Герой для героя

Катастрофа. Никак иначе описать ситуацию в UA и геройском сообществе в целом не получалось. Однако, сильнее всего досталось академии и ее администрации. Летний лагерь, направленный на усиление и развитие навыков учеников, о котором знали лишь узкий круг про-героев и учителя, обернулся трагедией. Часть учеников получила отравление либо достаточно серьезные ранения, некоторых пришлось в срочном порядке госпитализировать, двоих профи и еще нескольких учеников нашли без сознания, с травмой головы увезли еще одну про, один из учеников и одна про-героиня пропали без вести. Со стороны же Лиги потери были незначительными: трое злодеев были оставлены своими союзниками в лесу. Власти успешно захватили и отправили их под арест. И хотя похищение ученика оказалось страшной потерей для академии, сильнейший удар по учебному заведению нанесли вовсе не злодеи. СМИ словно с цепи сорвались. UA закрылась на несколько дней, отправив всех своих учеников по домам. Репортеры неустанно осаждали главные ворота академии, требуя позвать кого-либо из администрации. По новостям крутили одно и то же. «Престижная академия героев не способна защитить своих учеников!», «Похищение победителя Спортивного фестиваля!», «Стоит ли обучение в лучшей геройской академии жизни в страхе за своих детей?!» и множество других тем обсуждалось на всех экранах городов. Люди начали не просто сомневаться в академии UA, но осуждать учреждение образования. И их не волновало, что будь они хоть трижды лучшей школой для героев, от подобных нападений не застрахован никто. Люди не понимали, что профессионалы, находящиеся в тот вечер в лагере, рисковали собственными жизнями, пытаясь защитить учеников. Не понимали и того, что должны были сами осознавать, куда и на какую профессию они отдают своих детей. Но главное, ни люди, ни репортеры, похоже, совсем не пользовались своими мозгами. Иначе они бы поняли, что своим негативным отношением и критикой в адрес UA только подливают масло в огонь. Люди сами создают панику. Вместо того, чтобы как-то поддержать героев, что потом и кровью защищают их спокойствие, население высказывает им свое недовольство, когда сами не видели всей картины, не видели того, что творилось в чертовом лагере! Тадаши, который прекрасно умеет пользоваться своим серым веществом, смотрел на всю ситуацию с точки зрения геройского сообщества и администрации академии. Смотрел на весь бедлам, вызванный нападением Лиги и похищением Бакуго Кацуки, и уже в который раз подтверждающий давно найденную им истину. «Цивилизованное общество людей» самый близкий синоним в словосочетанию «стадо тупых баранов».

***

UA пустовала. Академия не могла позволить себе продолжать нормальную работу под гнетом репортеров и общественного мнения. Было организованно собрание самых приближенных и просто незанятых преподавателей, в список которых входили Полночь, Презент Мик, Стрелок, Всемогущий и другие. На собрании обсуждались все проблемы, охватившие UA. И пока учителя обдумывали возможность появления предателя в рядах преподавателей, Всемогущий молчал, угрюмо смотря в стол. Когда Тошинори узнал о нападении на лагерь, в котором его не было, то перестал думать о чем-либо, кроме той страшной ночи. С появления Лиги прошло всего-то чуть больше дня, и все это время Яги винил себя и только себя в том, что случилось. Нет, даже не за то, что его не было там, где он нужен был больше всего. Он почти ненавидел себя, потому что прекрасно осознавал, что не стань он преподавателем в академии, ничего этого могло бы не быть, никто из учеников и сама UA не пострадали бы. — Что ж, не будем думать о плохом, — обращался к учителям директор, — даже если в академии есть предатель, об этом стоит подумать после. У меня есть хорошая новость, — преподавательский состав, в том числе и безутешный Всемогущий, заинтересованно посмотрели на непосредственного начальника. — За пару минут до начала собрания я получил из полицейского участка одну важную вещь. Вот, взгляните, — Недзу поднял перед собой так, чтобы всем присутствующим было хорошо видно, два плотных листа бумаги. — Это фоторобот двух членов Лиги злодеев, никак не скрывавших свое лицо во время нападения. Их кодовые имена Даби и Многоликий. — Что?.. Неосознанно вырвавшийся вопрос, прозвучавший тихо, почти шепотом, тут же привлек внимание учителей. Всемогущий ошарашенно прожигал взглядом фоторобот молодого человека по кличке Многоликий. Эти яркие волосы, разделенные на два цвета, эти почти черные линии на левой стороне лица, эти острые кончики ушей. Эти глаза. Тошинори смотрел и не понимал. Это ведь он. Он, да? Тот самый парень? Как такое может быть? Почему? — Что-то не так, Всемогущий? — спросил Мик, взволнованный реакцией Героя Номер Один. Яги не ответил, только попросил директора взглянуть на фоторобот поближе. А получив портрет парня, сжал его пальцами. За всю свою продолжительную геройскую карьеру Всемогущий спас тысячи, сотни тысяч жизней, и мало кто из них отпечатался в памяти Символа Мира, но эти глаза... Эти глаза он хорошо запомнил. — Всемогущий? — к герою на этот раз обратился уже сам Недзу. — Ты знаешь этого парня? Слова директора заставили блондина вздрогнуть. Его реакция подтвердила предположение руководителя UA. Все внимание учителей сосредоточилось на подозрительно тихой и напряженной фигуре Героя Номер Один. — Да. Я с ним уже встречался. — О! Так это же хорошо! — обрадовался в своей громкой манере Ямада, будто бы не замечая холода в голосе Всемогущего. — Если ты его знаешь, мы сможем его вычислить, разве нет? — Нет. Резкий ответ Символа Мира выбил Презент Мика из колеи и заставил остальных с интересом и ожиданием вслушаться в слова Всемогущего, все так же сжимающего портрет в руках. И совершенно точно не от гнева. Что-то в данной ситуации и поведении героя было неправильным. — Почему нет? На минуту в помещении повисло молчание. Тишину можно было практически потрогать. Всемогущий смотрел на фоторобот уже не с шоком, а с