Герой для героя

— А ты хорош. Прокуренный хриплый голос, звучащий с определенно оценивающей интонацией, противно резанул по ушам. Острый слух уловил щелчок зажигалки. Заструившийся следом табачный дым разбавил сильный запах свежей еще теплой крови и сырости подвального помещения. — Насколько я помню, эти парни были достаточно крупными шишками в своей сфере. Не каждому удается так глубоко распространить свои связи, чтобы почти беспрепятственно торговать наркотой. Слушать курящего было, мягко скажем, неприятно, однако прерывать, когда он не донес до собеседника главной мысли, было бы невежливо. В конце концов, снести ему голову всегда успеется. — Я удивлен. Ты перебил их всех в одиночку? Всего парой клинков? Впечатляет. Это действительно достойно похвалы, — еще никогда звук аплодисментов не раздражал как сейчас. — Но мы ведь оба понимаем, что я здесь не за тем, чтобы восторгаться. Мужчина средних лет не самой безобидной наружности, в круглых желтых очках, сером костюме и с пожеванной сигаретой, зажатой зубами, в рядах которых один отсутствовал, а парочка других была заменена золотыми, сделал шаг вперед, выходя на свет тусклой мигающей лампочки. Смысла в этом было немного, ведь тот, с кем говорила эта карикатурная пародия на гангстера, прекрасно видел его в темноте наркопритона. Уже бывшего наркопритона. — У меня есть для тебя предложение. По тому, сколько здесь трупов, могу предположить, что ты не на светлой стороне, — ответа не последовало. Из темноты в сторону говорившего не мигая смотрел только яркий желтый огонек. Убийца неподвижно возвышался над еще не остывшими телами. Узкий вертикальный зрачок, каменные плечи, твердая спина и два длинных меча, направленных острием к земле. И кровь. Она все еще капала с клинков на липкий скользкий пол. — Тогда, как насчет того, чтобы присоединиться к людям, что близки тебе по духу? К таким же отверженным обществом, как и ты. Сеять хаос и разрушения в компании веселее, чем в одиночку. Ну, что скажешь, парень? Тишина затягивалась. Гангстер начал нервничать. Неотрывный взгляд из-за плеча теплее не становился. Зловоние человеческих внутренностей, плесени и сырой затхлости оседало на языке, к горлу все сильнее подкатывала тошнота. Пауза затянулась настолько, что внезапно двинувшийся парень заставил курящего вздрогнуть. Медленно повернувшись к собеседнику, убийца, по лицу которого стекали струи чужой крови, все же ответил на поставленный ранее вопрос. Холодным, почти замогильным голосом. — Веди.

***

Тадаши было любопытно. Он совершенно безбоязненно сел в любезно предоставленную машину гангстера, потому что был уверен в своих силах. В конце концов, причуда так и не была использована в бою. Или бойне, если быть корректнее. Урью и сам не подозревал, что сеть этих мразей, распространивших свою новомодную синтетическую дрянь на всю Японию и восточную часть Китая, окажется кучкой дилетантов. Он выслеживал их последние два месяца. Планомерно истреблял, начав с континента, уничтожал остатки так и не сбытого товара и подбрасывал нужную информацию властям, чтобы уменьшить шанс возрождения торговли в зачищенных точках. Вырезав большую часть картеля, он заставил их собрать все силы в одном городе, нахально заявив, что устал бегать за каждой сошкой. Провокация сработала, только добраться до назначенного места встречи, чтобы порешить одного выскочку, ублюдки не успели. Многоликий явился прямо к парадной двери немного раньше. Тадаши, презирающий наркотики и все, что с ними связано, из-за своего отца, с особой жестокостью расправился с членами организации. Он не щадил никого. Выдавил жизнь из каждой гниды в этом гнезде. От простых охранников до главгадов. До сих пор мурашки по спине пробегались от воспоминаний о криках этих уродов, что делали деньги на искусственной зависимости тысяч наивных