Жизнь по ту сторону

      Сиэль сидел на подоконнике, свесив ноги, отрешенный взгляд блуждал по помещению, стараясь ни на чем не останавливаться, в особенности на двух лежащих рядом фигурах. К тому же, он обещал себе не приближаться к Себастьяну. Зато рядом с мужчиной сидела Мелюзина, отмечая, как изредка трепетали его ресницы и дергались уголки губ. Она периодически прикладывала ладонь ко лбу демона и хмурилась, бормоча что-то совсем неразборчивое.       Поджав губы, мальчик отвернулся, ему слишком сильно хотелось быть сейчас на месте Посредника, ощущать знакомое тепло, а не сидеть, прижимаясь к равнодушному горячему стеклу. Но он не мог поступить иначе, просто не мог. - Представляешь, а Андрас правду говорил о… - входная дверь с шумом распахнулась, и в комнату влетел Газра, замер, когда увидел компанию своей жены, и закончил уже совсем тихо: – Левистусе.       Он стоял в таком положении еще несколько секунд, потом, опомнившись, обвел глазами комнату, оценивая обстановку. Узнав в темной фигуре на ложе Себастьяна, на лице наместника расплылась довольная ухмылка. - Попался, - злорадно хмыкнул Газра в сторону неподвижного Михаэлиса.       Переведя взгляд на Сиэля, он расслабленно прислонился к узкой колонне плечом, скрещивая руки на груди. - А ты, как я вижу, ждешь завершения представления. - Воспользовался вашим советом, - ядовито отозвался граф, напрягаясь всем телом. - Действительно, от такого зрелища трудно оторвать глаз. - Вы лгали. Зачем? - Глупый мальчишка, ты еще не понял, что демоны не говорят правды, если в том нет нужды? - Ошибаетесь. Это-то я как раз знаю, - ледяным тоном сообщил Сиэль. – Я хочу выяснить мотив. Вам было отлично известно, что Себастьян не заинтересован в леди Фиерне, их связывали… деловые отношения. Однако вы притащили меня сюда, показав проход, добивались определенной реакции. Какой? - Странный ты человек. Тобой тяжело манипулировать, спутаешь все карты. - Не хотите объяснять? Тогда сделаю это за вас. Вы хотели, чтоб я увидел, какое у Себастьяна с вашей женой бывает тесное общение, не обязательно он должен был проявлять инициативу, поползновений первой Леди должно было хватить. Вполне естественно вы посчитали, что после этого я прикажу Себастьяну не подходить к ней. Так?       Газра оскалился и медленно двинулся к кровати. - Неважно. Птичка попала в силки, но жить ей осталось недолго – охотник на подходе, - тихо распевал он на ходу, одновременно вынимая из-за пазухи изогнутый клинок.       Сообразив, что собирался сделать наместник, мальчик соскочил с подоконника, лихорадочно ища способ защитить Себастьяна. Мелюзина же времени не теряла, она птицей метнулась к злоумышленнику, царапая его когтями и мешая подойти ближе.       Сиэль ухватил Себастьяна за воротник и потряс, с отчаянием понимая, что это ни к чему не приведет. - Себастьян! Возвращайся, Себастьян!       Выпустив ткань из пальцев, он наотмашь шлепнул демона по щеке. - Это приказ, ты слышишь?! Я сказал, немедленно возвращайся!       Громкое карканье ворона вдруг прекратилось, а затем раздался глухой шлепок, словно что-то мягкое упало на пол. Через миг Сиэля грубо потянули за руку, отшвыривая в сторону. - Ты мне не нужен, - прорычал Газра мальчику. - Нет, подождите! – выкрикнул граф, наблюдая, как возносится над телом его демона кривое лезвие. – Вашим полномочиям все равно ничего не угрожает, Себастьян только расчистил путь. Так зачем?       Рука с оружием остановилась в воздухе, а вместе с ней и сердце Сиэля. - Не шути со мной, мальчишка. - Я похож на слабоумного? - Пожалуй нет.       