досадой и огорчением, чем удивлял своих коллег, внимательно наблюдавших за ним. Затем мужчина тяжело вздохнул, отложил лист с портретом, поставил локти на стол и подпер сложенными руками голову. И начал говорить. — Я не знаю его имени. Происхождения. Причуды. По сути, я вообще ничего о нем не знаю, кроме того, что этот парень очень силен. Как физически, так и духом. Мы встретились с ним чуть больше двух лет назад. Я запомнил его. Очень хорошо запомнил, и этому способствовала не столько его отличительная внешность, сколько то, что он сделал два года назад. Возможно вы помните тот случай, террористический акт. Когда произошла большая серия взрывов в торговом центре. — Да, припоминаю тот инцидент, — подал голос Недзу. Его высокий интеллект имел хорошую особенность — феноменальная память. Директор, конечно, не помнил всю свою жизнь в мельчайших деталях, но его уровня памяти было достаточно, чтобы запечатлеть в ней катастрофу в торговом центре. — И как он связан с Многоликим? Все вновь уставились на безутешного Символа Мира, а тот помолчав какое-то время, вспомнив подробности того дня и проанализировав их уже не первый раз, собрался с мыслями и произнес. — Он спас мне жизнь. На ли… морде директора не проскользнула ни одна эмоция, Стрелок крупно вздрогнул от удивления, Мик подавился воздухом и закашлялся, а Полночь вскочила со своего стула и, упершись руками в стол шокировано выкрикнула: — Что, прости?! Всемогущий, на удивление, стойко сохранял серьезный тон и огорченное, если не разочарованное лицо. Его спокойствие словно бы передалось его коллегам и те, побуянив немного, но поняв, что так они никаких объяснений не дождутся, утихомирились и продолжили внимать каждому слову Героя Номер Один. — Вы не ослышались, я действительно считаю, что этот парень, кем бы он ни был, спас мне жизнь в том пожаре. Чтобы вы поняли, почему я так считаю, я постараюсь как можно детальнее описать, что произошло в том торговом центре, — Тошинори сделал паузу, потер двумя пальцами переносицу и продолжил говорить: — На место происшествия спасательная группа, я и другие про прибыли быстро, но предотвратить пожар и его дальнейшее распространение мы не смогли. Единственное, что нам оставалось — это выводить пострадавших из здания. Для меня это было одно из самых сложных испытаний. Моя дыхательная система уже тогда была ни к черту, а задохнуться с одним легким — дело нескольких минут. И я понимал, что хожу по краю. К счастью, нам удалось вывести всех людей до того, как мое самочувствие и состояние легкого подошли к черте. Так я думал. Но я ошибался. Мне до сих пор стыдно за то, что этому парню, Многоликому, как его теперь зовут, пришлось не просто ждать помощи героев, но постараться для того, чтобы его спасли, чтобы не оставили умирать. Он подошел к решению почти безвыходной ситуации с изобретательностью, сымитировав звук футбольного гудка. Если бы он этого не сделал, никто даже не узнал бы о том, что мы, хваленые служители правосудия, не спасли человека, хотя имели возможность, по собственно глупости и невнимательности! — герой сделал паузу, перевел дух и продолжил: — Я тогда ринулся в здание. Хорошо хоть додумался взять противогаз, жаль ума не хватило схватить для себя. Но в тот момент о себе я мало думал, ведь Многоликий провел в переполненном дымом здании уже слишком долго и без возможности выбраться. Когда я его нашел, то ужаснулся. Ему переломало обе ноги и вывихнуло руку, а он все продолжал звать на помощь. Для меня до сих пор остается тайной, как он смог в таком положении выжить и не потерять надежду на спасение. Я безмерно восхищался силой воли этого паренька. Вот только я не рассчитал свои силы и вскоре начал задыхаться — противогаз-то я отдал парню. Наглотавшись дыма, успел тогда только подумать, что вот он, конец, что я не только не спас человека, но сейчас сам позорно отправлюсь к праотцам, но… Сделав паузу, Всемогущий снова взял фоторобот в руку, вглядываясь в чужие глаза. - Мне вовремя не дали этого сделать. Многоликий отдал мне противогаз, насильно надел, я бы даже сказал, сам при этом рискуя умереть — он-то дышал угарным газом куда как дольше меня. Выводил нас из здания тоже он. Если бы не этот парень, сам я бы вряд ли нашел выход в своем состоянии, — взглянув с сожалением на портрет, Тошинори потер пальцами переносицу и закончил рассказ. — Я отчетливо помню, что оставлял его у машины скорой помощи. Но когда вернулся… Его уже не было. Я не знаю, как, с переломанными ногами и вывихнутой рукой, но парень словно испарился, и больше я его не видел. После длительного и проникновенного рассказа Всемогущего в кабинете на долгое время повисла тишина. Никто из преподавателей не знал, что сказать. Поэтому Яги высказал то, что встревожило и опечалило его душу в момент, когда был показан фоторобот: — Мне больно осознавать, что человек, спасший мне жизнь, стал злодеем. Что такого могло произойти в его жизни, что он пал так низко? Ненавижу себя за то, что оставил его тогда, нужно было сразу поговорить с ним, поблагодарить, наставить... — Сделанного уже не вернешь, — Недзу резко прервал самокопания героя, пока тот не наговорил лишнего. — Он сам сделал свой выбор. И раз теперь парень на темной стороне, он наш враг. Сейчас куда важнее другое, — директор серьезно взглянул на блондина и сказал: — Всемогущий, я понимаю, как тебе тяжело, но мне придется задать тебе несколько вопросов, касающихся Многоликого, — Яги ничего не оставалось, как согласиться. — Проблема заключается в том, что мы не знаем, какой причудой обладает этот злодей и обладает ли вообще. Со слов Сотриголовы Многоликий очень быстр, силен и изворотлив. Кроме того, он умен и хорошо подкован в боевых искусствах. И все это не является его причудой, поскольку Айзава-кун сражался, постоянно используя свои глаза. Еще мы знаем, что этот парень психически неуравновешен и имеет некоторые маниакальные черты. Сотриголова рассказал, как во время боя этот парень спас его от клона собственного