идиотов. Звук булькающей во вскрытых горлах крови был просто усладой для ушей Многоликого. А как приятно было смотреть на ползающих у его ног толстосумов в брендовых тряпках, тщетно пытающихся выкупить свою жизнь и удержать кровь, вырывающуюся из обрубков утерянных конечностей. Однако, перерезав горло последнему из дилеров, Тадаши испытал только разочарование, осознав, что за всю продолжительную зачистку так и не встретил достойного соперника. Даже причуда не пригодилась — хватило и снаряжения. Своих врагов Многоликий старался не недооценивать. Но сейчас его запаса сил и энергии было более чем достаточно, чтобы без опасений сесть в машину неизвестного представителя криминальной стороны этого города. Как минимум на побег, в случае необходимости, их точно хватит. Отсюда и спокойствие. Автомобиль ехал по правилам. Очевидно, водитель не желал привлекать ненужное внимание. Тонировка на стеклах не сильно мешала отслеживать маршрут. Какое-то время они ехали по переполненному бизнес-центру, затем минули несколько спальных районов и, наконец, добрались до не самой благополучной части города. Узкие улицы, осыпавшаяся штукатурка, облезлые стены, едва горящие потрепанные вывески и битые, местами, окна. По низким постройкам и зданиям было видно некоторую заброшенность и старину. Всю дорогу от места преступления и до места встречи с предполагаемым будущим «работодателем» Многоликий не произнес ни слова. Его попутчик также не был разговорчив. Единственным разом, когда в салоне прозвучала речь, было любезное предложение тканевого платка, чтобы стереть с лица и шеи остатки чужой крови. Отказываться Тадаши не стал. Проливной дождь слегка смыл с его волос и лица уж запекшиеся красные дорожки, но блеклые разводы все равно привлекали внимание. Кровь, попавшая во время зачистки на спецкостюм, скрылась под заранее заготовленной для отхода повседневной, не цепляющей взгляд одеждой. Кроссовки, джинсы, черная толстовка и рюкзак, в который перед уходом с объекта были заброшены самые чистые от крови пачки наличных. За две минуты, что Тадаши потратил на сборы, его новый знакомый как раз успел спокойно докурить снаружи свою сигарету. Авто замедлило ход, въехало в какую-то подземную парковку и остановилось. Мужчина в очках покинул машину. Тадаши последовал его примеру, осматриваясь и прислушиваясь, чтобы быть готовым к любой вероятной засаде. Но, кроме шума города, доносящегося снаружи, ничего не тревожило его интуицию. Вновь закурив сигарету, так и не представившийся человек, гаденько улыбаясь, попросил следовать за ним. Натянув глубокий капюшон пониже на глаза, Многоликий вложил руки в карманы толстовки, где видоизменил пальцы на слегка загнутые когти, и двинулся за мужчиной. Они покинули парковку, вышли во внутренний двор, а оттуда направились к задней двери какого-то двухэтажного здания. Бара, как выяснилось позже. — Эй, Шигараки, угадай, кто? От Урью не укрылось, что гангстер, открыв дверь в довольно потрепанное заведение, немного расслабился. Плечи, до этого приподнятые и находящиеся в напряжении, опустились, а мышцы размякли, но пульс… Пульс никогда не врет. Пускай присутствие других людей и слегка успокоило незнакомца, но настороженность и страх перед потенциально новым союзником никуда не делись. Гиран был уверен, что новичок – то, что надо для Лиги. Даже у него от парня просто мороз по коже. Этот самый Шигараки не ответил. Cтоя за спиной мужчины рассмотреть всех присутствующих было проблематично, но лишь немного приоткрытая дверь не слишком помешала вычислить их количество с помощью «всевидящих глаз»: двое справа и еще шестеро слева, — Как всегда не разговорчив. У меня тут еще один кандидат в члены твоей Лиги. Могу гарантировать – личность достойная. Убивает как Боженька, своими глазами видел! — мужчина, наконец, распахнул дверь и