Наступила тишина, в которой послышалось слабое шуршание, затем хруст от сильного удара, и Газра, пролетев через все помещение, врезался в одну из колонн. - Определенно, вид сверху мне нравится больше, - поднялся на локте Себастьян. - Неплохо для только что проснувшегося, - потер ушибленную скулу наместник, смахивая капли крови с полученных ссадин. - А вам тут не скучно было без меня? - Как раз наоборот, без вас, Маркиз, было весело.       Себастьян тяжело выдохнул и рухнул обратно на простыни, разглядывая потолок. - Как же трудно иногда бывает с женщинами.       В ответ Газра разразился хриплым хохотом. - Согласен.       Тем временем Сиэль, облегченно вздохнув, заметил лежавшего на полу ворона, подобрал неподвижную птицу и прижал к груди. - Что вы с ней сделали?       Газра, безразлично махнул рукой и неторопливо поднялся, найдя в колонне надежную опору. - Глупый мальчишка, неужели ты думал, что меня сможет остановить твоя птичка?       Сиэль только больше нахмурился, стараясь при этом не бросить случайный взгляд на Себастьяна. - Да ничего не станется с ней, очнется через пару минут, - наместник нашел свое оружие, отлетевшее в сторону во время удара, и пристроил его в ножны. – Не смотря ни на что, у вас по-прежнему хороший удар, Маркиз.       Он потер все еще ноющую челюсть и направился к кровати. - Считай, это плата за прикосновение к неприкасаемому, - усмехнулся Себастьян, не двинувшийся с места при приближении Газры.       Сиэль встревожено наблюдал за наместником, однако тот и не думал больше трогать его демона, он склонился над своей женой, проводя пальцами по ее щеке. Длинные ресницы тут же дрогнули и приоткрылись, а Газра чуть приподнял легкое тело, чтоб уложить повыше. Он посмотрел на Себастьяна полным безразличия взглядом и приглушенно заговорил: - Вы получили свою безделушку. Я не трогаю ваше, вы – мое. И мы квиты. А теперь - вон отсюда.       Он обратил полный участия взгляд на не до конца пришедшую в себя Фиерну. - Лорд Белиал не давал разрешения покинуть Флегетос, - Себастьян с видимым усилием поднялся с кровати и сделал нетвердый шаг прочь от постели. - Сейчас границы под опекой Фиерны, которые она не в состоянии пока контролировать, так что у вас есть немного времени. Остальное я возьму на себя, только бы вы побыстрее убрались с глаз долой. К тому же, насколько я понимаю, ваш договор с лордом Белиалом вступил в силу, а большего и не нужно. Он не станет портить свои же планы.       Себастьян коротко кивнул и, развернувшись, прошествовал к двери. Сиэль, хмуро следивший за разговором, молча засеменил следом, по-прежнему баюкая на руках постепенно приходившую в себя птицу. Он сразу отметил, как тяжела походка демона, а из движений пропали легкость и грация. Мелюзина предупреждала о последствиях нахождения в чужом разуме, но такое состояние будило в мальчике тревогу, которую старался не показывать. Пересилив желание предложить свое плечо в качестве опоры, он брел по уже знакомым коридорам в сторону их общих апартаментов.       Себастьян упал в кресло, пока граф укладывал ворона на софе. - Нужно уходить, пока нам предоставили такую возможность.       Сиэль кивнул, поджав губы и отчаянно отгоняя желание дотронуться до демона, но не мог позволить себе такую роскошь, слишком больно осознавать, что собственные руки причинят вред единственному близкому существу. Он чувствовал, что видение не было обманом, ощущение крови на своих ладонях, солоноватый запах с металлическими оттенками и тяжесть убийства слишком реальны.       По телу пробежала дрожь, отбрасывая жуткие воспоминания. Ни за что он не коснется Себастьяна. - …дин. Молодой господин, вы меня слышите? – Сиэль осознал, что стоит, обхватив себя руками, и его зовет мягкий голос Мелюзины. - Да? – рассеянно откликнулся граф, отмечая, что девушка уже окончательно пришла в себя. - Нам пора отправляться. - А что с осколком?       