союзника, а затем уничтожил того только потому, что хотел собственноручно расправиться с Айзавой. Однако, вопреки его жажде убийства, Многоликий закончил битву, не нанеся никаких тяжких увечий никому из преподавателей и учеников, более того, лично увел с поля боя мальчика, что присутствовал в лагере. У него крайне сомнительная мотивация, и я не удивлюсь, если ее вообще нет, его психическое состояние нельзя назвать устойчивым. Без информации о его причуде этот человек представляет для нас серьезную угрозу. Ты сказал, что не знаешь, какой причудой обладает этот человек, но, возможно, как единственный, кто контактировал с ним ранее, ты заметил что-то, что даст хотя бы примерное представление о его способностях? Всемогущий задумался. Для того, чтобы ответить на заданный вопрос пришлось детально вспомнить спасательную операцию и поведение Многоликого. Символ Мира молчал с минуту, а затем, наконец, заговорил: — Я не знаю, какой причудой он обладает, — было видно, как данная информация разочаровала преподавателей, несмотря на то, что они уже знали ответ, — но кое-что я все же заметил. Кроме того, что Многоликий несомненно очень сильный как телом, так и духом человек, он однозначно обладает причудой. Звук гудка, которым он посылал тогда сигнал, он издавал ртом. А вывел он нас из здания, ориентируясь на температуру, как я понял. Он говорил мне, в каких местах холоднее и направлял туда. И да, нельзя забывать, что этот парень с переломанными ногами и вывихом руки смог незаметно скрыться от медиков. Это все. — Значит из его способностей мы можем точно сказать, что Многоликий умеет имитировать звуки, правда, насколько широк его диапазон и вариативность звуков, мы не знаем; что он способен каким-то образом чувствовать или видеть температуру вокруг себя; что может либо регенерировать, либо иметь очень высокий болевой порог и что он прекрасно умеет скрываться, поскольку полиция не смогла найти его в базе данных, а патруль, хорошо осведомленный о внешних чертах преступника, так и не обнаружил никого с похожей внешностью. — Проще говоря, мы не знаем ничего стоящего об этом человеке, — остроумно подытожил Презент Мик. — Что же касается второго злодея, о нем так же мало информации, но мы хотя бы знаем, какой причудой он владеет. Его кодовое имя Даби, причуда — синее пламя, больше никакой информации. — Нда, не густо… Вернувшуюся на мгновение тишину прервал громкий голос Всемогущего, кричащий о том, что ему звонят. Как ни странно, этот глупый рингтон на мобильном Тошинори смог немного разрядить обстановку. Яги извинился и вышел в коридор, где ответил на звонок. Тревожил его офицер полиции, Тсукаучи. Как оказалось, он только что получил очень важную информацию о местонахождении Лиги Злодеев. Пришло время собрать последние силы для удара в самое гнездо зла.

***

Тадаши весь день преследовало плохое предчувствие. Своей интуиции он привык доверять и будь его воля, он бы никуда сегодня не пошел, предпочтя посвятить все свое время Скузи и еще даже на половину не законченному портрету Тошинори на холсте. Урью корпел над картиной две ночи, но смог закончить только карандашный набросок и сделать цветовую подложку. Холст был формата А3, но его подготовка к основной работе все равно заняла много времени, а все потому что парень как никогда раньше боялся все испортить еще на стадии разработки, как это было уже множество раз. Но пока он может со спокойствием сказать, что проделанная работа ему нравится. Впрочем, сейчас было не до этого. Тадаши с большим удовольствием остался бы дома, настолько его предостерегало его предчувствие, однако, чтобы убедительно поддерживать легенду психопата-убийцы на побегушках другого психопата-убийцы, нужно было переступить через свою гордость и прийти на гребаное собрание членов Лиги Злодеев, безуспешно пытающихся промыть похищенному пацану мозги, дабы перетянуть на темную сторону. Ха! Идиоты. Урью, видимо, единственный, кто отчетливо видит, что Кацуки Бакуго просто очень хреновый потенциальный герой, но никак не злодей. Его агрессия ко всему, что движется — лишь особенность характера. Это было подтверждено Тадаши, когда он ради интереса дома обратился в этого взрывного головастика, тут же почувствовав мощный поток гормонов и какое-то несвойственное Урью раздражение, в первые секунд десять блондин даже не понял, как на автомате сделал серию небольших взрывов в руках, но когда успокоился и привел мысли в порядок, то понял, что у Шигараки не получится переубедить Бакуго. Этот мальчишка при всей своей агрессивности и черствости, оставался героем и поклонником Всемогущего. Однако, высказывать свою точку зрения насчет пацана Тадаши не спешил — ему было интересно наблюдать за потугами Томуры. Необходимость присутствовать при разговоре с Кацуки Бакуго заставила-таки блондина покинуть безопасную территорию. Оставив для Скузи заряженный автомат кормления и включенное радио, чтобы птичка не чувствовала себя одинокой, а она не любит одиночество, Тадаши, полностью экипированный, в более менее повседневной одежде поверх специальной, закрыл квартиру и ушел на встречу. Идти он старался менее людными путями, часто сворачивая в переулки и подземные парковки, чтобы в случае неожиданного нападения иметь возможность защищаться без вреда для окружающих и вероятности быть опознанным кем-либо, хотя во избежание последнего Урью примерил на себя внешность одного из его многочисленных образов. Но, по правде говоря, парень просто не любил людные места и всячески их избегал. Подходя к месту назначения, Урью вернул себе свое лицо и состроил морду кирпичом. В баре он застал забавную картину. Кучка злодеев с грозными, сумасшедшими и самоуверенными рожами смотрели на подростка, скованного по рукам и ногам. Во взгляде Бакуго, если присмотреться, можно было прочитать немой вопрос: «Что за чушь несут эти придурки?!». И, признаться честно, Урью разделял его чувства. Войдя в бар, первым, что сказал Тадаши, было: — Скажете, что я опоздал, языки