пропустил Тадаши внутрь. — Что ж, я вас оставлю, детишки. Знакомьтесь, и чур не драться, не кусаться. Оставшись наедине с потенциальными «работодателями» после позорного бегства гангстера, Урью не торопился заводить разговор, вместо этого осмотревшись. Внимательный цепкий взгляд хищных глаз окинул сборище отверженных: шестеро мужчин разного возраста и две женщины. Негусто. В роли бармена выступало существо, судя по фигуре, мужского пола. Определять пришлось по силуэту, поскольку темно-фиолетовый, почти черный туман, видимый на руках и лице, искажал определение слабых и болевых точек, а также не давал четко рассмотреть внутреннее строение. Вероятно, темная дымка простилалась тонким слоем и под одеждой, из-за чего при попытке использовать «глаза» в них рябило. Занимательный экземпляр. Любопытно, какими способностями он обладает. За стойкой на высоком барном стуле сидел парень — немощная сгорбленная фигура, на шее множество царапин и грубая посеревшая от постоянных травм кожа, бледно-голубые отросшие пряди спутанных сальных волос закрывали лицо, на котором невероятным образом держалась рука какого-то трупа. Предчувствие подсказывало, что именно этот парень, воняющий тревожностью, стрессом и маниакальным расстройством, был тем, кого назвали Шигараки. На остальных интуиция Тадаши реагировала не так ярко. В глубине помещения на стуле, держащимся из последних сил, сидел светловолосый мужчина, которых в простонародии принято называть шкафами. Рядом стоял еще один, полностью одетый в облегающий костюм, и «всевидящие глаза» подсказывали, что с головой у него не все в порядке, хотя это же можно сказать обо всех здесь находящихся. Из интересных экземпляров был прямоходящий ящер, в своем выборе одежды косящий под убийцу героев, недавно пойманного и ставшего популярным среди многих людей, и женщина с мужеподобной внешностью и сильно сбитым гормональным фоном. Но наиболее стойкое чувство опасности, не считая того самого Шигараки, вызывали последние двое: парень с многочисленными свежими шрамами от ожогов и холодными как сталь голубыми глазами и девушка, одетая как старшеклассница, с явными психическими отклонениями – Урью подозревал, что таких у нее не меньше трех. Напряженное молчание продлилось недолго. Но даже этого хватило, чтобы парень за стойкой занервничал и начал чесать шею. — Кто ты такой? — сидящий за стойкой эти три короткие слова почти прошипел. — Многоликий, — Тадаши не дурак, чтобы говорить свое имя кому попало. От него, вероятно, этого и не ожидают. В конце концов, они не в младшей школе, чтобы обмениваться любезностями и заводить новых друзей. Для таких случаев у него, как и всех здесь присутствующих, был псевдоним или прозвище. Свое он придумал еще в детстве. С мамой. Когда, пусть и очень непродолжительное время, но мечтал стать героем. Забавно, что пригодилось оно в противоположных целях. — Тоже настоящего имени не скажешь? Ладно. Знаешь, зачем ты здесь? — Урью очень раздражал звук раздирания и без того сухой и шершавой кожи, но прежде, чем избавиться от его источника, стоило все же услышать причину, по которой его привели к этим отбросам. — Нет. — Я хочу убить Всемогущего. Под глубоким капюшоном не было видно, как сузились вертикальные зрачки Тадаши и потяжелел взгляд. За грудной клеткой не было слышно, как пропустило удар сердце. За напускным спокойствием не было заметно, каких титанических усилий парню стоило сдержать сильнейший порыв сию секунду выпотрошить человека перед собой. — Высоко метишь. Не дать голосу сорваться на рык было сложно. Все-таки за прошедшие два с лишним года после того судьбоносного пожара, любовь Тадаши к Тошинори ничуть не ослабла. И любые агрессивные высказывания в его сторону всегда били по нервам, заставляя рефлекторно выпускать когти и скалить клыки. В обычных случаях неосторожно