К ним подошел Себастьян, медленно вытягивая перед собой руку. Аккуратные пальцы держали драгоценный камешек, переливающийся бледным перламутром. Сиэль подставил ладонь, принимая частичку артефакта и внимательно осматривая его. - Он не белый, как остальные, - отметил граф, доставая из одежды черный кошелек и высыпая его содержимое в руку, но тут же изумленно заморгал.       На худой ладони осколки искрились и переливались нежными тонами. По коже, начиная от кончиков пальцев, пробежало легкое тепло, словно касание летнего ветерка, что-то мерно растекалось по жилам, как новорожденный ручеек, пробивало себе путь по неизведанным территориям. Но это оказалось приятно, даже очень. Мальчик поднял голову, задавая немой вопрос. - Они чувствуют друг друга и начинают собирать силу, - сухо ответил Себастьян, отступая назад. – Это первое проявление содержащейся в Сердце мощи. Я не сомневаюсь, что ты не только видишь, но и ощущаешь ее. Теперь осколки сами будут стремиться к соединению, притягиваться, как магниты. - Странное ощущение, - пробормотал Сиэль, перекатывая камни в сомкнутых ладонях, любуясь на ненавязчивое сочетание красок и замысловатое переплетение золотистой вязи. – Но я не могу его понять. - Для этого нужен соответствующий опыт. Ты не баатезу и не сможешь подчинить себе такую силу, однако стоит прислушаться – и осколки сами поведут к оставшимся частям.       Граф пока не очень понимал, как это могло сработать. Когда он постарался обратить все внимание на камни, то в ушах начался такой гул, будто разворошили пчелиный улей. Ссыпав в мешочек находки, Сиэль потуже затянул узелок. Он еще подумает, как приручить эту странную силу, как приручил свою собственную, точнее, позаимствованную у Себастьяна. Но позже. Сейчас они должны были отправляться дальше.       ***       Наконец наступил долгожданный привал. Сиэль с облегчением опустился на собственный расстеленный плащ, служивший теперь прекрасным ковриком, поскольку температура на следующем круге не располагала к дополнительным мерам утепления. Они шли не останавливаясь почти сутки, огибая нескончаемые топи, из которых состоял весь ярус, именуемый Минауросом, и мальчик был изможден постоянным перенапряжением. Передвигаться пришлось по земле, поскольку Себастьян тоже не изменил своего решения находиться как можно дальше от потенциальной жертвы. Между ними по-прежнему гулял ледяной сквозняк, а мимолетные взгляды замораживали своим безразличием. Сиэль считал, что так было лучше всего, но ощущать пренебрежение оказалось слишком больно. Он словно стоял под струями осеннего дождя, подставляя лицо под его капли, впитывающиеся в одежду и сковывающие холодом все движения. А самовнушение вовсе не скрашивало добровольную отчужденность. Мелюзина же только расстроено вздыхала, сочувственно пожимая плечами.       Сиэль разложил перед собой осколки и медитативно перекатывал их с места на место, поднимая по очереди каждый и внимательно изучая. Они всё так же дарили приятное ощущение теплоты, и даже усталость и боль больше не беспокоили одеревеневшие суставы. - Останься здесь, я проверю, что впереди, - обратился Себастьян к Мелюзине, устремляясь куда-то в чащу высоких деревьев, и Сиэлю ничего не оставалось, кроме как проводить удаляющуюся спину тяжелым взглядом.       Пренебрежительно фыркнув, он вернулся к своему занятию – попыткам разгадать секрет осколков, однако вскоре понял, что его вялые потуги абсолютно бессмысленны. Он не может ни на чем сосредоточиться, все мысли вновь и вновь обращались к невыносимому демону, пошатнувшему собранность графа. - Бесполезно, - почти рыкнул Сиэль, сгребая камешки и возвращая в их бархатное убежище.       