Мурр.. оТшЛёПаЙ мЕнЯ, пАпОчКа

      Тяжёлое горячее дыхание, запотевшие окна и потные тела… Сладкие томные стоны, белые пятна на простыне… Слишком жарко… слишком хорошо… слишком… Это всё слишком… — А-ах! П… Папочка, ах! Прош. У… У… Ах! Рома! Я лю… Я… А-хах! — Слова тяжело давались, говорить было невозможно, хотелось только стонать… Больше… Ещё больше… Комнату заполняли звуки шлепков и нескончаемых стонов, казалось, парни вот-вот начнут гореть, потому что здесь слишком жарко, жарко до невозможности. Стоны Андрея были настолько громкими, что никак не давали соседям поспать. Позже он пересрётся со всеми своими соседями и управляющими общежитием, а потом будет снимать вместе с Ромой различные случайные квартиры на ночь, чтобы горячо потрахаться, но всё это сейчас не имеет значения, как и то, что они вовсе не одни в этом мире, потому что прямо сейчас хочется только больше страсти, больше поцелуев и стонов, больше извращений. — П-папочка, войдите ещё глубже! Прошу! А-ах, папапочка! Вы так ненасытны. ~ — Не переживай, котик, я войду в тебя так глубоко, что ты будешь трястись всем телом от оргазма и плакать, отчаянно толкаясь навстречу.

***

      Прижимаясь своим хрупким тельцем к сильной груди Ромы, Андрей улыбался и шмыгал носиком, пытаясь перевести дыхание и успокоиться. Его тело без конца дрожало от оргазма, а по вискам медленно стекали капли пота. — Сегодня было очень хорошо… Ты с каждым днём всё ненасытнее… — Младший ухмыльнулся и поднял глазки на Рому, который смотрел в потолок и тоже тяжело дышал. — Думаешь? Ты такой грязный мальчишка… Так бесстыдно стонал, всех соседей перепугал. Не боишься, что выгонят нахер? — Рома опустил взгляд на младшего, смотря на него с пугающим безразличием, которое уже давно не пугало. Андрей привык к тому, что Рома никогда… Почти никогда не даёт волю эмоциям. — Не боюсь. Я могу отсосать какому-нибудь влиятельному дяденьке, и тогда весь мир падёт к моим ногам! — Парень гордо вскинул голову и тихо засмеялся. — Когда ты успел так испортиться? Совсем недавно был таким зайкой… — Это ты меня испортил. Теперь пеняй на себя.

***

      Деревянная дверь кабинета иностранного языка с каждым открытием и закрытием оглушительно скрипела, от чего тело немедленно пронзала дрожь, а мурашки заводили свой специфичный танец. Кто любит скрипучие двери? Точно не Андрей, нет…       Как долго он уже звонит по одному и тому же номеру, каждый раз всей душой надеясь на то, что безразличный женский голос не произнесет вновь фразу, которая уже въелась в мозг?

«Абонент временно недоступен, попробуйте перезвонить позже…»

      Конечно, ведь так просто записать одни и те же слова, а потом прокручивать их каждый раз, когда человек звонит на недоступный номер. А Андрей продолжал звонить… Звонил каждый божий день, набирал одни и те же цифры. И каждый раз слышал этот мерзкий голос, который монотонно повторялся снова и снова, словно заевшая пластинка.

«Абонент временно недост…»

      С отвратительным скрипом дверь снова открылась, заставив парня вздрогнуть и поднять свои светлые глаза, чтобы рассмотреть предмет шума. Голова раскалывалась после тяжёлой ночи, а вокруг глаз расцвели тёмные круги. Он опять всю ночь пракал, сжимая в руках железку, которая женским голосом снова и снова повторяла всё те же бессмысленные слова. Перезвонить позже? Зачем? Чтобы опять услышать этот ужасный голос?       Эти дни… Все эти дни, проведённые в страхе и боли. Как долго Рома уже не появлялся? Три недели? А может, уже целый месяц? Куда он исчез, почему от него не осталось и следа, словно он вдруг выпал из этого мира? Разве такое возможно?

Р… Рома?

      Сейчас? Только сейчас он взял и вот так бесстыдно средь белого дня заявился на последнюю пару? Он так похудел и побледнел, что с ним стряслось? Где и с кем он был? Почему его телефон был недоступен? Он сменил номер?       Зеленоглазый чуть было не вскочил с места и не помчался в объятия возлюбленного. Глаза заслезились, а колени затряслись. Благо, его остановила соседка по парте, которая схватила его за рукав и потянула на себя. — Я, конечно, всё понимаю, любовь, морковь, но пара уже началась, давай потом? — Прошептала девушка и Андрей кивнул, наблюдая за тем, как Рома медленно проходит в самый конец кабинета и бросает парню беспечную улыбку, как будто ничего и не случилось.       Всё то время, что они провели по разные стороны кабинета, Андрей дрожал и всеми силами сдерживал слёзы. Его руки тряслись так сильно, что он попросту не мог записывать конспект, за что девушка, сидящая рядом, несколько раз угрожающе сказала, что личная жизнь не должна мешать учёбе, особенно, когда они — выпускники, и просрав все сейчас, можно просрать все четыре года обучения.       По окончании пары, Рома-таки подошёл к Андрею и безмолвно обнял его, прижимая к себе, словно маленького ребёнка. Это было слишком тяжело, поэтому младший, сжавшись в комочек, тихо заплакал, отчаянно прижимаясь к парню, по которому он так сильно скучал. — Где ты был.? П-почему не отвечал на звонки и не появлялся? — Парень задрожал и схватился своими длинными пальцами за рубашку Ромы, сжимая. — Прости меня… У меня были проблемы в семье, я должен был уехать. Но теперь я здесь. Только не плачь, прошу… — Голубоглазый улыбнулся и обхватил своими тёплыми руками щёки возлюбленного, мягко целуя его в губы. — Я снял нам квартиру на ночь. Я так по тебе скучал, котёнок… Ты же готов к очередной ночной оргии? — Конечно… Я всегда готов. — Андрей нежно улыбнулся и обхватил длинными руками шею парня, медленно успокаиваясь. Подушечками пальцев старший аккуратно вытер слёзы с лица своего бойфренда, а затем мягко взял его за руку и подмигнул. — Это же была последняя пара, да? Я хочу провести максимум времени с тобой… Я купил вино. Ты же не против выпить со мной? — Рома взял сумку Андрея и повел его к выходу из класса. — Знаешь, я так скучал… Правда. Что у тебя нового? Надеюсь, ничего плохого не случилось, пока меня не было? — Ты серьёзно, Ром? Знаешь, как я волновался? Я звонил тебе каждый день, я так много плакал и ждал! Почему твой телефон недоступен? Что за проблемы у тебя были? — Андрей вновь задрожал и к глазам подступили слёзы. Рома даже оторопел от таких слов. Он развернулся к возлюбленному и вновь крепко обнял его. — Прости… Прости меня, прошу… У меня правда кое-что плохое случилось, но я не хочу об этом говорить. Постарайся понять меня, ладно? Я не хотел, чтобы так вышло, но у меня совсем не было возможности предупредить тебя. Прости… — Старший вздохнул и мягко поцеловал парня в щёку. — Ладно, я понимаю, Ром… Все хорошо. Забуем об этом, ладно? — Конечно… Мы забудем об этом…

«Ты забудешь об этом, Андрюш. Мне… Не забыть об этом никогда.»