сторону

      Навевая воспоминания из прошлой жизни, перед глазами поплыл красный цвет, он был ее любимым и в равной степени ненавистным. Острая челка слегка прикрывала карие с алым отливом глаза, смотрящие на Сиэля с неподдельной нежностью. - Мадам… мадам Ред, - чуть слышно выдавил из себя юный граф, широко распахнув глаза. - Сиэль, мой племянник, - женские руки потянулись вперед, приглашая мальчика в объятия.       Ошеломленный подросток шагнул к Ангелине, и она крепко обняла его, прижимая к груди, улыбаясь так тепло, что становилось невыносимо больно где-то внутри. Он зарылся носом в кружевные складки неизменно алого платья, вдыхая утонченный аромат роз и корицы, напоминавший запах теплых вин. На лоб Сиэлю что-то капнуло, и, подняв голову, мальчик увидел мокрые дорожки на щеках женщины, смотрящей на него почти с материнской любовью. Еще по-детски маленькая ладонь стерла влагу с теплой кожи, такой живой, но слезы вновь наворачивались на длинных черных ресницах, слегка подрагивающих от нахлынувших чувств. - Почему вы плачете, мадам? – Сиэль одарил тетушку своей улыбкой. – Вам это не к лицу. - Просто я очень рада тебя видеть, - прошептала женщина, не выпуская мальчика. – Ты почти не изменился, только стал чуть выше. - Кажется, я больше никогда не вырасту, - усмехнулся Фантомхайв. - И все так же похож на родителей, - Ангелина немного отстранилась от графа, рассматривая его теперь со стороны. – Я никогда больше с ними не встречусь.       Лицо Сиэля застыло, словно окаменев при их упоминании, но это не смогло омрачить встречу с тетушкой, ему слишком многое хотелось у нее узнать. Однако сейчас он не мог заставить себя оторваться от столь родного человека, так приятно было ощущать это давно потерянное родственное тепло, казалось бы совсем позабытое, ведь прошло столько времени. Мальчик думал, что эта рана в его сердце зажила и зарубцевалась, затянутая предательством со стороны мадам Дорлесс, но только сейчас осознал, насколько сложно лишить себя этих чутких объятий. Люди - странные создания, они начинают понимать всю ценность того, что имели, только после того, как теряют это. - Прости меня, Сиэль, - горько прошептала тетушка Ангелина в шею молодого графа. – Я знаю, что уже поздно, но все же…       Граф зажмурился, стиснув крепче ткань платья, впиваясь в нее пальцами так сильно, что кровь отхлынула то них, в голове сам собой всплыл мрачный ночной переулок, освещенный одним лишь светом бледной луны, и острый кинжал, полоснувший правую руку выше локтя. Это оружие было направлено на него близким человеком, а такого граф Фантомхайв простить не мог: вставшие на его пути всегда наказывались, даже будь они родственниками.       Мальчик резко отстранился, освобождаясь от нежных рук мадам, однако в этот момент Люцифер ехидно рассмеялся. - Вижу, тебе понравился мой сюрприз, - злорадная улыбка превратилась в оскал. – Я могу отдать ее тебе. - Что это значит? – возмущенно процедил сквозь стиснутые зубы граф, понимая, к чему клонило дьявольское создание. - Все просто, - еще сильнее гортанно расхохотался Люцифер, склоняясь к Сиэлю так, что тот отчетливо слышал стенания мечущихся в его пасти душ. – У тебя есть выбор. Ты можешь навсегда остаться со своей тетушкой, ведь вы так мало были вместе на Земле. Ее преждевременная смерть лишила вас обоих возможности быть рядом, познать родственное тепло. Ведь это так прекрасно, когда есть такой человек.       