Лебединая песнь

«Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Мы с Гретой уже были переодеты, так что просто вышли в тамбур поезда, чтобы пораньше спуститься на платформу и не толпиться в вагоне. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, как я и предсказывала, но благодаря нашему раннему выходу из купе мы первыми оказались на неосвещенной маленькой платформе. На улице было прохладно, но дождя не было, как и обещал отец. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и прозвучал откуда-то сверху громкий голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Над головами первокурсников, да и других студентов возвышалась голова местного лесника и Хранителя ключей Хогвартса – Рубеуса Хагрида. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, мы шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Нас окружала такая плотная темнота, что показалось, будто мы сейчас пробираемся сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и мы шли почти в полной тишине, но я споткнулась, и мне надоело идти в темноте, а потому, вытащив палочку, я мысленно наколдовала Люмос, осветив эту «дорогу» огоньком. Сразу после меня у других первокурсников тоже начали загораться огоньки, и идти сразу стало удобнее. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о-! — вырвался дружный, восхищенный возглас. Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Я села в лодку с Гретой, и к нам сразу же подсели два мальчика - шалопая, которых я не могла не узнать. —Добрый вечер, дамы, — почти синхронно поклонились они, отчего Грета рассмеялась, а я улыбнулась. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, мы попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. — Все вылезли? Тогда в путь! Хагрид повел нас наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет—и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. На самом деле, все это было забавно, ведь первокурсники, которые бы потерялись еще в лесу, например, не смогли бы ему ответить тут они или нет. А еще многих учеников потом удивляла эта первая поездка, которая особенно ученикам Слизерина и Рейвенкло казалась своеобразным ритуалом принятия. Почему именно этим двум факультетам? Причин несколько, но все взаимосвязаны: во-первых, на этих факультетах не учились магглорожденные почти никогда, а именно они вообще не знали о магическом мире и его ритуалах. Во-вторых, на других двух факультетах учились в основном ребята, которым было все равно как на учебу, так и на окружающий волшебный мир – гордецы и храбрецы, считающие, что это не достойно их внимания и дружелюбные, трудолюбивые ребята, которых больше интересовали другие вещи. Ну и в третьих, на Слизерине и Рейвенкло привыкли часто оценивать обстановку, а потому там часто обращали внимание на все интересное. Пока я размышляла, дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в бирюзово-зеленых одеждах. Лицо ее было очень строгим, но все любопытные ребята, у которых братья или сестры уже учились в школе, знали, что она только пытается держать свою марку, при этом сохраняя вопиющую несправедливость, так не присущую по-настоящему строгим учителям, в отношении своего факультета и других, особенно Слизерина. Брат часто жаловался на ее игнорирование достижений его факультета, что заставляло задуматься о том, что другая сторона войны, а именно Орден Феникса, не сильно отличается от стороны чистокровных, идущих за Лордом. Только если ПСы игнорировали и притесняли магглорожденных, то ОФ делал то же самое с чистокровными родовитыми семьями. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперед, приказав первокурсникам следовать за ней. Мы оказались в огромном зале, правда, не дотягивающем до дуэльного зала в мэноре, но все же достаточно большим для школы. На каменных стенах горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Зал в мэноре же представлял собой большое помещение, с висящими на стенах магическими факелами, дающими колеблющийся таинственный свет, вмурованными по углам комнаты громадными валунами, изрезанными частично неразличимыми в сумраке рунами, руническими кругами на полу, стенах и потолке, созданными для защиты и восстановления каркаса комнаты в случае слишком разыгравшейся дуэли. Все шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, я услышала шум сотен голосов — должно быть, там уже собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зальчик. Толпе первокурсников тут было тесно, и они сгрудились, дыша друг другу в затылок и беспокойно оглядываясь. Не самое лучшее место, но каждый год первокурсников приводили сюда, правда я так и не поняла с какой целью. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Рейвенкло и Слизерин Хм, а почему Гриффиндор первый, а Слизерин последний? Так она пытается показать свое отношение к моему возможному факультету? Профессор тем временем продолжала: — У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами -это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. Она провела глазами по ученикам, но все выглядели достойно и спокойно, даже смущающиеся девочки в одном из углов зала. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила профессор МакГонагалл и пошла к двери. Перед тем как выйти, она обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо. Все начали тихо переговариваться, делясь впечатлениями от странного похода по замку и такому же поведению преподавателей. Я же спокойно активировала артефакт, понимая, что ему уже стоит начать свою работу. Так что мы с Гретой стали общаться на тему того, в какой факультет мы хотели бы поступить и почему. Я, разумеется, предпочитала пойти на Слизерин, а вот Грета задумывалась над поступлением в Пуффендуй, что не было для меня неожиданностью – девочка была дружелюбной и миролюбивой, не гналась слишком за знаниями, но и не бросалась в омут с головой. Рядом с нами, однако, все было не так спокойно: Джеймс Поттер и Сириус Блэк, ехавшие с нами в лодке, видимо, заскучали и решили пристать к довольно красивой девочке, с яркими рыжими волосами и зелеными глазами, которая общалась с моим знакомым с Косой Аллеи – Северусом Снейпом. — Не стоит такой прекрасной Леди проводить время в обществе скучного сыча,- донесся до меня обрывок разговора. — Да, лучше провести его в нашей компании. На какой факультет ты хочешь поступить? Мы вот с Блэком хотим поступить на самый лучший : факультет благородных и храбрых, - Джеймс недовольно посмотрел на хмыкнувшего на этих словах Снейпа, - и там учился даже Дамблдор, директор Хогвартса. — Я тоже хочу поступить туда, - ответила рыжеволосая девочка. — Но, Лили! – выкрикнул Северус. — Я много слышала про этот факультет от профессора МакГонагалл, и мне очень понравился этот рассказ. — Но она декан Гриффиндора, конечно же, она будет хвалить именного его. — Послушай, Сев… Внезапно воздух прорезали истошные крики. Я и говорившие оглянулись и увидели девочек, которые недавно сильно смущались под строгим взглядом профессора. Они смотрели на то, как через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая первокурсников или делая вид, что не замечают. Судя по всему, они спорили. — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс... — Мой дорогой Проповедник, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком... Призрак в трико и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил. — Эй, а вы что здесь делаете? Никто не ответил. — Да это же новые ученики! — воскликнул Толстый Проповедник, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю? Несколько человек неуверенно кивнули. — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Проповедник — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился. Другие призраки тоже стали агитировать свои факультеты. — Идите отсюда, — произнес строгий голос. — Церемония отбора сейчас начнется. Это вернулась профессор МакГонагалл. Она строго, но немного наигранно, посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Выстройтесь в шеренгу — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! Мы построились и вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Тот был освещен тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Мы пошли за профессором, проходя меж столов Слизерина и Рейвенкло. Профессор МакГонагалл подвела нас к столу преподавателей и приказала нам повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Потолок Большого зала покрывала иллюзия неба, простиравшегося над школой. Пока я разглядывала эту иллюзию, замечая небольшие прорези, через которые было видно камень, МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Это был знаменитый артефакт Годрика Гриффиндора, о котором я читала в «Истории Хогвартса», помогающий распределять учеников на четыре факультета. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Наверно, тысячу лет назад, в иные времена, Была я молода, недавно сшита, Здесь правили волшебники - четыре колдуна, Их имена и ныне знамениты. И первый — Годрик Гриффиндор, отчаянный храбрец, Хозяин дикой северной равнины, Кандида Когтевран, ума и чести образец, Волшебница из солнечной долины, Малютка Пенни Пуффендуй была их всех добрей, Её взрастила сонная лощина. И не было коварней, хитроумней и сильней Владыки топей — Салли Слизерина. У них была идея, план, мечта, в конце концов Без всякого подвоха и злодейства Собрать со всей Британии талантливых юнцов, Способных к колдовству и чародейству. И воспитать учеников на свой особый лад - Своей закваски, своего помола, Вот так был создан Хогвартс тысячу лет тому назад, Так начиналась хогвартская школа. И каждый тщательно себе студентов отбирал Не по заслугам, росту и фигуре, А по душевным свойствам и разумности начал, Которые ценил в людской натуре. Набрал отважных Гриффиндор, не трусивших в беде, Для Когтевран — умнейшие пристрастие, Для Пенелопы Пуффендуй — упорные в труде, Для Слизерина — жадные до власти. Всё шло прекрасно, только стал их всех вопрос терзать, Покоя не давать авторитетам - Вот мы умрём, и что ж - кому тогда распределять Учеников по нашим факультетам? Но с буйной головы меня сорвал тут Гриффиндор, Настал мой час, и я в игру вступила. "Доверим ей, — сказал он, - наши взгляды на отбор, Ей не страшны ни время, ни могила!" Четыре Основателя процесс произвели, Я толком ничего не ощутила, Всего два взмаха палочкой, и вот в меня вошли Их разум и магическая сила. Теперь, дружок, хочу, чтоб глубже ты меня надел, Я всё увижу, мне не ошибиться, Насколько ты трудолюбив, хитёр, умён и смел, И я отвечу, где тебе учиться! Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырем столам. Рот ее исчез, она замолчала и замерла. Профессор МакГонагалл шагнула вперед, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Багнолд, Анна. Вперед вышла девочка с каштановыми кудрявыми волосами и спокойно прошла к табурету, села на него, а на ее голову поместили Шляпу. Через несколько секунд та закричала на весь зал: —РЕЙВЕНКЛО. За столом под синими знаменами раздались хлопки. — Дженкинс, Себастьян. Распределение медленно продолжалось. Грету распределили на Пуффендуй, а Сириуса Блэка, к недовольству его родителей, на Гриффиндор. Правда, из-за этого он около пяти минут просидел под Шляпой, судя по всему убеждая ее. Но вот назвали мое имя: — Малфой, Кассандра. Я вышла из немного поредевшей шеренги и села на табурет. Перед глазами встала черная стена. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много хитрости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так, — и имеется весьма похвальное желание защищать друзей, семью и себя, это тоже любопытно... Так куда мне тебя определить? Можно отправить на Рейвенкло, там ценится талант и ум. Можно и на Слизерин, там важна хитрость, но сложно найти хороших друзей. Куда же тебя отправить? — На Слизерин, уважаемая Шляпа. Там учится мой брат, а еще там мне легче будет найти хороших знакомых. — Что ж, тогда … СЛИЗЕРИН! Я встала с табурета, положила на него артефакт и пошла в сторону стола под зелеными знаменами. Там меня уже ждал Люциус, поздравивший меня с верным выбором. Дальше я начала знакомиться с соседями по столу. Не зря же включила артефакт. Распределение закончилось. К нам распределили Северуса Снейпа, очень недовольного, полагаю, из-за своей подруги, отправившейся на Гриффиндор. Некоторые слизеринцы косились на него, но когда Люци завел с ним беседу и посадил рядом с собой, успокоились. Мы смогли немного поднять мальчику настроение, когда начал свое выступление директор Хогвартса: —Добро пожаловать! — произнес он.—Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Все, всем спасибо! Дамблдор сел на свое место. Стол Гриффиндора разразился радостными криками и аплодисментами, остальные же столы немного похлопали и приступили к появившейся на столах еде. Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом. По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. Стол Слизерина слушал директора в полной тишине, но я не сказала бы, что внимательно. Полагаю, такую речь Дамблдор толкает каждый год. Наконец, директор закончил свою речь про необходимость соблюдать ( или скорее нарушать судя по его интонации) правила и отправил нас спать. Первокурсников собрал мой брат и мы отправились за ним в подземелья школы. Мы спустились вниз и подошли к неприметной стене, на которой висел очередной гобелен, изображавший василиска. — Запомните это место, — заговорил Люциус, - здесь располагается вход в нашу гостиную. Пароль на эту неделю: Чистая кровь. Нас провели в гостиную, выполненную в зелено-серебристых цветах, довольно уютную. Окна из нее выходили на воды Черного озера. Нам провели небольшой экскурс о подобающем поведении, силе факультета и отправили спать. Я оказалась в комнате с Гефсиманией Прикл, но нормальное знакомство решила оставить на завтра. Время перевалило за полночь, а завтра нужно было на первые занятия, так что следовало хорошо выспаться.