Когда кошелек канул во внутреннем кармане камзола, с языка сорвалось острое ругательство, брошенное в адрес ушедшего. Мелюзина отвернулась, устремив печальный взгляд в густую мрачную чащу, среди которой блуждали звуки, напоминавшие вой раненого вепря. Воздух хоть и был теплым, но исходящее от болот зловоние не вызывало особо приятных ощущений, а внезапные порывы ветра, мощными толчками несущие затхлые испарения, не способствовали улучшению настроения путников. - Вас снова гнетут какие-то мысли.        «Потрясающая догадливость!» - мысленно съязвил Сиэль, усмехнувшись этому утверждению.       Посредник знала, все знала и понимала. Графу иногда начинало казаться, что его видели насквозь, снимали его защитные маски одну за другой, но при этом не чувствовал себя уязвленным. Мелюзина читала его, не пробивая обороны, не затрагивая гордость и не испытывая терпения, но так легко, словно сдувала пыль с фарфоровой статуэтки. - Разумеется, вы не обязаны изливать мне душу, - поспешила добавить она, хотя Сиэль различил в ее голосе какую-то вороватость. - Я нахожу пустое сотрясание воздуха бессмысленным занятием, - снисходительно отозвался мальчик, усаживаясь на восточный манер. – Тебе и так все известно. - Невозможно знать абсолютно все.       Философствовать Сиэлю не хотелось, потому он просто повел плечами и отвернулся, не заботясь о приличиях, однако у него зародилось смутное ощущение, будто Посредник что-то задумала. - Я могу лишь предположить, что у вашей отчужденности есть весомая причина. - И что? - Вы подавлены, это видно невооруженным глазом.       Не дождавшись ответа, Мелюзина снова заговорила: - Если продолжите делать вид, будто не замечаете присутствия некоего демона, то, что бы там у вас не произошло, улучшению положения это не поспособствует. - Он тоже не особенно жалует мое общество, - раздраженно подчеркнул Сиэль. - И что же вы хотите изменить своим уединением? - К твоему сведению, на данный момент мое общество составляет одна персона, не имеющая понятия о чувстве меры, - злобно отчеканил граф, наблюдая смятение на лице собеседницы.       Девушка одернула складки своей накидки и с виноватым видом отступила, явно собираясь уйти. Сообразив, что обидел ее, Сиэль закусил губу, но было уже поздно – Посредник растворилась во тьме меж голых покореженных стволов. - Прекрасно! Уходите все! – взбеленился мальчик, буквально взрываясь от злости, но его уже никто не слышал. – Провалитесь в этих болотах, мне все равно!       Раздался жуткий, холодящий душу вопль неизвестного существа, пробрав графа до дрожи, и он поумерил пыл, сочтя благоразумным соблюдать тишину. Зато теперь появилась новая причина вспоминать покинувших его самыми нелестными словами. Какого дьявола они оставили его одного?       Терпеть протяжные завывания пришлось не так уж долго. Меньше чем через четверть часа на поляну, где они обосновались, влетел Себастьян, словно соревновался в скорости с ураганом. Сиэль не без удивления встретил тревожный взгляд демона, застывшего перед ним, как каменное изваяние. Михаэлис моргнул, замешательство на его лице тут же сменилось безразличием, а потом в глазах промелькнула какая-то догадка, но и ее поспешно стерли. - Что-то случилось? – со всем спокойствием, на какое только был способен, поинтересовался граф. - Сомневаюсь. - Тогда что это было? – Сиэль неопределенно повел рукой, будто этот жест мог описать все его мысли на сей счет. - Ложная тревога, ничего особенного.       И демон развернулся, намереваясь вернуться к прерванному занятию, но не успел. - Себастьян? – граф поднялся на ноги и твердо шагнул вперед.       