Каждое произносимое слово подталкивало к пропасти, искушало вернуться к тому, что безвозвратно было утеряно, и Сиэль, позабыв обо всем, протянул руку, чтобы коснуться женской ладони, ожидавшей мальчика. Соблазн огромен, но подросток сейчас понимал, что стоит выбрать одно, другое навсегда будет утеряно. Ведь он затеял эти поиски ради одной цели – помочь Себастьяну. Это имя будто встряхнуло мальчишку за плечи. Ангелина уже хотела сомкнуть ладонь графа в своей, однако тот отдернул запястье до того, как мадам успела это сделать. Она удивленно уставилась на племянника, отступившего на пару шагов вправо, а Люцифер несколько недоумевающе замер. - Я уже давно сделал свой выбор, - холодно отозвался граф и взял белый камушек.       Позади облегченно вздохнула Мелюзина, наблюдавшая за происходившим со стороны, не в ее компетенции было что-либо сделать, чтоб напомнить господину о причине их визита в это место. - Готов предать родственные узы? – шипяще спросил Люцифер, заключая Ангелину в цепкое кольцо длинных пальцев и притягивая к себе. – Ты никогда больше не увидишь ее. - Есть вещи, которые нельзя вернуть, - одними губами беззвучно выдохнул подросток, попятившись к выходу.       Мадам Ред судорожно сглотнула, не пытаясь вырваться из когтистого захвата стража, ее алые губы дрогнули, беззвучно зовя мальчика по имени, но он лишь медленно отходил назад, отрешенно смотря невидящими глазами куда-то сквозь Ангелину, пока не наткнулся на Мелюзину, осторожно придержавшую хозяина за плечи. Люцифер взмахнул крыльями, разгоняя застоявшийся воздух, и мадам исчезла в блеске их чешуек.        «Да, наши пути разошлись, и я оставил прошлое. Ее место здесь, - удрученно размышлял мальчик. – Мадам придется понести наказание за совершенные преступления». - Юный господин, у нас нет времени, - девушка вывела из оцепенения Сиэля. - Да, поспешим, - бесстрастно пробормотал Фантомхайв.       Он достал часы и неотрывно смотрел на них всю дорогу до самого поместья, наблюдая, как последние песчинки отмеряют жизненный срок демона. Он осознавал, что уже во второй раз лишился родственника, но теперь по собственной воле.       Времени совсем не осталось, последняя частичка песка упала на дно сосуда, когда ворон с мальчиком на спине стремительно влетели в раскрывшееся перед ними окно спальни. Сиэль быстро соскочил с Мелюзины, вынув из кармана флакон с эликсиром, отвернул крышку, одним движением проскальзывая ладонью под затылок и приподнимая голову Себастьяна. Юный граф поднес горлышко бутылочки к губам мужчины, приоткрывая их и вливая прозрачную жидкость в рот. - И что теперь? – нервно спросил подросток, оставляя пустой сосуд на столике. – Когда подействует эликсир? - Этого я не знаю, - понурила голову девушка. – Остается лишь ждать. Мы едва успели. - Принеси мне чай.       Мелюзина понимающе кивнула, быстро оставив графа наедине с Себастьяном. Нет, Сиэлю вовсе не хотелось пить, сейчас его одолевало только одно желание: побыть рядом с демоном. Граф опустился в кресло, не отрывая взора от лежащего мужчины, а через минуту вернулась девушка, распространяя изысканный запах свежих пирожных и чая. - Можешь идти, - несколько отстраненно проговорил мальчик, беря в руки чашку и делая небольшой глоток.       Отчего-то Сиэлю захотелось забыться сейчас во сне, отбросить в сторону ненужные мысли, однако не получалось, он словно не мог вспомнить, как это делается. Странное и необычное ощущение. Тогда граф извлек призмообразный камень, начав внимательно его изучать, подростку не верилось, что этот предмет являлся частью артефакта, обладающего огромной мощью, ведь частичка магической силы заключалась и в этой крошке. Вся поверхность была покрыта письменами, которые разобрать не представлялось возможным: адский язык совершенно не был похож ни на один из земных. Сиэль с трудом разглядел начертанные на каждой грани знаки, они были неописуемо красивы, ни один ювелир не смог бы повторить их, а меж символов в произвольном порядке располагались странные, грубоватые на вид печатки, но выполненные с тем же мастерством.       