повырываю. Желающих раскрыть рот не нашлось. Еще бы им найтись! Голос Многоликого умел производить должный эффект, а учитывая сферу деятельности всех участников собрания, ни у кого не было сомнений, что угроза будет выполнена. Стоило Урью занять позицию в рядах членов Лиги справа от пленного, рядом с барной стойкой, как Шигараки начал заунывную речь о неправильности сложившегося общества, где работа героя оценивается деньгами и славой. Несомненно, в словах этого психа был здравый смысл, Тадаши ведь сам не так давно презирал всю систему этого мира, но одна встреча с человеком, потом и кровью сражающимся за него, немного изменила его взгляды. Вот только Урью не врал ни себе, ни окружающим. Да, он не одобрял геройское сообщество, некоторые аспекты и вовсе ненавидел, но не видел смысла кричать об этом на каждом шагу. Томура же был иного мнения. Этот взрослый обиженный ребенок нагло врал в глаза подростка о том, что хочет изменить этот мир, якобы по принципам Убийцы Героев, когда как сам жаждет лишь крови и насилия. А та фраза, сказанная в первую их встречу, навсегда засела в голове блондина. Шигараки хочет смерти Тошинори, смерти всех, кто встает на его пути, всех существующих героев. И пускай Тадаши глубоко наплевать на весь мир, Всемогущего он не отдаст никому. Урью скорее дойдет до крайней стадии «саморазрушения», чем позволит кому-либо причинить вред Тошинори. Шигараки закончил свою лживую браваду и, надо же быть таким наивным идиотом, приказал Даби освободить пленника. Огневик, понятное дело, рисковать не стал, мозгов у него, видно, было побольше, чем у их лидера, и передал почетную задачу Твайсу, который пытался сопротивляться, но в итоге под напором Даби сдался. Когда он освобождал Бакуго, Урью предусмотрительно отступил на шаг назад, прекрасно видя, как напрягаются икры и четырехглавые мышцы бедер пацана и как почти незаметно наклоняется корпус перед рывком. Зрение в который раз не подвело. Стоило мальчишке почувствовать свободу, как по бару полетели взрывы. Пострадали лишь лидер Лиги и придурок с раздвоением личности. Блондинчик тут же встал в стойку и подтвердил догадки Тадаши о том, что он никоим образом не намерен отрекаться от будущей профессии. От пацана исходили ощутимые волны уверенности в своих силах и победе, несмотря на тот факт, что один только Урью вполне может завалить его единственным ударом без использования причуды, достаточно лишь эффекта неожиданности и точного попадания в незащищенную шею. А ведь злодеев в помещении целых восемь с половиной штук — Тадаши все еще считал себя неполноценным злодеем, оттого такая цифра. Урью было абсолютно фиолетово, выживет ли парень, но одно он мог сказать о его будущем точно — шансы Бакуго на спасение стремительно приближались к нулю, поскольку пульс и дыхание Томуры участились, а в кровь было выброшено большое количество адреналина. Тот, без сомнений, собирался убивать, жестоко и беспощадно. Пресловутое предчувствие внезапно завопило сиреной, сигнализируя об опасности. И исходила она отнюдь не от Шигараки или Кацуки, готовых в любой момент ринуться в атаку. «Знал ведь, нужно было остаться дома!» — это единственная мысль, успевшая проскочить в сознании взволнованного недозлодея, до того, как стена напротив барной стойки разлетелась в щепки, а в образовавшейся дыре показались профессиональные герои.

***

Урью понял сразу — сбежать не получится. Когда пыль от удара осела, на все помещение прогремели слова, означавшие конец для любого злодея. Он здесь. Человек, от чьего голоса по телу бегут мурашки, коленки слабеют, а сердце заходится в неровном ритме. Тадаши, благодаря резко обострившимся слуху, нюху и зрению, когда почуял опасность, успел среагировать и, вероятно, смог бы, используя причуду, смыться из бара, но случилось то, чего парень боялся больше всего и что выбило все мысли из его головы. Их взгляды пересеклись. Ярко голубые в красно-желтые. Уверенные, почти гневные в тайно восхищенные, удивленные от внезапной встречи глаза. И пускай ситуация этому совершенно не способствовала, Урью в который раз камнем ушел на дно этих сапфиров, сейчас так зло смотрящих в упор и подавляющих любое желание сопротивляться. Казалось, что они как минимум вечность смотрят друг другу в глаза, хотя на деле прошло всего несколько секунд. Урью догадывался, что, если бы Тошинори не заставил его оцепенеть одним своим взглядом, парень смог бы сбежать, но момент был упущен уже тогда, когда Тадаши попал в поле зрения Всемогущего. В итоге завороженный Урью был схвачен ветвями Камуи вместе с остальными членами Лиги. К тому же, в отличие от остальных, блондина повязали куда как тщательнее: толстая лиана, потянувшаяся к нему, разделилась на пять поменьше и обвила одной — шею, двумя другими — ноги, фиксируя их в одном состоянии, а остальные две обхватили торс и крепко связали за спиной запястья. А кроме того, основа пут с силой вдавила парня в стену позади, не давая двигаться и даже затрудняя дыхание. Ситуация была безвыходной, как ни посмотри. Дергаться было чревато. И Даби прекрасно доказал это, когда попытался сжечь ветви, но был тотчас вырублен Гран Торино. К тому же, из строя был выведен и Курогири — единственный способ сбежать. А сам Тадаши был обездвижен и беспомощен перед Всемогущим, чей запах заполонил легкие Многоликого, путая мысли и плавя кости. Мозг судорожно перебирал варианты решений данной задачи и не находил ни одного подходящего. Обращение в Черный Туман раскроет его способности и вряд ли спасет от судьбы оригинала, любые боевые причуды с большой площадью поражения - это риск задеть Тошинори, а нападения на других про в присутствии Всемогущего сведут и без того мизерные шансы на мирное взаимодействие с ним до отрицательных значений. Тадаши всерьез забеспокоился. Ему совершенно не нравилась перспектива тюрьмы. Мысли судорожно вращались вокруг Скузи, оставленной дома, и Тошинори, чьи раны беспокоили парня больше двух лет. Ему никак нельзя за решетку, слишком многого он еще