ляпнувшие нечто подобное быстро давились собственными словами. Но сейчас был немного необычный случай. — Да, высоко, — со слегка безумной улыбкой выдохнул Шигараки, пялясь в собственный полупустой стакан. — Чтобы завалить такую тушу, нужны единомышленники. «Еще слово, ублюдок, и я покажу тебе, как сильно ты ошибся в их выборе». — Никогда не преследовал эту цель. Заманчивую мысль уничтожить потенциальную угрозу жизни любимого пришлось с усилием задвинуть на задний план. Остудив голову, парень пораскинул мозгами и понял, что в перспективе, присоединившись к этим психам, у него может появиться шанс подобраться к Яги поближе и попытаться установить контакт. Кроме того, эти ребята могут иметь полезные сильные причуды. — О, его смерть только небольшое препятствие на пути к настоящей цели, — вид и голос Шигараки делали его похожим на религиозного фанатика, живущего одной только своей идеей. Этот сумасшедший не вызывал у Тадаши ничего, кроме отвращения. — Я хочу изменить этот мир. Создать новый, такой, где каждый мог бы делать все, что ему захочется. Нести хаос и разрушения, творить бесчинства и убивать. Но пока чертов Символ Мира жив, это невозможно. — Не интересует, — не стал врать Тадаши. Да, у него тоже были убеждения, несколько схожие с идеологией Штейна, но парень не стремился кому-либо ее навязывать и, тем более, пытаться перестроить под нее имеющийся уклад. Ему все это не нужно. Все эти высокие идеалы и замашки на смену мирового порядка он давно оставил энтузиастам, не нашедшим себе занятия поинтересней. Что действительно было нужно Урью, так это поскорее встретиться с Тошинори. И самый быстрый способ это устроить – через его главного врага, на место которого так рьяно метит Лига. — Но про «убивать» мне понравилось. Люблю это дело. Чтобы влиться в ряды психов, лучшим решением будет притвориться одним из них. А для Многоликого нет ничего проще, чем сыграть максимально приземленного, повернутого на убийствах маньяка. — А мне нравится этот парень, — в унисон, если не считать разности интонаций, произнесли брюнет в ожогах и девчонка. — Можешь быть уверен, я предоставлю тебе площадку для твоего хобби, — с ухмылкой ответил на заявление Тадаши лидер этой группы отбросов. — А теперь покажи свое лицо, убийца. Подняв руку, Многоликий медленно стянул капюшон.

***

Прошло не больше недели с того дня, как Тадаши Урью присоединился к Лиге Злодеев. Он не собирался задерживаться в их рядах надолго, оттого старался пересекаться с другими членами как можно чаще. Во-первых, чтобы собрать образцы ДНК. Что удалось довольно просто, хотя с Курогири пришлось быть изобретательным. Во-вторых же, чтобы быть в курсе событий. В конце концов, главной задачей оставалась встреча со Всемогущим. Многоликий был обязан знать все детали планов Шигараки и компании, чтобы хотя бы приблизительно понимать, в какой момент может представиться возможность подобраться к Тошинори. Несмотря на количество времени, проведенное с этими психами, суть своей причуды Урью так и не объяснил. Но, чтобы пресечь любые подозрения и убедить Томуру в своей полезности, пришлось показать, что причудой с боевым потенциалом он все же обладает. Продемонстрировал парень лишь самую малую часть, самый простой и часто используемый прием из своего арсенала, трансформируя руки и ноги в усиленные, покрытые чешуей, как у рептилий, когтистые лапы. С глазами, опять же, сочеталось. Не все причуды злодеев показались Тадаши полезными, та же Тога имела способность схожую с силой самого Многоликого, а Шкаф, с его возможностью управлять мышцами и наращивать их объем и массу, и вовсе не представлял никакого интереса. С контролем клеток Урью мог гораздо больше, чем просто покрыть себя толстым слоем мышечных волокон. Но Курогири… Узнав, какой силой обладает няня Томуры, Многоликий мысленно