Копившаяся внутри тревога, так и не выпущенная на волю, требовала выхода прямо сейчас. Из своих наблюдений Сиэль уже давно сделал вывод и не сомневался в его правильности, однако ему необходимо было услышать тому подтверждение в словах самого Себастьяна. - Да? - Я хочу, чтобы ты ответил на вопрос. - Я слушаю. - И не вздумай юлить! - При всем желании я не смогу этого сделать. - Зачем ты рассказал леди Фиерне о фуриях и Левистусе? Только ли для того, чтоб добыть осколок? Что за игру в одиночку ты ведешь, черт возьми?! - О, это уже больше, чем один вопрос, - изогнул брови Себастьян. - Отвечай, - начал терять терпение граф. – Я хочу знать все от начала и до конца. - Начну с того, что лорд Белиал давно уже хочет прибрать владения Левистуса, их вражда тянется с давних времен, и обещанием дать столь желаемое было легче всего заполучить возможность действовать свободно. - Хочешь сказать, что лорд Асмодеус вот так запросто отдаст целый ярус, стоит тебе попросить? – в голосе Сиэля прибавилось ехидства. - Нет. Однако он заинтересован в этом деле едва ли меньше, чем мы. Если нам удастся найти Сердце, то повелитель, не задумываясь, отдаст Стигию. - Левистус невиновен, - тихо произнес граф, отстраненно вглядываясь во мрак лесной полосы. – Я ошибся.       Признаваться в этом было более чем неприятно. - И не ты один.       Сиэль изумленно поднял брови, не веря своим ушам, с трудом удерживаясь от искушения обернуться к демону. - К тому же, Белиал не будет против, если получит в свое распоряжение не Стигию, а что-либо другое, не менее вещественное. Скажем, владения настоящего предателя. - Умудрился угодить сразу двоим, - мальчик даже не пытался подавить вырвавшийся смешок. – Новые земли для бывшего правителя Флегетоса, и полноправная власть для леди Фиерны в обмен на осколок. - Совершенно верно.       Наступила тишина, оба чего-то ждали, и молчание наполнялось напряжением, почти гудящим среди болотной трясины. Воздух разорвал очередной вой, такой долгий и мучительный, что Сиэль невольно содрогнулся, но не от страха, а от неожиданности. - Кажется, это не все, что ты хотел от меня услышать, - напомнил о своем присутствии Себастьян. - Нет. Да, - мальчик презрительно фыркнул. - Так да или нет? - Я услышал все, что нужно. - Я так не думаю. Ложь, когда исходит от человека, имеет отвратительный запах. - Иди к черту, Себастьян! – яростно прошипел развернувшийся Сиэль, будто обливая каждое слово смертельным ядом. - Наша связь, помимо контракта, говорит за тебя, - не обращая внимания на угрозу, сквозящую во взгляде мальчика, продолжал обличать оного демон. - Не смей этим пользоваться! Не вздумай лезть в мою голову! - Вовсе не обязательно прибегать к таким радикальным мерам, все лежит гораздо ближе, - и впервые за долгое время Сиэль увидел улыбку Себастьяна, вздернувшую уголки губ. – Тебя волнует, касался ли я леди Фиерны. - Не имеет значения. - Слишком громкие слова, не находишь? - Отнюдь. - Я не могу не удовлетворить желания владельца печати. Да, касался.       Граф протолкнул вставший в горле ком.        «Черт, черт! Проклятье!» - Разумеется, я к ней прикасался, иначе осколок находился бы сейчас в своем тайнике, - пояснил демон с мрачной усмешкой, когда вдоволь налюбовался выражением лица Сиэля.       Сообразив, что Себастьян говорит в буквальном смысле, давящая волна схлынула в неизвестность бездонной пропасти, разверзнувшейся под ногами. - Почему ты считаешь, что меня что-то беспокоит? – надменно изрек граф, не собиравшийся сдаваться до последнего. - Я же сам отдал тебе приказ… - И пожалел о нем. - Да как ты смеешь! – воскликнул граф, переходя на угрожающие ноты.       