не успел сделать. Пока Шигараки и Герой Номер Один беседовали, Урью усердно думал. Однако, завершить очередную мысль ему не удалось. Когда Томура в сердцах выкрикнул, что ненавидит Всемогущего, прямо в воздухе по всему бару начали открываться странного жидкого вида порталы. Из пространственных воронок тут же полезли чудовища. Ному. Тадаши ранее не контактировал с этими существами, но в воспоминаниях некоторых скопированных им людей они фигурировали. Жуткая смесь причуд и генной инженерии, что сейчас предстала вживую перед Многоликим, пустила холодок по спине. Твари, сумевшие заинтересовать Урью в чисто научном плане, вызывали у него чувство глубокого омерзения и разочарования от того, как плохо они были проработаны своим создателем. Блондин даже предположил, что если бы Все За Одного сперва проверил ДНК подопытных на совместимость с причудой, которую он хотел отдать жертве, могли бы получится умные боеспособные люди с набором причуд. Но, похоже этот человек преследовал несколько иную цель — сделать армию послушных сильных кукол. Ведь будь у него задача заполучить сильных союзников, его, несомненно, высокий уровень IQ позволил бы найти способ, как не плавить мозги подопытным. Появившиеся Ному оказались для героев неожиданностью, потому что, судя по разговору служителей правосудия, заброшенный склад, где и производились эти монстры, был уже захвачен вторым отрядом профи. А вся операция была проведена именно сегодня, потому что директор академии и преподаватели, присутствующие при нападении Лиги на лагерь вели конференцию, переключая все внимание злодеев на себя. Довольно рискованный ход не включить в группу захвата Стерку, но Тадаши понимал, почему руководство отказалось от его очень полезной причуды в пользу отвлекающего маневра. Герои подгадали лучший момент для атаки. Одного они только не учли. Все За Одного. Когда изо рта Бакуго Кацуки вырвалась та же масса, которая перенесла в бар Ному, вздрогнули все: и герои, и злодеи. Всемогущий, стоявший к парнишке ближе остальных, попытался схватить стремительно исчезающего ученика, но в последний момент тот растворился в воздухе. А следом за взрывным блондином то же произошло и с остальными членами Лиги. Тадаши был последним и почувствовал отвратительную тошноту, взявшуюся из ниоткуда, как раз когда Всемогущий понял, что Урью исчезнет следующим, и предпринял попытку телепортироваться вместе с ним, но не успел. Тадаши за миг до прикосновения героя полностью потерял обзор и почувствовал невесомость на пару секунд, а затем его накрыло ощущение падения, от которого сработал рефлекс, и блондин почти неосознанно приземлился на все четыре конечности для лучшего удержания равновесия. В отличие от остальных злодеев, явно падавших кто на задницу, кто на голову. Оглянувшись, Урью понял, что находится на том самом складе для выращивания Ному. Вот только здание и еще парочка соседних от него были разрушены до основания, а в воздухе витал запах крови, гнили и нагретого металла. Тадаши от такой будоражащей рецепторы смеси насторожился, обострил все свои чувства и, на всякий пожарный, потянулся к одному из наручей, готовясь в любой момент выдвинуть клинок или выпустить в ближайшую высотку крюк. Звук медленных хлопков заставил кровь в жилах заледенеть от ужаса. Было сразу слышно, что в ладони хлопает взрослый мужчина: размеренно, размашисто, уверенно. Урью стоял к нему спиной и четко осознавал, что не хочет видеть этого человека. Его полузвериные инстинкты вопили о близости очень опасного хищника. Хотелось просто встать на четыре конечности и убежать отсюда. Но разум, даже в такой момент, остающийся холодным, не позволил страху даже тенью проскользнуть на лице. Бешено бьющееся сердце пришлось останавливать причудой, как и медленно выводить мощную дозу адреналина из крови. Тадаши титаническим усилием заставил себя выпрямиться, гордо расправив плечи, и повернуться внешне спокойным лицом к тому, чья аура как будто предсказывает твою смерть, желая приблизить тебя к ней. Сохранять маску спокойствия было как никогда сложно. Все За Одного, стоящий перед Шигараки, вызывал у Урью смесь самых неприятных эмоций: неприязнь, недоверие, напряжение, отвращение, ненависть, страх. Стоило же из любопытства взглянуть на этого человека «всевидящими глазами», как к горлу подкатила тошнота. Если у Тошинори все повреждения, не считая шрама, были внутренними и невидимыми обычному человеку, то у Все За Одного травмы, довольно схожие с ранами Всемогущего, были видны невооруженным взглядом. Если снять с него маску, все увидят обезображенное лицо, на котором отсутствуют глаза, нос и кожный покров на всей черепной коробке. Дыхательная система держится только за счет аппарата поддержания жизни, а половина органов заменена либо донорскими, либо нелегальными модифицированными имплантами. Выглядит же это для Тадаши тошнотворно. К счастью, сдержать позыв удалось, и даже без какой-либо видимой реакции. Стараясь не приближаться к человеку, представляющему страшную опасность, и держать себя в руках, Урью продолжал с равнодушным лицом наблюдать за происходящим. Пока Все За Одного говорил с Томурой, Многоликий решил отвлечься от удушающего страха перед Мастером и осмотреться. И для лучшего эффекта, парень использовал тепловое зрение, чтобы наверняка знать, сколько людей находится поблизости. Он насчитал пять героев, один из которых был на грани смерти, несколько тяжело раненых и парочку трупов, судя по форме одежды — это спецотряд полиции. Похоже, из них мало кто выжил. На месте бывшего склада больше никого не было, а вот рядом с ним… «Интересно». Слева от блондина, прямо за стеной разрушенного здания, в тесном проходе между ближайшим домом и остатком склада в рядок расположились пять подростков. Немного перестроив свои глаза, Тадаши смог рассмотреть, кроме температуры их тел, еще и простейшие показатели организма и органы. У каждого из стоящих за стеной сердце сокращалось с бешеной скоростью. Ну, их можно понять. Урью