облизнулся. Небольшая плата в виде всего своего свободного времени, потраченного на компанию отверженных обществом придурков, стоила возможности прорывать пространство. Чуть менее желаемыми, но все еще очень привлекательными были также «распад» Шигараки, причуда Мистера Компресса, позволяющая одним касанием спрессовывать живые и неживые объекты в маленькие сферы, и, конечно, синее пламя Даби, способное посоперничать с огнем самого Старателя. Тадаши получил то, что хотел, как раз вовремя. Видимо, лидеру надоело, что Многоликий постоянно крутится где-то рядом большую часть времени, и тот решил ненадолго избавиться от него. Поэтому сейчас Урью был занят «очень важным» делом, которое ему поручил Шигараки. Впрочем, Тадаши был даже рад, что его отослали. Все же наблюдать за первогодками геройского факультета UA и их кураторами было куда занимательнее, чем торчать в вонючем баре с кучкой неуравновешенных психов. То, как маленькие личинки героев надрывались на полигоне в попытках усилить свои причуды, несколько забавляло парня, следящего за этим цирком со скал чуть поодаль от лагеря. Особенно весело было наблюдать за ритуальными танцами преемника Всемогущего. Тадаши мог смело заявить, что даже не имея опыта преподавательства, Тошинори-сан справлялся с физической подготовкой Мидории Изуку куда лучше, чем мужик в юбке с полосатым хвостом, которого приставили тренировать детей с причудами усиления. Четверка про-героев, в которую входил тот самый мужик, вообще, была отдельной темой для обсуждения. Весьма печальной, по мнению Урью. Впервые услышав о такой команде героев, как «Дикие Кошечки», и увидев их по ящику, Тадаши подавился чаем. Сборище великовозрастных отаку, жадных до популярности, которое, к тому же, имело свою аудиторию поклонников, на полном серьезе называло себя героями. Грустно осознавать, насколько деградировало общество. Но их причуды могли быть весьма полезны. Как минимум одну из них он смог определить по внешним признакам как управление почвой и землей. Принадлежала она, вероятно, блондинке, а вот у двух других женщин, по прикидкам Многоликого, могли быть причуды ментального типа, раз те за все время наблюдения ни разу не продемонстрировали никаких физических сверхспособностей. Было бы неплохо скопировать образы и причуды всех троих. Однако, ни дети, ни даже «кошечки» не были самым лакомым кусочком для Тадаши. Он держался в стороне. Старался не покидать лишний раз тени деревьев. Черный однотонный комбинезон, несколько петель серой ленты на шее. Растрепанные темные волосы, щетина, уставший взгляд и сдержанность во всех словах и действиях. На фоне разноцветного ушасто-хвостатого безобразия Диких Кошечек, Сотриголова выглядел мрачно и непрезентабельно, совершенно не соответствуя современному представлению образа героя. Его имя было известно в довольно узких кругах. И приводило в ужас многих мелких сошек, шастающих по ночам. Этот человек не искал славы, но она нашла его сама среди тех, кто предпочитал вершить свои грязные дела в темное время суток. Подпольный герой, способный стереть причуду одним только взглядом. Тадаши узнал о его существовании еще в самом начале своей в некотором роде линчевательской карьеры. Но встретиться с ним лицом к лицу ему так и не посчастливилось. Он никогда намерено не искал этого человека, но любые слухи и новости, проскальзывающие в подполье, о нем, нет-нет, да наталкивали на заманчивую мысль попытаться выследить ночного героя. Как удачно, что судьба сама привела Урью к Сотриголове. В конце концов, его причуда просто на вес золота. «И она будет моей». Тренировка молодняка постепенно подошла к завершению, солнце медленно скрывалось за горизонтом. Детишки взялись за готовку ужина. Лига, наверняка, уже ждет его возвращения для полномасштабной атаки. До начала охоты осталось совсем немного.