Он за пару шагов преодолел расстояние до Себастьяна и, ослепленный яростью, собирался было вцепиться пальцами в ткань на чужой груди, чтоб притянуть виновника столь бурных чувств ближе и хорошенько встрянуть, однако тот ловко увернулся, попятившись в сторону. Взбешенный еще больше таким унизительным промахом, Сиэль снова метнулся к демону, на этот раз поймав рукав его туники, и дернул вниз. Насколько удачным получился маневр, мальчик подумать не успел, лицо Себастьяна оказалось на одном уровне с его собственным, а в красной тьме прищуренных глаз бурлило нечто, вызывавшее в графе множество противоречивых желаний. Что-то отталкивало и притягивало одновременно, будило ярость и сменялось нежностью, обещало невиданные мучения и безграничное наслаждение, сводило с ума и утешало. Сиэль моргнул, борясь с собой, а разомкнув ресницы, увидел, что демон пристально за ним наблюдал. - Ты!.. – дыхание потяжелело и отчего-то сбивалось, вздымая грудную клетку, казалось, ребра вот-вот лопнут от подобного напора. – Ты…       Голос понизился, в нем прибавилось хрипоты и поубавилось решимости. В глазах Себастьяна появился странный блеск, от которого стало жутковато, а губы чуть приоткрылись, привлекая гладкостью и изящностью изгиба. - Не подходи ко мне, - выдохнул с трудом Сиэль, отводя глаза от белой полоски зубов.       Он разжал пальцы, все еще ощущая шероховатость материи на коже, и отступил. - Не приближайся, - прозвучало глухо с нотками паники, когда вместо того, чтобы остаться на месте или уйти, демон двинулся прямо на мальчика, пожирая одним лишь взглядом. Так смотрит лев на свою добычу.       В памяти всплыло видение во всех мельчайших деталях, и теперь стало действительно страшно. - Не подходи… нет… - Сиэль представлял, насколько жалко смотрелся со стороны, однако не мог справиться со своим голосом, опустившимся до шепота. – Нет… - Да… - столь же тихий ответ.       Себастьян легко поймал сопротивляющегося графа в безжалостные объятия сильных рук, не причиняя боли, но и не давая возможности освободиться. Двумя пальцами он поймал подбородок Сиэля, мотающего головой, словно одержимый, и стиснул его, заставив замереть. Вторая рука опустилась на талию, прижимая плотнее, тем самым обрывая беспорядочные трепыхания строптивого мальчишки. Еще мгновение, и напряженно сжатые губы целовали другие – настойчивые, требовательные и жадные. Теплый язык сначала провел по контуру, уговаривая поддаться, открыться, чтоб показать дорогу к вратам удовольствия, но Сиэль был неумолим. Он весь превратился в колючего ежонка, прячущего уязвимые места под шапкой острых иголок, однако и к таким недотрогам можно отыскать подход. Медленно скользя по губам мальчика, Себастьян продолжал терпеливые переговоры чувственными ласками, отвоевывая заново то, что и так принадлежало ему с самого начала.       Разум Сиэля окутал туман наслаждения, а на тело накатывала тянущая расслабленность, отягощая низ живота легкой болью. В последний раз граф уперся руками в плечи, запоздало сообразив, что ладони каким-то образом сомкнулись в крепкий замок на шее демона. Дальше он помнил только как делил с Себастьяном дыхание, как губы подвергались снова и снова беспощадным пыткам, а волосы на затылке больно стискивали и подергивали, вынуждая запрокидывать голову. Безумие. Глотая стоны и сдерживая всхлипы, оба старались запомнить, вобрать как можно больше, впитать и заложить в дальний угол сознания, чтоб при необходимости вернуть время назад и наслаждаться неповторимыми минутами, которые неминуемо уходили в прошлое. Они отчаянно желали в последний раз ощутить тепло родного тела, потому что больше такого случая могло не представиться.       Два неотделимых, приросших друг к другу существа еще долго сплетались на маленькой поляне, обмениваясь томительными поцелуями, а черные круглые глаза, в которых отражалось это действо, хитро наблюдали за происходящим, скрывшись в кроне высокого дерева. И пусть миг радости недолговечен, но Мелюзина была довольна результатом, а выволочку от господина она получить успеет в любое время.