отреагировал на появления самого сильного злодея точно так же. Среди горе-шпионов была всего одна девушка, и ее сердце стучало быстрее остальных. Судя по расположению органов в глазах Тадаши, все дети стояли спиной к злодеям, трясясь от страха. К сожалению, мутации блондина не позволяли беспрепятственно видеть через предметы все, поэтому опознать этих смельчаков не представлялось возможным. Пока не подул ветер. «Идиот! — это была первая мысль, пришедшая в голову Тадаши, стоило только вдохнуть поток ветра, так удачно принесший букет запахов прямо со стороны детишек. — Что здесь делает преемник Всемогущего?! Этот мальчишка совсем с головой не дружит?! Если он здесь сдохнет, Один За Всех, доверенная ему Всемогущим, исчезнет!» Урью было плевать на остальных так же опознанных по запаху учеников UA, его интересовал один конкретный индивид без инстинкта самосохранения. Тадаши ловил себя на мысли, что этот пацан, Мидория Изуку, его напрягает. С одной стороны, мальчишка раздражает Многоликого, раздражает тем, что он невероятно похож на Тошинори некоторыми особенностями характера и полным отсутствием понимания ценности собственной жизни. С другой — он тот, кого Всемогущий выбрал своим протеже, а значит его нужно оберегать. К счастью, подростков пока не обнаружили, но, если их заметят, Урью придется несладко. Потому что жизнь носителя Один За Всех будет под угрозой. И Тадаши придется его защищать. В глазах окружающих это будет выглядеть как чистое безумие. А в глазах злодеев, как предательство. И Все За Одного вряд ли ему это простит. Чтобы в случае обнаружения учеников малец не сдох, придется вступить в бой, а сражаться с главным злодеем последнего столетия было худшим из возможных исходов. Оставалось надеяться на благоразумие подростка. «Только попробуй высунуться, пацан, я тебя…» Додумать Тадаши не успел. Откуда-то сверху неожиданно упал Всемогущий. С огромной силой и скоростью он пронесся мимо всех членов Лиги и врезался в своего заклятого врага. Ударная волна от столкновения двух сильнейших людей мира снесла всех стоящих поблизости и подняла вверх клубы пыли, на пару секунд закрыв всем обзор. Урью, также сметенный ветром, быстро нашел, за что схватиться, и вернул ногам твердую опору. Сердце пропустило удар, когда Все За Одного отбросил Героя Номер Один на сотни метров, сшибая и разрушая им дома. Но тот ожидаемо выдержал столкновение и моментально вернулся в битву, нанося очередной удар по врагу. Взгляд автоматически активизировавшихся «всевидящих глаз» сразу же метнулся в сторону героя, отслеживая его физическое состояние. Плохо, но пока не смертельно. После проверки Тошинори, парень уделил внимание и его подопечному, но за того не стоило волноваться — обломки стены выдержали сильный поток воздуха, детей не задело. Отдельной проблемой был также Кацуки Бакуго. За время той заминки, когда Всемогущий находился почти в километре от эпицентра разрушений, Все За Одного успел принудительно открыть портал причудой Курогири, отдав приказ убираться с поля боя. Однако, Шигараки не хотел отпускать взрывного мальчишку, он все еще считал, что сможет переубедить того перейти на сторону злодеев. Вот только Бакуго был абсолютно против такой перспективы и сопротивлялся как мог, при этом нагло и уверенно лыбясь. Словами не передать, как он бесил Урью. Но даже испытывая невероятное раздражение и неприязнь к пацану, Многоликий не мог не признать, что ребенок держался молодцом, отбиваясь от группы злодеев без всякого геройского снаряжения и чьей-либо помощи. Тадаши внутренне разрывался. Голос разума истерично кричал убираться с поля боя. Сердце же не позволяло бросить любимого на произвол судьбы. Лига и ее цели давно перестали что-то значить для Многоликого, всю полезность от связи с ними он уже извлек. Единственное, что все еще заставляло вести себя так, будто он до сих пор на их стороне, это Все За Одного, конфронтация с которым приведет к неминуемой смерти Урью. А значит открыто помочь Всемогущему парень не мог. И сбежать тоже. Тадаши должен был знать, должен был убедиться, что Тошинори выживет, что в очередной раз выйдет победителем. Но пока Бакуго в зоне риска, Всемогущий не мог биться в полную силу. Вывод: нужно избавиться от пацана. Но пытаться телепортировать его напрямую было опасно, подросток может сам не позволить этого, а Тадаши повесит себе на спину мишень. Значит остается только играть роль до последнего, несмотря на пылающую сцену. Присутствие Бакуго мешало Символу Мира сосредоточиться на главной цели, и, раз просто убрать ученика не представляется возможным, значит нужно убедить героя, что пацану ничего не угрожает. Когда Всемогущий попытался добраться до Кацуки, прыгнув в сторону подростка, Тадаши принял решение. Возникший на полпути Многоликий стал неожиданным препятствием. Яги не нашел в себе сил сбить парня, столкнувшись с ним взглядами. Что-то внутри остановило его, не позволив напасть на молодого человека. Символ Мира затормозил на средине прыжка, и в этот момент Урью сделал отчаянный рискованный шаг. Вложив всю силу в рывок вперед, предварительно укрепив кости, Тадаши врезался в массивную фигуру Всемогущего. Конечно, этого не хватило, чтобы завалить Героя Номер Один, но было достаточно, чтобы заставить немного отклониться назад. Именно в это мгновение Тадаши тихо, чтобы никто из окружающих не заметил, проговорил: — Не отвлекайтесь на пацана. Сказано это было ровным, мягким и уверенным тоном, без какой-либо злобы, чтобы застать героя врасплох и полностью переключить внимание на себя. А также, чтобы, пока герой был сбит с толку, усилить правую руку, выпустить крюк в землю и притянуть себя им, чтобы прибить Всемогущего к земле. Этот маневр уберег героя от удара черно-красными отростками из пальцев Все За Одного и дал Урью возможность тихо сказать Яги, единственному, кто видел его лицо с такого ракурса: — Бакуго не пострадает. Сосредоточьтесь на Все За Одного. Эти слова вызвали недоумение на лице Символа Мира, но тот