Граф сделал еще пару глотков чая, но поскольку хоть и превосходный вкус напитка не приносил удовольствия, и это раздражало мальчика, чашка была отставлена обратно на столик. Поскольку бесценной реликвии было не место в кармане, Сиэль решил подыскать для нее что-нибудь подходящее. Подросток быстро подошел к комоду и начал усердно перебирать его содержимое, перемещаясь от ящика к ящику. В одном из них он нашел злосчастную записку, которую в спешке забросил сюда прежде, чем отправиться к оракулу. Сразу под посланием лежала аккуратно сложенная стопочка небольших кошельков из черного атласа, расшитых полихромным шелком и нитью из позолоченного серебра в виде герба рода Фантомхайвов. Достав один из них, мальчик опустил туда камень, затянув ткань завязками, украшенными кисточками. Найдя сей мешочек достойным хранить такой важный предмет, Сиэль положил его на столик рядом с чашкой недопитого чая, туда же последовала и записка. Затем юный граф, не выдержав, присел на край кровати рядом с Себастьяном и склонился над ним, пытаясь уловить хотя бы малейшие признаки дыхания, но, даже приложив ухо к груди, ничего не услышал, жизнь не возвращалась в тело демона. Мальчик готов был лежать целую вечность в таком положении, он бы отдал все свое тепло, только чтобы тело мужчины не оставалось настолько холодным, почти мертвым. Он уже пожертвовал родственными узами ради Себастьяна, разве мог демон после этого оставить графа? - Даже не смей умирать, это приказ, - без тени волнения проговорил Сиэль в мягкое покрывало, натянутое на грудь мужчины.       Подросток сжал ткань в кулаках, чуть стягивая ее с Себастьяна, но не позволил эмоциям взять верх, провел пальцами по гладкой щеке, затем оторвался от него, вернувшись в кресло. В маленькую головку закралась мысль, что они не успели вовремя, потеряв несколько драгоценных секунд, и демон лишился возможности вернуться в этот мир. Томительное ожидание тяжкой ношей легло на плечи, словно вдавливая графа в сиденье, он откинулся на спинку кресла, устроив правую руку на подлокотнике, подперев подбородок костяшками пальцев и прикрыв веки.       Ему чудилось, что время замерло на месте, не желая идти вперед, или прошел целый век, но Себастьян по-прежнему лежал, не шевелясь. Сиэль меж тем окунулся в странную пустоту, это не было похоже ни на сон, ни на видение, он слышал каждый шорох в особняке, где-то в его глубине Мелюзина что-то усердно натирала, видимо, ей тоже было нелегко, и девушка пыталась себя чем-нибудь занять. Мальчик погрузился в непроглядный мрак, но здесь не было страшно, скорее спокойно, он словно парил в воздухе, однако сознание искало в этой тьме того, кто всегда оберегал от нее. Как нелогично может показаться на первый взгляд: демон, не позволявший кануть в небытие, всегда был опорой для Фантомхайва, хоть и преследовал свои корыстные цели. И Себастьян появился, хоть Сиэль того и не видел, но ясно ощущал его присутствие, такое близкое, обволакивающее и завораживающее, что ощущались невесомые прикосновения к шее, плечам, отдающиеся мелкой дрожью во всем теле, и теплое дыхание над ухом, ласкающее висок. Юный граф обернулся, но ничего не разглядел, зато пальцы демона чувствовались в волосах, так нежно перебирающих их, что мурашки забегали по коже.       Впору подумать, что сошел с ума, однако мальчик быстро отмел такую версию, ведь невозможно, будучи лишенным рассудка, настолько явно ощущать чье-то присутствие. Так он и остался сидеть в неком подобии транса, находясь на периферии двух миров: своего подсознания и реальности.       ***       Шевелиться было тяжело, но открыть глаза оказалось еще сложнее. Все тело нещадно болело, особенно спина. Да, это танар'рское отродье постаралось на славу, исполосовало как следует, что даже двигаться невозможно. Наконец, Себастьян смог явить миру свои глаза, опустевшая радужка которых быстро наливалась кроваво-красными оттенками, приобретая свой изначальный вид. Взору предстал темно-синий балдахин, украшавший кровать Сиэля, а поскольку головой шевелить пока не получалось, демон терпеливо изучал золотистую бахрому, свисающую с подола тяжелой ткани. Демоническая сила восстанавливалась все быстрее с каждой секундой, наполняя тело прежней энергией, выносливостью и ловкостью. Мужчина уже ощутил, что не один в комнате, его маленький граф находился совсем рядом, и это оживило печать на запястье, которая пульсировала куда сильнее, чем обычно, в мальчике определенно происходили изменения, однако их природу Михаэлис пока различить не мог. Это такое странное чувство, будто Сиэль был сложен из кусочков сложной мозаики, которую смастерил сам Себастьян, как скульптор создает свое творение, так и он готовил для себя блюдо, что так и не смог отведать. Однако в получившейся картинке имелись лишние части, вызывающие неоднозначные ощущения.       Демону пришлось даже немного напрячься, чтоб приподняться на локтях и упереться спиной в бортик постели, но эта отвратительная слабость была временным явлением, которое Себастьян готов был вытерпеть сколько потребуется. В конце концов, его юному графу пришлось вынести гораздо больше в плену у Аваддона, а уж на что пошел Сиэль ради «вечного эликсира», демону оставалось только догадываться. Флакон на столике говорил красноречивее слов, а мужчина прекрасно знал ему цену. Восхищение прокатилось бешеной волной по телу, эта душа, этот мальчик вынуждал едва не благоговеть.       Себастьян с нескрываемым удовольствием наблюдал за игрой теней от пламени камина на бледном личике, черные длинные ресницы отбрасывали темные пушистые иголочки на щеки. Губы чуть приоткрылись в манящем призыве, он олицетворял собой само умиротворение, такой по-детски чистый, им можно было умиляться бесконечно, совсем как котенком. Демон ощущал, что мальчик не спит, эта человеческая особенность больше не будет помехой, ведь лишние слабости не нужны обитателям Баатора.       Сиэль медленно приподнял веки, челка сместилась на правый глаз, потому на Себастьяна устремился взгляд необыкновенной синевы, в котором не было ни беспокойства, ни радости, ни печали, только полное хладнокровие, а может, и искусная сдержанность. - Не опостылело так долго спать? – небрежно бросил граф, по-прежнему упираясь подбородком в руку. - Я рад, что ты беспокоился обо мне, - прозвучал приветливый бархатистый голос.       Сиэль недовольно хмыкнул, пожав плечами. - Ты ведь был со мной все это время, - уголки губ лукаво приподнялись. - Я устал и уснул здесь, вот и все, - раздраженно отрезал подросток, поднимаясь с кресла.       Почему-то сейчас графу казалось правильней всего не выдавать своих истинных чувств, спрятать подальше, изжить из себя слабость, которую не выносил демон. - Ложь, - шепнул мужчина, прищурив глаза.       На это мальчик ничего не ответил. - Мелюзина о тебе позаботится, - взгляд на миг задержался на перебинтованной груди, с которой сползло покрывало, и Сиэль гордо покинул собственную спальню, разминувшись в дверном проеме с девушкой.       Мелюзина тут же поспешила поправить подушку за спиной хозяина, но Себастьян потянул ее за запястье, приближая к себе, и у самого лица лукаво приложил указательный палец к своим губам.       Этот безмолвный приказ был сразу понят, девушка низко поклонилась, когда демон выпустил ее. - Можете на меня положиться, - беззвучно ответила Мелюзина.