быстро пришел в себя, когда его главный враг «отругал» Многоликого за то, что тот полез в «разборки взрослых» и отправил помогать ловить Кацуки. Парень тут же отскочил на безопасное расстояние и, бросив взгляд на молниеносно поднявшегося героя, вернулся к своим соратникам. Всемогущему же пришлось выкинуть из головы навязчивые мысли о Многоликом до окончания боя. Но подумать над ними он себе пообещал. Если выживет. Тем временем Урью подключился к Лиге. Театр горел, но актер играл до последнего. Старательно делая вид, что он пытается схватить Бакуго, Урью постоянно мешался злодеям под ногами: то столкнется с кем-нибудь, то с ног собьет, то выстрелит канатом так, что вместо ускользнувшего ученика под прицел попадает кто-то из злодеев. Но, нужно отдать должное, играл он свою роль блестяще, скалясь как заправский маньяк и срываясь на соратников, когда те вставали на его пути. Для реалистичности своей актерской игры он даже разок ранил Бакуго — всего одна небольшая царапина на плече, но ее хватило, чтобы заверить Лигу в желании разноглазого достать пацана. Кацуки же в свою очередь, держался стойко, в Урью даже зашевелилось чувство уважения к этому подростку. Он постоянно уворачивался, скакал в разные стороны и держал дистанцию, будучи окруженным. И все же Многоликому было видно, что ребенок выдыхается. Запала у него все еще много, но на долго ли его хватит? А кроме того, нужно было срочно придумать, как увести подростка из зоны боевых действий. Мешаться Лиге под видом маниакального желания порвать Бакуго на куски, конечно, хорошо, но не эффективно. Необходимо подгадать момент, когда Все За Одного будет занят Всемогущим, а Кацуки отвлечется на кого-то из злодеев, чтобы беспрепятственно обратиться в Курогири и, пользуясь эффектом неожиданности, унести не только блондинчика, но и пятерку камикадзе за остатками склада. К удаче Тадаши, план побега не пригодился. Потому что детишки, прятавшиеся до этого, наконец, зашевелились. Трое, в числе которых был Мидория, пробили стену и на ледяном трамплине, в мгновение ока выстроенном Тодороки, взлетели в воздух. Бакуго среагировал моментально и на протянутую его другом руку ответил крепкой хваткой, долетев до трех отчаянных школьников на взрывной волне своей причуды. Злодеи трижды попытались достать ускользнувшего прямо из рук парня, но все три раза им помешали герои. Ученики UA смогли сбежать. Тадаши, наконец, вздохнул чуть менее напряженно. Две проблемы решились сами собой: Кацуки Бакуго смылся без серьезных ранений, а Мидория Изуку не пал смертью храбрых, сохранив причуду Всемогущего. Внезапно, только-только расслабившийся Урью почувствовал странное натяжение. Повернувшись к источнику, тянущему его куда-то, он понял, что Все За Одного принудительно активировал причуду Магне, в данный момент пребывающей в отключке, и намагнитил всех членов Лиги, Тадаши в том числе. В итоге всех мужчин стянуло к Тоге и выбросило в портал, который закрылся сразу же, как в него попал Шигараки.

***

Стоило коснуться земли с другой стороны портала, как Тадаши вскочил на ноги, на секунду позволив маске спокойствия треснуть. Страх за Всемогущего, оставшегося там, в Камино, один на один с Все За Одного, заполнил грудную клетку. Урью был готов выть от волнения и бессилия, ведь он ничем не может помочь. Лигу Злодеев выбросило в какой-то старый полупустой ангар. Но Урью сейчас больше интересовало, насколько далеко этот ангар от эпицентра сражения. И как парню отбиться от своих «соратников», чтобы вернуться в Камино и хотя бы увидеть исход битвы своими глазами. Тадаши вновь пришлось прибегнуть к актерской игре. Он сделал серьезное лицо, повернулся к Томуре и максимально твердо сообщил ему, что уходит. На совсем. Шигараки, разбитый пониманием своего бессилия и беспомощности, резко прекратил расчесывать свою несчастную шею, на которой итак живого места не было. Пауза, образовавшаяся после слов Урью затянулась. Злодей не сразу сообразил, что ему только что сказали. А когда понял, уперся бешеным взглядом в фигуру убийцы. — Повтори, — Томура без своей извечной руки на лице, выглядел даже более устрашающе, но Тадаши от своих слов не отказывался. Прямо сейчас, когда Тошинори где-то там сражается не на жизнь, а на смерть, Урью, ощущающего необходимость быть рядом с ним, не испугала бы сама смерть. — Какого черта, Многоликий?! — Хочешь бросить нас в такой момент, сукин сын?! Возмущенные возгласы других членов Лиги ничуть не трогали Тадаши. Все, что волновало парня сейчас, это время, быстро ускользающее сквозь пальцы. Время, которое он тратил на этих отбросов, хотя мог быть уже на полпути к Камино. — Дайте-ка я кое-что вам проясню, — пока еще спокойно, но твердо начал Урью, смотря святящимися разными глазами в упор на уже бывшего «работодателя». — Я присоединился к вам, думая, что смогу и дальше убивать людей в свое удовольствие, а вместо этого меня втянули в войну между героями и злодеями. Мне обещали кровь и смерть. А я получил детский сад с манией величия и запросом на смену мирового порядка. Я пришел к вам не играть в нового Мессию. Я хочу убивать! — последние слова, сказанные с безумной улыбкой и горящими жаждой насилия глазами, прозвучали столь проникновенно, что те из Лиги, кто был в сознании, не решились перебивать чужой монолог. — В вашей шайке мне делать нечего. Уж извини, но у меня другая специализация, Шигараки. Да и… Тадаши активировал причуду, видоизменив ноги, и, остановившись на мгновенье в дверях ангара, произнес: — Меня бесит, когда мной пытаются командовать. После своеобразного прощания Тадаши оттолкнулся лапами от земли, запрыгнув на крышу ангара и уже оттуда, бегло оглядев окрестность, отскочил к ближайшему высотному зданию, выпуская тросы и цепляясь крюками. Таким образом он проскакал по зданиям достаточно далеко и остановился на крыше одного из них. Там он, не теряя времени, обратился в Курогири и телепортировал себя в одно из разрушенных зданий района Камино, тут же возвращая себе прежнее лицо. Дом, в который переместился Урью находился совсем близко к эпицентру битвы. Отсюда прекрасно было видно все. Особенно то, в каком ужасном состоянии находился Тошинори. Ладони трансформировались в когтистые лапы сами, сжимая края разрушенной стены, через которую перегнулся Тадаши, силясь сдержать рвущееся на помощь любимому тело. Всемогущий был уже близок к грани. Урью, на пределе возможностей своих «всевидящих глаз» видел, какую боль во всем теле сейчас испытывает этот человек, насколько тяжело ему поддерживать свою усиленную форму. Урью видел и боялся. Никогда раньше его сердце не рвалось из грудной клетки с такой силой, как сейчас. Когти уже до основания вошли в бетонную конструкцию, настолько сильно парень сжимал руки, остерегаясь, что стоит немного ослабить хватку, и тело само ринется вперед, чтобы защитить Яги. Однако, то, что сейчас заставляло, сжимая зубы, с болью в груди бездействовать и смотреть за битвой, было лишь семечками. Цветочки проросли, когда Тошинори закрыл собой пострадавшую, на которую и был нацелен последний удар Все За Одного. Его тело не выдержало. Когда дым рассеялся, все увидели. Все те, кто следил за сражением века, увидели настоящее лицо Героя Номер Один. Видит Дьявол, каких усилий стоило Тадаши не броситься к Всемогущему с сильнейшим желанием спрятать этого глупого самоотверженного сумасшедшего человека подальше от злодеев, от героев, от всех. Всемогущий, уменьшившийся, исхудавший, растрепанный, с протянутой, сжатой в кулак, дрожащей рукой, стоял перед своим главным врагом. А весь Камино будто замер во времени, такая тишина стояла в округе. Тадаши словно своими глазами видел, как люди в ужасе смотрят в экраны телевизоров и компьютеров, недоумевая, не принимая, не понимая, не веря в увиденное. Но то было лишь началом падения Всемогущего. Сейчас, когда Тошинори был уязвим как никогда, Все За Одного нанес ему гораздо более страшное увечье, желая сломить не столько тело, сколько дух. Шигараки внук учителя Всемогущего. Это был удар ниже пояса. Тадаши, знавший всю историю Яги из его памяти, прекрасно понимал, кто такая Шимура Нана и насколько дорогим человеком она была для Тошинори. Новость о родстве Томуры и Наны выбила из колеи даже Урью, что уж говорить о Всемогущем. Парень боялся представить, насколько тяжело сейчас его любимому. Но сделать он ничего не мог. Не то время, не то место. Оставалось лишь молиться, что Всемогущему хватит сил оправиться от такой травмы. - Не...проиграй. Всемогущий. Прошу... - девушка, которую Символ Мира закрыл собой, отчаянно звала своего спасителя. - Помоги! Этого хватило. Тошинори Яги, пускай его тело измождено, поломано и обезображено, оставался героем, несмотря ни на что. И как бы тяжело ему не было, сколько бы ран ему не нанесли, как бы ни было горько осознавать правду о внуке своего учителя, Символ Мира будет стоять до последнего вздоха, пока ему есть, что защищать! Сейчас, в этот момент, за ним наблюдают все. Его имя скандирует вся Япония. Он слышит их. Тысячи голосов, что толкают его вперед, что поддерживают в этот трудный час. Что верят в него. Он не имел права на поражение. - Что за убогий вид, Всемогущий! Поддержка явилась очень вовремя. Стена пламени Старателя прервала готовящийся удар Все За Одного. Прибыли про-герои, что участвовали в операции по захвату бара. Они немногим могли помочь, но сделали все возможное, чтобы расчистить путь Всемогущему. Пострадавшие, но еще живые профи и очевидцы были перенесены в безопасное место, Яги получил небольшую передышку и заряд сильнейшей мотивации. Пускай Тадаши недолюбливал Старателя, его появление направило Тошинори в нужное русло. Тот напомнил Всемогущему, кто он и ради чего сражается. - Не смей проиграть... Сил Один За Всех хватало только на поддержание усиленной формы правой руки. Ею Тошинори и ударил. Столкновение кулака Всемогущего и комбинации множества причуд усиления Все За Одного вызвало шквальный ветер и длилось долгие полминуты. За эти несчастные тридцать секунд Урью едва ли чувствовал удары собственного сердца. - Держись, прошу... В глазах защипало, когда Тошинори начал сдавать позиции, оттесняемый чудовищной силой Все За Одного. Нижняя губа Тадаши была прокушена до крови, стоило расслышать во всеобщем грохоте крик боли Всемогущего. - Нет. Не смей! Сердце затрепетало, почти выпрыгнув из груди, когда Яги сумел-таки затормозить и, переведя силу в левую руку, ударить врага. - Ну же... Однако, крупицы радости от удачного попадания испарилась, как только Все За Одного использовал ту же комбинацию на второй руке, готовясь атаковать. В этот момент в голове Тадаши билась в конвульсиях лишь одна мысль. - Только не умирай! Горячие, давно не являвшие себя этому миру, слезы градом катились по щекам, руки еще при столкновении кулаков сражающихся раскрошили стену, за которую держались, а в мыслях набатом гудело «выживи». - Я еще... - несмотря на шум битвы, Тадаши услышал его голос, - не на полную выложился! Собрав остатки, последние искры Один За Всех, Всемогущий крепко сжал кулак. - United... - Тошинори, прошу. - States of... - Пожалуйста, выживи. - Smash! - Ты должен жить! Крик потонул в безумном грохоте и шуме от последнего, самого сильного удара Всемогущего, вызвавшего кратковременный смерч такой силы, что в воздух поднялись даже внушительные обломки зданий. Когда же пыль осела, а поле битвы, покрытое мертвой тишиной, показалось из дыма, Урью забыл, как дышать. Тошинори, истекающий кровью, с переломанной в нескольких местах правой рукой, с пульсирующей во всем теле болью и адской усталостью возвышался над поверженным злодеем, не двигаясь. А затем он сделал то, что окончательно сломало Тадаши, заставив разреветься со счастливой улыбкой на лице. Подняв худую окровавленную руку вверх, Всемогущий в последний раз встал в победную позу Символа Мира. Урью упал на колени, обхватил свои плечи руками и, упершись головой в бетон перед собой, дал волю слезам, бесконечно радуясь тому, что его возлюбленный жив.